Кошмары стали мучать Мора ещё в Темных Землях, как только им пришлось их покидать. Чёрные моря, похожие на мертвую кровь, выходили из своих берегов и захлестывали всё вокруг, разрушая всё на своем пути, словно на столицы континента падали не воды, а целые скалы. Тогда ему казалось, что всё это связанно с его собственными мыслями и закипающим внутри гневом на Верену, всю арионскую армию, чьим заложником он стал по собственной неосторожности, на собственное бессилие. Он мог бы послать Аттеи, наплевать на свою легенду. Что бы она сделала? рассказала, что держала всё это время некроманта под боком, чтобы нарваться на трибунал? Нет. Но пересечь без её или чьей-либо помощи Теневые Земли в призрачной надежде, что хоть кто-то из братьев и сестер его ордена выжил было бы ещё более глупым решением. Как и тащить за собою Дармана в это опасное предприятие…
Гнев бурлил с такой же разрушительностью, как и черные воды, сметающее в его снах Соларум с лица империи. Однако эти сны, как выяснилось позже, тревожили не только его одного. Конец света мог сниться многим, но чтобы в столь повторяющихся подробностях – с  таким Мор  встречался впервые. В бреду Тейт и вовсе пересказывал этот сон так, словно бы видел его глазами Астора. Такое сходство тревожило и Верену, однако обсуждение о назначении новой экспедиции после некоторой неудачи в прошлой шло медленно. Да и у армии Ариона появились новые задачи.
— …suun ra'keth — vel nar'ash… – повторил медленно, перекатывая на языке каждое слово Астор, смотря на очередную запись в дневнике.

02.11.1410. Третий день пути.
Рокеро оказался прав, когда говорил, что для такого предприятия явно понадобится провожатый, знакомый с пустыней лучше, чем тот, кто просто укажет направление. Я нашел такого в маленьком поселении. Он немного говорит на имперском, заставляя меня жалеть о том, что не пытался познакомиться с калимарским. Думаю самое время заняться этим. Его зовут Харим. Интересно, что это значит на его языке?

Мор нахмурился сильнее, подвинув ближе свечу и, перехватив карандаш, продолжил выводить на бумаге.

03.11.1410. Четвертый день пути.
Спал непривычно мало даже для себя. Они перестали мне сниться. Ни Тереза, ни Яра, ни Бел, ни Велия… Словно, чем дальше я нахожусь от места их гибели, тем быстрее забываю о том, кем они были или кем был я. Приходится напоминать себе самому о себе же, перечитывая старые записи. Не хочу превратиться в безумца, вроде того, из лагеря империи, которого ведут лишь его видения.

– Сахир Астор, – позвал его за пределами небольшого шатра мужской голос, – Встать, сахир?
– Да, Харим. Скоро отправляемся.
***
Небосвод над головою из черного приобрел сумеречно-голубоватые оттенок, когда с проводником они водрузили снаряжение обратно на верблюдов.
– Сахир плохо спать. Так путь не держать, – скорбно цокнул калимарец, забираясь в на своего ворчащего скакуна.
– Спать будем, когда вернемся, – бросил Мор, затягивая ремни на поклаже.
Харим коротко хмыкнул, поправляя ткань на лице.
– О, белый. В пустыне так многие говорить! Потом песок их кушать.
Астор криво усмехнулся, но отвечать калимарцу не стал.
“Когда вернемся… Вернемся.”
За последние полгода это слово стало для Мора совершенно чужим. Возвращаться ему было некуда. Теневые Земли больше не были домом, его братья и сестры там возможно вовсе мертвы… Что же до родной Драская: Мор уже вряд ли когда-нибудь сможет назвать своим графство, если его связь с темным искусством будет раскрыта. Последнее скорее дело времени.
И всё же мысли раз за разом возвращались именно туда, к северу, где за Азра-Кайимом начинались земли его семьи. Если мертвые прорвутся через пустыню, если падет город-крепость, именно графство Мор примет на себя первый удар. Не Соларум. Не центральные провинции, укрытые за армиями и стенами. Его земля и люди, которых он знал. И в этот раз не поможет даже пересеченная местность и топи… Мертвым всё равно на сложности ландшафта.
Оставить судьбу Драская в руках других казалось ему страшным кощунством и предательством.
Когда-то подобные мысли давались ему легко. Мор знал, куда должен вернуться и что обязан защищать. Теперь же стоило вспомнить родные земли, как следом в памяти поднимались руины Башни, серое небо Теневых Земель и лица тех, кого он оставил позади. За последние годы у него оказалось сразу два дома, и оба теперь медленно исчезали на глазах.
– Едем! – скомандовал маг, ударив пятками по бокам верблюда, – Пока солнце совсем не озвереет.

Отредактировано Astor Mor (2026-05-12 18:11:38)

[indent]Suun ra'keth — vel nar'ash.
[indent]За время своих странствий Рокеро успел немало наслушаться иноземных — хоть в этих обстоятельствах иноземцем был он сам! — словечек и речей, а потому смело мог заявить, что кое-что в пёстром ассорти языков материка понимает. И вот эти вот звучали на редкость паскудно. Во-первых, вот хоть попробуй повторить их — мигом ощутишь скрип песка на зубах и, мало того что невежливое, так ещё и неестественное желание сплюнуть. А во-вторых, это было последним, что не растворялось в дымке сновидений во время ночных пробуждений в холодном поту. И ведь не вывести эту заразу ни медитациями, ни сложенными на скорую руку ритуалами; Рокеро был приучен отгонять зло, но злобное пророчество чёрного солнца снова и снова хватало его за руку, не готовое отпустить. Разве что не шептало: «нет, ты послушай».
[indent]В этой беде он был не одинок. Пусть экспедиция в Теневые Земли свернулась раньше ожидаемого, участники похода не разбежались. Напротив, успели подпривыкнуть друг к другу, меньше волком смотрели, а порой и не сговариваясь демонстрировали чудеса слаженной и командной работы. Нередко — в нечаянном испытании нервов госпожи Атеи на прочность. И возможно, в этот раз смогли превзойти себя.
[indent]План был прост, понятен и до сведённой от зевка челюсти педантичен: собрать снаряжение и припасы, трижды проверить их по высоким имперским стандартам, выстроиться с сопровождением и медленно продвигаться вглубь пустыни. Таким образом они действовали в Теневых Землях и имели определённый успех, несмотря на периодические волны недовольства, бьющие о скалы решимости имперского мага-исследователя. В этот раз, однако, спланированная операция скатилась в полный vel nar'ash.
[indent]Господин Мор явно со скепсисом относился к идее тащиться через пустыню шажочками по дюйму и весьма ловко состряпал альтернативный сценарий, в котором наиболее талантливые члены их исследовательского общества оставляют балласт позади и двигаются вперёд с предельно возможной скоростью, а потому медлить не стал. Господин Дарман не менее ловко сумел изыскать средства, чтобы не отставать и дерзкая задумка в кратчайшее время обрела финансирование, путники — верблюдов с провиантом, а проводник — уверенность в том, что его скромные труды будут оплачены соответственно достигнутым договорённостям. Рокеро же никаким господином не был, а потому спрос с него был малый — вовремя диалог подслушай, с товарищами беду раздели и к очередному славному походу присоединись. Были на то у него и свои мотивы. Тейт и Астор были не лишены определённых талантов, включая и те, которые помогают достойно защитить собственные честь и жизнь. Но пустыня — опасное место, это и тайхойцу понятно. Ожившие мертвецы, песчаные бури, тягость злого рока или проклятия, солдаты госпожи Атреи на курьерских скакунах с приказом беглецов розгами одарить да в лагерь вернуть — шанс мал, но не равен нулю — превращали задумку в весьма дикое мероприятие. А потому Рокеро осталось лишь без тени осуждения протянуть руку помощи и позволить задумке случиться.
[indent]— Господин Дарман, сказка из далёкого Тайхо, — Астор был где-то там, впереди, с солидной форой и весьма ощутимой мотивацией нестись вперёд. — Случилось как-то совсем злое солнце, а с ним засуха. И из разных городов отправилась пара лягушек проверить слухи, мол, там-то где-то вода есть.
[indent]Рокеро поправил соломенную шляпу и стянул вниз тканевую маску. Редкий миг без риска получить в рожу пригоршню песка:
[indent]— И встретились они у городка, прямо у часовой стены. Поднялись на задние лапы, чтобы увидеть, какие там дела. И увидели всё ту же засуху, огорчились да домой и побрели.
[indent]Конечно, судьба Тейта и Астора беспокоила Рокеро. Хотя бы потому что они его товарищи. И молоды притом — куда таким в пустыне сгинуть? Но вездесущий suun ra'keth — vel nar'ash, пожравший все сны, волновал и его лично. Пусть мистик и не чувствовал приближения безумия, это никак не снимало рисков, что с ума-то он уже и соскочил. А ну, бегает сейчас один по пустыне вокруг трёх пальм да пальцем тычет: это, значит, Тейт, а вот это — Астор. Постройнее, конечно, Верена. Верблюдов и прочее придётся додумывать. Как и проводников, да у них роль-то…
[indent]— Глаза-то у лягушек такие. Если на задние лапы поднимутся, так только то, что за спиной, и увидят.
[indent]Глупая сказка. Такую в Тайхойской империи рассказывают совсем малышам, тонко подталкивая к мысли, что видеть нужно чуть дальше своего пальца в пупке. Сомнительная попытка подбодрить, но как тут судить строго? Едва ли они обретут покой в душе, пока не увидят на горизонте фигуру Астора. И желательно в добром здравии, пусть под  таки зноем только дохнуть.
[indent]— Я к чему про лягушек-то. Пустыня не бесконечна, и подсказывают мне духи ветра, песков и прочей местной чуши, что и цель мы нашу отыщем, и слишком поспешного господина, — мистик с тихим смехом повернулся к провожатому, — Atte masu ka, Хаким? Верно говорю?
[indent]— А? —, мрачно отозвался укутанный разве что не в сотню слоёв разнообразных тряпок проводник, — А. Ага. Рот тихо. Нутро загреешь, дышать тяжко. Двигайте.

Отредактировано Rokero (2026-05-19 00:11:57)

***

Встреча с нагнавшими его друзьями оказалась радостным воссоединением, имевшим множество последствий. Сомнений, конечно, не было, что Рокеро и Тэйт вправду рады его видеть. Он и знать не знал, что у тех получится догнать их. Признаться, он даже не думал, что они за ним отправятся, да ещё и в таком безрассудно малом составе - один лишь мечник-шаман из Тайхо, да сын покойного императора. Но журить из за беспечность он не стал, когда тебе самому припоминают обстоятельства собственной поспешности, из-за которой все они и двое проводников оказались где-то глубоко в пустыне. К тому же спорить будучи эмоционально, а кое-где и физически битым было тяжеловато.
Астор поморщился, почесав ребра под рубахой, смотря на давно оттлевшие угольки в костре и сидящего напротив Харима... Или Хакима? Оба проводника были так чертовски похожи друг на друга и внешне, и даже звучанием их имен, что невольно можно было заподозрить магию. Но сколь бы не присматривались они втроем к калимарцам, а никакой магии углядеть так и не смогли. Кажется Рокеро даже незаметно пытался приклеить к одному из провожатых свой талисман. Вышло или нет, но шаман своего вердикта не озвучил. Были ли то запутанные иллюзии пустыни, вроде отражений оазисов на горизонте, тайная магия или же попросту невозможность северян отличить одного калимарца от другого... Одно можно было сказать точно: и Харим, и Хаким тоже были явно озабочены своим сходством.
- Харим? - тихо позвал Мор, подняв голову снова на сидящего напротив через костровище мужчину. Тот перестал скрести ножом по кожаному ремню и поднял глаза, подтверждая своему заказчику свое имя, - Ты говорил про варш... Думаешь, они идут за нами? Как можно не заметить их в пустыне? Здесь всё как...
Астор сам себя прервал, повернув голову в сторону высокого бархана.
- Эээ.. неразумный белый. Громко идем. Много болтаем. Оставляем следы. А варш идти могут сзади. Ждать.
- В дне пути или меньше? Уверен?
- Ничто в пустыни не уверен. Всё меняться. Сегодня так, завтра иначе. Нас больше... сильнее. Но заметнее. Быть меньше, быть проще.
- Это мои друзья, мы идем вместе, - распознав мысль провожатого, тут же ответил ему Мор.
Харим помолчал, а после снова заскреб ножом по ремню, правя грани.
- Этот их... Хаким не нравиться. Подозрительный пустынный хвост.
- Он о тебе так же отзывался, - усмехнулся Астор, осматривая ночной пейзаж.

Отредактировано Astor Mor (2026-05-31 15:20:02)

[indent]— О, господин Дарман, каких только нет, — тихо рассмеялся Рокеро, — А вот с хорошей концовкой сильно меньше, чем хотелось бы. Но оставим это для привала, кажется, что-то на горизонте. Не наши ли?
* * *
[indent]Воссоединение было радостным, несмотря на обстоятельства действительные, предшествующие и почти наверняка ожидающие. Шагать по и без того унылой пустыне веселее с товарищем, а потому состояние духа членов этого нелепого похода более-менее выровнялось. Хватило даже сил и запала на несколько весьма хлёстких — или едких, тут уж как посудить — шуток в отношении провожатых. Хаким был до жути похож на Харима. Харим отвечал любезностью на любезность и, в свою очередь, был едва-едва отличим от Хакима. Словом, шут ногу сломит в этом шапито. Но Рокеро относился к подобным обстоятельствам со здоровым пониманием. В конце концов, на материке он и сам не раз слышал, что все пришельцы с Туманных островов рожей как с одной гравюры писаны.
[indent]Довольно скоро загадка схожести провожатых оставила тайхойца. Раз или два он подкрадывался то к Хакиму (или Хариму?), то к Хариму (или Хакиму?) в тщетной попытке налепить развеивающий чары талисман, но те с великим изяществом и непосредственностью уворачивались от любых попыток Рокеро их коснуться. Сев к костровищу, мистик устало выдохнул. Учитывая обстоятельства, пока шло всё недурственно: раны не докучали сверх меры Тейту, а Астор обнаружен был вполне живым, полнокомплектным и даже не в худшем расположении духа. Так чего же дух Рокеро беспокойно метался, как обритый лис в тростниковой клетке?
[indent]Рокеро устало выдохнул и почти беззащитно обнял катану, слушая тихие разговоры у костра. Самому ему говорить совершенно не хотелось, и казалось, что впервые за долгое время у него нет слов для других. Дикая смесь тревоги и нарастающего беспокойства почти лишила возможности слышать. А ведь провожатый наверняка делился чем-то ценным! В конце концов, кто ещё кроме аборигенов подскажет о местных опасностях? И всё же! И всё же…
[indent]«Не скулить, Хидзияма-сан, на Окитори-сима и не такая дрянь чувствовалась», — глубоко вдохнул. Выдохнул. Предчувствие катастрофы становилось уже почти осязаемым. Ткнув палец в песок, Рокеро вывел несколько нехитрых символов. Ритуал, но не магический — это были те письмена, которые нередко наносят на балки и колонны храмов. Линия обороны духа на тех рубежах, где уже и магия никакая не поможет.
[indent]А справиться как-то надо.

Огоньки на угольках порою вспыхивали мягко, явно находя что-то новое себе на перекус, будь то недоеденная веточка или очередной листок. Он наблюдал за теплым пламенем во мраке, не обращая более ни на что свое внимание вокруг. Знакомая ладонь медленно скользнула по его волосам, убирая со лба непослушную прядь. Столь привычно, что даже не напугала Астора внезапным своим прикосновением. Он точно знал, что находится здесь не один. Тереза часто делала так, застав его за книгами, очередным трактатом или же, как сейчас, в бесцельном любовании своей родной стихией.
– Астор?
Мор промычал тихо, прикрыв глаза. Он знал, что стоило бы обратить свое внимание на книгу, но сейчас ему хотелось притвориться спящим, чтобы мастер Тарнис прошла мимо и дала ему ещё мгновение наедине с пламенем и своими мыслями.
– Очнись, – потребовала она, проведя пальцами до шеи, будто собиралась сжать его, словно щенка и встряхнуть. Однако нерадивый ученик лишь нахмурил брови, – Очнись же!

***
Пальцы её пихнули юношу в холку так, что он едва не свалился вперед прямо лицом в костер, наконец просыпаясь. Ему пришлось отшатнуться, свалившись назад в песок. Несколько мгновений он не понимал, где находится. Перед глазами всё ещё стояла лампада с угольками и полумрак лаборатории, а вместо запаха старой бумаги и воска в горло ударили дым и холодная ночная сухость. Костёр рядом почти догорел,, верблюды пугливо ворчали и рвались с привязи, а песок у края стоянки двигался так стремительно и неправильно, что сон вылетел из головы раньше, чем Астор успел осознать собственный стыд от того, что провалился в него на дозоре.
— Тейт! Рокеро! — рявкнул он, вскакивая на ноги.
Клинок на поясе оказался ближе, но бесполезнее. Мор вскинул руку к костру, словно хватая воздух перед собой, и языки пламени вздрогнули, поднимаясь из углей. Астор резко сжал пальцы, заставляя пламя вспыхнуть ярче, сорваться с обугленных веток и вытянуться вперед рваным горячим хлыстом.
Даже спросонья Астор понимал, что такая тварь не остановится от красивого жеста и пары искр. Ему нужно было ударить в морду, в глаза, в пасть, сбить бросок, заставить её отвернуться, пока остальные придут в себя и смогут отступить или поднять оружие.

[dice=29040-1:20]