Родственные связи

I’ll be the guard dog of all your fever dreams

Карстарк Сильверторн ⚘ - дед, легендарная фигура, наместник провинции Вальгравия // основатель родового замка-крепости «Каменный Предел» в г. Врантор;

Хельга Торвин (в дев. - Сильверторн) ⚘ - тётя, королева-мать // член Регентского совета;
[indent] Вольфганг III Торвин ⚘ - кузен, император Ариона //  мир праху его;
[indent] Генрих Торвин [44] - кузен, принц крови // член Регентского совета, наместник Сольнмарка;
[indent] Закари Торвин [40] - кузен, принц крови // драконолог;

Данциг Сильверторн [78] - дядя, управляющий землями, сборщик налогов;
[indent] Вероника Фалькернат (в дев. - Сильверторн) [58] - кузина, леди Морнфейга;
[indent] Дайна Фалькернат [23] - двоюродная племянница // вдовствующая императрица Арионской империи, член Регентского совета

Гильом Сильверторн ⚘ - отец, наместник провинции Вальгравия, тиран и садист;
Донна Сильверторн (в дев. - Дозмари) ⚘ - мать, леди Вальгравии, погибла после очередной побойки от мужа;
Годрик Сильверторн ⚘ - старший брат, наследник отцовских земель // умер в возрасте 25-ти лет;
[indent] Патриция Сильверторн (в дев. - Хартли) ⚘ - супруга брата, леди Вальгравии;
[indent] Лавиния Торвин (в дев. - Сильверторн) ⚘ - племянница, выросла в доме наместника // супруга Максимиллиана Торвина, погибла в море;

Мишель де Годерак (в дев. - Сильверторн) - младшая сестра // вдовствующая графиня Маренкоста, хранительница баронства Адлерли;
[indent] Кодегранс де Годерак ⚘ - племянник, граф Маренкоста;
[indent] Олдан Северин де Годерак ⚘ - племянник, несостоявшийся барон;
[indent] Элар де Годерак [37] - племянник, драконолог;

Элодия Сильверторн (в дев. - Хартли) ⚘ - супруга, леди Вальгравии // умерла при невыясненных обстоятельствах в 1407 году;
Ревейн Сильверторн [26] - старший сын, наследник провинции Вальгравия;
[indent] Анна Тарнис / Сианна Тарнис [25] - невестка, дочь наместника провинции Крессфельд;
[indent] Girl & Boy [1] - близнецы, дети Ревейна и Анны;

Годрик Сильверторн [20] - младший сын, разочарование отца;
Оливия Сильверторн [19] - дочь, леди Вальгравии, невеста с роскошным приданым;
Бригитта Сильверторн ⚘ - дочь, умерла через 3 часа после рождения

О персонаже
— Гильом нависает над ним, как облезлый коршун; Врантор закрывает глаза, закусывая внутреннюю сторону щеки – чтобы сместить фокус боли; от отца воняет забродившим вином, потом и злобой, Врантор – к этому привык и, кажется, сам пропах всем этим дерьмом // Гильом бьёт его с размаху, привычным уже движением – у него даже не краснеют пальцы, настолько привыкли к рутине. Врантор прокусывает щёку до крови и – видит мать, наблюдающую в дальнем конце покоев.

— Похороны матери застали проливной ливень в Вальгравии; младший сын наместника стоит поодаль, позволяя отцу горько отплакать убитую им жену; ах, бедная, бедная Донна – как скоропостижно унесла тебя лихорадка; лекари тщательно замазывают кровоподтёки, по линии тела – старательно выкладывают живые цветы (Годрик сам кладёт последнюю белую розу матери на грудь – он, конечно, знает правду). Почему ты молчишь, Годрик?

— Когда умер старший брат Врантора, ему было двадцать пять лет; ночной кошмар отца сбылся – всё его наследие, взрощенные и вспаянные земли придётся передать в руки никчёмного отпрыска; Врантор принимает судьбу с глубоко покаянной головой – и смиренно ждёт, когда ненавистного предка придавит какая-нибудь омерзительная болезнь;

— Жену наместник Вальгравии выбирает себе сам; избавившись от влияния умершего Гильома, он расправляет плечи; замок-крепость, которую ещё его дед окрестил любовно «Каменный Предел», почтительно сотрясается от громкого голоса нового владельца – теперь он принял власть, и она – питает в нём жизнь. Вскоре место леди Вальгравии занимает девица из рода Хартли, незаметная младшая сестрица молодого графа Седрика; Врантор смотрит сквозь неё, как бы определяя их совместный путь дальше – наследники. Ему нужны наследники.

— Жестокость поднимается в нём рёвом не сразу; сначала маленькими шажками забредает ему под рёбра, укрывается там тихо и – начинает травить всё вокруг; Врантор сожалеет, Врантор – кается, Врантор – беспрестанно возносит молитвы. И в конечном итоге, - как и его проклятый отец – хоронит собственную жену.

— Дети – не отдушина, а инвестиция; Сильверторн лихорадочно ведёт переговоры, предлагая своих наследников лучшим домам Империи; Врантор хитёр, но недостаточно терпелив для хорошего политика – он обретает и теряет друзей, срывает помолвки и выпрашивает аудиенции; при королевском дворе знают: Сильверторн – не избирателен в инструментах достижения своих целей, но – всегда эффективен.

Навыки
— Высоко ценит уровень своего образования. Часто ищет повод, чтобы блеснуть своими знаниями в области геополитики, военного дела, мировой истории и фортификации, хотя никогда не переходил границ теории и не был военным на поле боя;
— Харизматичен. Природный дар убеждения Врантор возвёл в абсолют, часами тренируя свои дипломатические навыки; его письма, в частности, представляют собой уникальные примеры витиеватой паутины смыслов-междустрочья;
— Прекрасный менеджер. Управление землями, в том числе собственным замком, представляется ему лёгким делом. Абсолютно обоснованно Врантор считает, что его старший почивший брат не справился бы с теми задачами, которые стоят перед наместником;
— В молодости часто становился членом дипломатических миссий, особенно в Светолесье, тесно знаком с традициями и культурой этого государства;
— Умело делает вид, что способен к эмпатии; его дети с уверенностью могут заявить - их отец печётся о благополучии семейства. Но на самом деле проявление глубоких чувств и способность привязываться к людям у Врантора практически сведена к нулю.

Артефакты
Золотое кольцо рода Дозмари, снятое с пальца убитой матери. При тщательном натирании оказывает влияние на стоящего рядом собеседника - собеседник теряет концентрацию, его проще убедить в чём бы то ни было.

Дополнительно
— Владеет обширной конюшней с ипподромом. Все его дети обучаются верховой езде с момента, как начинают ходить;
— Собирает редкие издания книг, в замке Врантора - впечатляющая библиотека, о которой известно далеко за пределами Империи;
— Однажды исповедался в убийстве собственной жены, после его накрыло чувство паники - и он избавился от священника, которому доверил свой секрет;
— На теле осталось два шрама с детства, оставленные рукой отца: один под рёбрами слева от острия кинжала, второй - вдоль правого виска от удара о резное зеркало;
— На протяжении долгих лет выстраивал длинную цепочку шпионской сети, которую возглавляет криминальный барон Гален Хэйз по прозвищу "Паук". Вместе они формируют полотно тесных торговых связей, а также контролируют поставки на чёрном рынке: наркотики, оружие, женщины, ценные артефакты.

Пробный пост

Пост

- Вы все другим заняты, никогда времени не имеете говорить о делах, - раздражённо бросает Павел, покидая своё место во главе стола; ежегодный киевский съезд южных управ подходил к концу, и полковник не мог избавиться от неотступного ощущения конечности всего происходящего; на съезд не явился Бестужев-Рюмин, Муравьёв-Апостол выступал резко, с прохладцей, очевидно старался подчеркнуть промахи и недочёты, связанные с руководством Павла – январский холод пробирал до костей, добирался до самых сомневающихся умов; мало кто в управах уже верил в успех начатого дела; мало кто был готов до конца идти – печальная правда, с которой Павлу Ивановичу приходится смириться.

И идти дальше самому.

- Мои поздравления князю Волконскому. Говорят, прекрасная была свадьба? – Павлу что-то невнятно отвечают, но он уже не слушает; накидывает меховой плащ, собирает в портфель документы и выбрасывает своё уставшее тело на киевский зимний воздух – они обязательно начнут. Остались ещё те, кто верят в успех их безумия; ради них Павел ведёт подсчёты, устанавливает слежку за ненадёжным Майбородой, проводит профилактические разговоры в своём полку – всё ради них. Они ему свою верность вручили – как щит теперь её нести.

Житомир
Киев
Полтава
Харьков
Каменец-Подольский —

- Павел засыпает и просыпается с этими городами на устах; всего пять дорог ведут в Петербург, всего пять шансов дойти до конечной точки, поднять знамя Вятского пехотного полка над Зимним дворцом. Юшневский говорит, что лучший путь лежит через Каменец; Пестель думает долго, вертит карту местности бесконечно, пока – не кивает. Намечено, куда их проклятым ногам ступать – и вот они уже на шаг ближе к цели; Павел приободряется, пробует – улыбаться, пить вино и спать больше трёх часов в сутки; в июле отправляет с нарочным письмо Михаилу, приглашает на личный разговор в Линцах – беседу ведёт об ежегодном армейском смотре войск, который императором в этом году намечен на конец августа. Павел Иванович Пестель вновь обретает веру в то, что должно его убить, оттого и царские указы исполнять становится легче. Полки готовятся, полки – радуют глаз своего Государя, который после смотров уезжает в осенний Таганрог – оттуда он живым более не возвращается.

Если бы Павлу только знать. Если бы кто-то предсказал ему будущее.

Со смертью Александра всё идёт прахом – этот парадокс будет душить Пестеля ядовитой верёвкой каждую ночь, что ему доведётся провести в крепости; романовский престол всем дурманит умы, и Южное общество поддаётся соблазну – дата восстания с лета 1826 года смещается на январь. Павел бледнеет и худеет с невероятной быстротой, раздражается от любого шума и в конце ноября перестаёт вставать с постели – медицина в Линцах неважная, доктор бьётся над лихорадкой полковника две недели, пока она, наконец, не покидает измученное тело Павла Ивановича.

Ему ещё шанс дали.
Довести дело до конца.

Арест не входит в его чётко намеченные планы; Пестель узнаёт о том, что часы его сочтены, в один из декабрьских дней, когда как раз работает над текстом «Русской правды»; Павел бежит с поля битвы, которая ещё не началась – и это так унизительно, так страшно и так неправильно; Павел оставляет управление Юшневскому, пишет письма Волконскому и Бестужеву-Рюмину, сжигает документы и смотрит на огонь завороженно, в отчаянье; и в дороге позволяет себе слабость – осознания, что он проиграл. Если восстание и свершится, то не ему вести полки, не ему – воевать за обречённую русскую свободу. Он бежит от неминуемого ареста не потому что его боится – просто пытается выиграть время. В портфеле на его коленях – экземпляр дела всей его жизни и оригиналы писем, которые сжечь просто нельзя – кощунственно, непозволительно. Павел кутается в плащ и прижимается спиной к спинке старой дряхлой кареты – Павел бежит от всего, что сделал, в своё последнее земное пристанище – отчий дом.

Ночь опускается на Васильево незаметно; Пестель тяжело дышит, оглядывается по сторонам – лишь бы никто не увидел, не испугался, не узнал в лицо; их фамильная усадьба виднеется в темноте – слабо дребезжит в окнах пламя от свечей. Семья не спит в такой час – вероятно, до них дошли дурные вести. Павел останавливается у входной двери – её порог он пересекал за свою жизнь столько раз, что и не сосчитать; но никогда он не входил в этот дом изменником.

Наверное, впервые за долгие годы работы на благо Южного общества, Павел понял, как изменился. В глазах родителей он всё ещё оставался героем войны, преданным слугой своего императора – каково им будет узнать, что их сын – это фальшивка? Старая книга, которую больше никому не хочется читать? Полковник теряется, не решается постучать – стыд, злость, усталость.

Как же он устал.
Как же он хочет домой.

Первое, что видит Павел, когда тихо заходит в гостиную – это последний миг жизни погасшей свечи от ветра, что он принёс с собой; домашние оборачиваются на вошедшего, замирают в нерешительности. Павел с удивлением осматривает присутствующих – ожидая увидеть в деревне лишь отца, мать и Софью, он встречает за столом лица братьев – они приехали из столицы, чтобы поддержать семью в трудное время.

Это всё из-за тебя.

Чувство облегчения наполняет его усталую грудь и Павел позволяет себе улыбку – ему нельзя задерживаться здесь долго, чтобы не подставить их головы под удар следствия. Бежать, бежать – и снова бежать, пока вихрь революции не сметёт старый порядок вещей.

И уж тогда – тогда! – он перестанет прятаться.
Обязательно будет так. Обязательно.