Агния Милославская сидела в полумраке, и тусклый свет лампы выхватывал из темноты лишь край карты. За окном дождь хлестал по крышам, смешиваясь с редкими снежными хлопьями, а в комнате пахло мокрой тканью и горькими травами. Заброшенное здание в Нарторане на окраине как нельзя кстати подходило для их собрания. Рядом с ней оказались те, кому Агния не так, чтобы могла доверять без условностей, но только с ними она могла исполнить свой акт мести.
Она не стала пересматривать листы осведомителя, все цифры, маршрут, количество людей уже улеглись в её голове ровными строчками. Уголок её губ чуть дрогнул, когда вспомнились последние слова информатора про «мы никогда не встречались». Практичность она ценила почти так же высоко, как верность.
Не тратя времени на лишние раздумья, Агния коротко подозвала к себе людей.
— Робб, Иштван, у вас самая рисковая задача. Вы вместе Чеширгтоном, — ладонь Милославской невольно коснулась фиолетовой шерсти кота, и по металлу прошлась вибрация от мурчания,— идете к центральным воротам. Он будет под моим обликом, связан, пусть люди Оскара видят именно то, что ожидают увидеть: леди Агнию под охраной. Это приманка, и мы должны убедиться, что они на неё клюнут. Учтите, что у кота только двадцать минут, и не давайте ему мяукать. – Агния покосилась на Чешира.— Ты нашёл у кого появиться, привыкай. Если начнётся заварушка, не пытайся удержать внимание любой ценой. Бегите от ворот, если удастся забрать с собой кого-то – будет идеально. Ещё отлично будет вернуться через боковую калитку, у которой будет Эрик, но если нет, так нет. Главная задача шум, гам, и много внимания.
Милославская взяла паузу и подняла взгляд на Иштвана и Робба, чтобы эта группы поняла что к чему. Потом вновь продолжила:
-Эрик, ты заходишь с боковой калитки. Твоя главная цель — не дать Оскару уйти. Если он попробует сбежать через задний двор, ты обязан его задержать. Если начнётся нездоровая возня, можешь устроить перетягивание внимание на себя, но не суйся в пасть к этому псу подзаборному. Он хоть и старик, но бывший вояка, не стоит того, чтобы просто так сдохнуть. Найдём способ его ещё словить, пусть и сложнее.
Милославская перестала наглаживать кота и перевела взгляд на Лиору – тёмную лошадку в их компании, но Агнии придётся ей доверится, если хочет довести всё дело до конца.
-Лиора, мы с тобой заходим с самого дальнего входа, со стороны мельницы. Максимально тихо, тогда, когда услышим подход Иштвана и Робба. Я рассчитываю, что путь этот и останется тихим как можно дольше. Я накину плащ, чтобы дать Чеширгтону сыграть свою роль, но в таком виде смогу отвлечь внимание. Твоя задача – моя боевая поддержка, следить за путями отхода. План может внезапно сломаться, и тогда надо быть готовыми к отходу. Это касается всех. Мы должны зайти внутрь и добраться до Оскара, пока его люди заняты приманкой.
Агния выдохнула и на мгновение замерла, прислушиваясь к стуку дождя. Потом вновь обратилась к своим людям:
-Вопросы?

Подпись автора

волшебник Юрец

меч стал для неё продолжением руки а шрамы на сердце как метки тоски

Лиора давно искала способ расквитаться с одним из криминальных баронов за то, что он сделал с ее отцом и тем, во что в итоге превратилась их семья без поддержки главы семейства. Но сначала ей нужно было выяснить кто именно виноват в гибели ее отца, что оказалось не так просто. О таком не болтали зеваки на улицах, а если кто-то и знал, предпочитал держать язык за зубами, беспокоясь о сохранении головы на плечах. Вместо этого много недель подряд Видал то и дело слышала лишь бесконечные сплетни о том, кто у кого украл и чей муж или жена встретили новую любовь в переулке и там же придлись страсти у всех на виду. В иной ситуации она возможно послушала парочку этих историй, но сейчас ее интересовало совершенно другое.
Но даже после того как наконец узнала имя виновного, возможность отмщения казалась почти такой же недосягаемой. Слишком важная птица, для кого-то вроде Лиоры почти недостижимая цель. Если только она не решит прослыть самоубийцей и безумной неудачницей, которая в одиночку решила напасть на Оскара Дювале. Который был весьма умным, изворотливым и осторожным. Возможно именно благодаря этому он дожил до такого почтенного возраста и неплохо заработал на своей преступной деятельности.
Когда на пороге дома семейства Видал появилась Агния, с которой Лиора знакома уже много лет, но все так же едва знает ее и перекидывалась лишь парой слов за все это время.
За парочкой бутылок неплохой выпивки они обе с удовольствием обнаружили, что не прочь доставить Оскару проблем и неудобств и внезапно обрели союзников в лице друг друга.
Агния прислала короткую записку о том, что ей нужна помощь уже несколько дней спустя.
"А она не теряет времени"
Лиоре же это оказалось только на руку, она уже почти перегорела от гнева и бессилия, проведя столько времени в бесполезных поисках. И теперь вцепилась в предложении старой знакомой как хищник в добычу.
Встреча кучки незнакомцев казалось немного неловкой, Лиора почти все время молчала, внимательно слушала и лишь иногда кивала.
В плане ей все было понятно, карта расположения дома и входа тоже оказались довольно просты для запоминания.
- Вопросов нет - подтвердила она, замерев рядом с Агнией, ведь они должны отделиться от остальных и отправиться к дальнему входу.
Когда они отошли чуть дальше девушка вокруг заговорила.
- Нам от него нужна какая-то информация прежде чем... ? Она не говорила прямо, но хотела знать как быстро можно будет от него избавиться, если вдруг им улыбнется удача.

Иштвану не нравится фонарь; много света и мало теней; желтое пятно на грязи режет дорогу конкрет там, где ему хотелось бы иметь темень; дождь Иштвану, пожалуй,  по душе; дождь исправляет положение, и вода течет по лицу; капюшон липнет к шее; снег тает на ресницах; запах мокрого дерева; лошадиного дерьма; дешевого табака; железа; людей; запахов н-е-м-е-р-е-н-о.

Он слышит раньше, чем видит, как один переступает с ноги на ногу; второй сплевывает в грязь; третий поднимается с бочки, и дерево жалобно скрипит; дубинка в его руке выходит из положения покоя; пальцы ложатся на рукоять, и Иштван останавливается; рядом с ним стоит Агния; кто еще, если не Агния; а был ли Чеширгтон? фиолетовой шерсти не видно; вместо нее темная одежда; знакомый силуэт, знакомое л-и-ц-о.

Иштвану хочется ткнуть «ее» локтем; не для дела; просто проверить, насколько хорошо мимик держит чужой облик, когда ему делают больно; но Иштван не делает; ладонь Иштвана - крепко; уверенно - лежит на плече «Агнии»; другой рукой он удерживает край плаща, будто готов в любой момент дернуть пленницу назад; мало ли, они не платежеспособные малые.

Его лицо - не пришлось репетировать; выдумывать сказку для взрослых - скука человека, которому эта - со завязанным ртом; потрепанная после потасовки - женщина уже успела надоесть; слишком давно; слишком сильно; еще немного, и он продаст ее первому встречному; «мужики, че по чем?!».

Иштван смотрит на охранника; на дубинку; снова на охранника; ему сказали не начинать первым; Агния сказала; пожалуй, хорошая девка; пожалуй, иногда говорит полезные вещи; пожалуй, сдать ее могло бы стать хорошей идеей; денежной.

Робб делает шаг вперед; Иштван молчит; пусть говорит тот, кто умеет разговаривать с людьми; у Иштвана слишком быстро разыграется а-п-п-е-т-и-т.

- Нам это … Оскар нужен, - Робб отдает Иштвану команду взмахом руки. - Мы привели ему одну старую знакомую.

Иштван слегка толкает пленницу вперед; совсем немного; чтобы фонарь лег на ее лицо; чтобы охранники увидели; чтобы успели понять; Милославская; имя можно не называть; если за нее действительно обещана награда, то узнают сами; Иштвану нравится не врать.

Робб чуть склоняет голову; между делом добавляет, - Нам сказали, за нее заплатят. Если это ваш человек, ведите к хозяину. Если нет, развернемся и попробуем в другом месте.

Иштван крепче сжимает плечо «Агнии»; «Агния» не мяукает; чертовски умная «Агния»? Иштван наклоняет голову к «ее» уху; едва слышно шепчет, - только не обоссысь, Агния. Будет неловко, правда?

Он улыбается; снова смотрит на охранников; трое, дубинки, оружие; за воротами еще люди; сколько именно, Иштван не знает; зато знает другое, если сейчас они откроют ворота, им самим станет проще войти; если не откроют, придется искать другой способ; пока Иштван стоит смирно; Иштван хороший мальчик; лучше уж не найти.

«Иштван, может сожрем их?»

Отсутствие нормального света, паршивые закоулки, разруха и кучи из мусора и черт знает чего еще это привычный антураж, который постоянно присутствует в жизни Лиоры. Когда она была еще юной девчонкой, не семья едва сводили концы с концами, а повзрослев стала одной из тех, кого обходят стороной в темном переулке, не ожидая ничего хорошего. Хотя Лиора вела такую жизнь не забавы ради, только ради денег и выживания. Почти никогда в обычной жизни она не искала проблем и уж точно не причиняла вред обычным жителям, ни в чем неповинным.
Но вот работать в группе, плечом к плечу, было непривычно и не слишком комфортно. Да и само дело, для которого Агния искала союзников заметно более сложное и изощренное, чем те, за которые обычно бралась Лиора. И она не до конца уверена, что оно ей по зубам.
Кот, способный копировать внешность, подельники, которые уж точно не были проходимцами с улицы, которые едва умели драться, нет они представляли из себя нечто куда более опасное. И Агния, наверняка явившаяся сюда не с пустыми руками.
Да Лиоре, не повезло закончить хотя бы школу, не говоря о чем-то другом, но обладала отличной наблюдательностью и средним умом, что иногда неплохо помогало.
И все же она точно не представляла чего от всей этой компании ожидать и потому была напряжена больше, чем обычно.
Видал следовала за Агнией шаг в шаг, прикрывая ей спину, и тогда услышала странный щелчок, наблюдая как вместо руки появился клинок.
"Удобно" - подумала она, одобрительно скривившись, понимая, что ее гримасу все равно не разглядеть в этой тьме.
Обе спутницы молчат, прислушиваясь к происходящему вокруг, но дождь и ветер смазывают звуки, мешая им.
Но если они не слышат криков и борьбы это уже неплохой знак, значит все пока идет по плану.
Агния выжидает, а Лиоре остается только немного потерпеть, чтобы немного погодя свернуть шею ублюдку, из-за которого умер ее отец.

[dice=1:20]

Иштван - он хмурится; недовольно поджимает нижнюю губу - не любит чужие пальцы на чужом лице; особенно на лице, что сейчас должно принадлежать “Агнии”; особенно, когда чужие пальцы лезут к тому, что он считает добычей; с-в-о-е-й.

Иштван смотрит на руку охранника; на его лицо; снова на руку; его голос - без угроз; Иштван умеет давать советы? Иштван умеет глядеть исподлобья не жравшей с месяц сукой - звучит ровно, тихо, - Полегче.

Робб рядом не вмешивается; х-о-р-о-ш-о; пусть смотрит; улыбается своей - человеческой, правильной, желтозубой - улыбкой; пусть продолжает делать вид, что перед воротами двое дураков с явной нехваткой монет на калимарских блудниц; загорелых, диких - пальчики оближешь.

Иштван чуть сильнее придерживает “Агнию” за плечо; ей не больно; ей нужно напомнить, чтобы стояла, не дергалась; это он здесь голодный пес; из котов выходит неплохое рагу; куда лучше, чем из жуков; сытнее.

Охранник все еще держит “Агнию” за подбородок, и Иштван слышит его сердцебиение; ровное; чуть быстрее, чем прежде; не боится; просто думает; Иштвану нравятся думающие люди; Иштван наклоняется к пленнице; может хочет что-то сказать; на самом деле - несет дождем; магией; напряжением - принюхивается.

Иштван - переводя взгляд на охранника; уложив большой палец чуть выше женской ключицы  - улыбается острыми углами рта, - Если вам нужен разговор, ведите к Оскару. Нахуй ей болтать с вами, г-о-с-п-о-д-а?

Робб бросает на него - Иштван чувствует кожей; передергивает плечами - короткий взгляд; Иштван не смотрит в ответ; он прислушивается; слышит, как где-то за воротами двигаются люди; дерево; шаг; звон металла; Иштван ненавидит ждать.

“Одного.”
“Только одного. Мы голодные, Иштван.”

Иштван не ждет; он по-прежнему ненавидит ждать; ему не нравятся пальцы охранника на чужом лице; ему не нравится голод и дождь; ему не нравится все, и Иштван резко дергается в сторону; находит пальцами - давно бессознательно; мокрую - рукоять: он бросает нож коротким движением руки; Робб матерится, но п-о-в-т-о-р-я-е-т за ним; два человека; два ножа; каждой твари по п-а-р-е.

На контроль Чеширгтона:

[dice=1:20]

На силу:

[dice=1:20]

Их уютное свидание на задворках дома Дювале прерывает появление запыхавшегося паренька, который так спешил, что с трудом произносит фразу, из-за которой на лице Лиоры появляется удивление и легкое злорадство, к сожалению Агния не заметит этого в темноте. Лиора не любила осторожничать и часто вписывалась в сомнительные авантюры. Она не озвучивала это вслух, но считала сегодняшнюю вылазку амбициозно-безумной и верила в ее успех процентов на 50, не более. Почему тогда согласилась? Ей в общем-то почти нечего терять. Если все пройдет как задумала Агния, то все они добьются того, чего так желали. А если сядут в лужу, то хотя бы развлекутся в процессе. Выбирая такую жизнь Лиора знала, что может умереть где-нибудь на обочине, не прожив и до двадцати. Она уже превзошла свои ожидания, потому смерти не боялась.
Кот оказался удивительным лицедеем и люди Дювале поверили в то, что перед ними стоит Милославская.
Началось.
Лиора внимательно следила за каждым движением спутницы, чтобы вовремя среагировать. Ее взгляд переместился туда, куда кивнула Агния.
"Открыть дверь?"
Этот вопрос так и не прозвучал вслух, лишь мелькнул в ее глазах, а в следующую секунду наемница уже потянула ее на себя, не ощущая никакого сопротивления. Ее вырожденная магия позволяла не напрягаться там, где тяжело становилось даже взрослым здоровым мужчинам.
А потом едва успевает закрыть глаза и спрятать лицо в сгибе локтя, и даже тогда видит сквозь веки яркий свет. Что бы было не сделай она этого? Ослепнуть навсегда ей бы не понравилось.
"Чертовы маги." Они одновременно восхищали своими умениями и вызывали чувство тревоги, хотелось держаться от их проделок подальше.
Слышен вскрик и возня.
Лиора первая входит в помещение, загораживая Агнию собой, стараясь разглядеть есть ли кто-то в помещении. Сколько их, вооружены? Световая вспышка должна была вывести присутствующих из равновесия и дать непрошенным гостям преимущество.
Интересно где скрывается сам Дювале. Вряд ли просиживает штаны за болтовней с охраной.

на силу
[dice=1:20]

Иштван видит вспышку раньше, чем осознает; глаза слепит белым; все - фонарь; дождь; грязь; ворота - теряет форму; обращается в одно размазанное по горячей сковородке маслянистое пятно; зато звуки никуда не делись; звуки, наоборот, оживают роем потревоженных ос; крики; ругань; шаги; звон; где-то падает ящик; где-то бьется стекло; где-то - повсюду; Иштван чешет нос - запах пыли перебивает дождь; воздух от магии сухой; колючий; забивается в горло; без ножа р-е-ж-е-т.

Иштван моргает; еще раз; и еще; трет - размазывая слезы с грязью по лицу - глаза тыльной стороной ладони; закончив, прислушивается; сердец рядом пять; они бьются о ребра; бегут - вместе с людьми; запертые в этих мешках с костями и кровью - туда, откуда пришла вспышка; громко дышат; тоже п-о-т-р-е-в-о-ж-е-н-н-ы-е.

Иштван улыбается; рядом с Иштваном - он опускает взгляд вместе с головой - валяется первый; тот первый, которому нож вошел в горло; дождь разбавляет кровь, и она тонкой змеей втекает в грязь; пачкается и пачкает; на неё Иштван - неотрывно; сжав пальцы в кулак - смотрит; жадно ловит - она свежая; она теплая; она желанная - запах; живот сводит, но нужно потерпеть; опять потерпеть; осталось совсем немного; Иштван справится?

Внутри двора - он подбирается; скалится - снова шаги; тяжелее; знакомые; Иштван узнает Эрика раньше, чем видит; теперь их больше; теперь можно не торопиться; теперь можно позволить себе немного у-д-о-в-о-л-ь-с-т-в-и-я; не расслабиться.

Иштван - присев на корточки; обернувшись - смотрит на Робба; Робб уже смотрит на - вынимающего из чужого горла свое добро; стирающего с лезвия подушечками капли, чтобы затащить пальцы в рот; с-л-а-д-к-о - Иштвана; они встречаются взглядами, но магии не случается; каждый идет заниматься своими делами.

Иштван поднимается на ноги; Иштван - капюшон падает на лицо; дождь барабанит по ткани - по привычке сутулится; не идет прямо; обходя свет, прячется в тени; крепче сжимает рукоять ножа; грязь пожирает шум шагов; не хуже, чем с-у-е-т-а.

Иштван ускоряется; подходит ближе; еще ближе; и еще; первый оказывается слишком близко, второй с ним рядом; можно достать обоих, если повезет; если не повезет, то и хер с ними; веселье всем н-р-а-в-и-т-с-я.

“Время полакомиться, Иштван.”

Робб не отстает от него; у Робба большой меч; большие мечи Иштвану тоже н-р-а-в-я-т-с-я.

Внимательность:
[dice=1:20]
Сила:
[dice=1:20]
Сила защита:
[dice=1:20]

"Чертова пыль" - магия Агнии оказалась не очень кстати, и едва отойдя после вспышки света, которая, кажется, была способна ослепить навечно, теперь во рту, носу и глаза поселилась пыль, от которой было некуда деться. Это играет плохую шутку с Лиорой - наемница несколько дезориентирована и потому плохо ориентируется в пространстве. Ровно также, как и ее противники, впрочем, именно поэтому ей едва удается увернуться от удара, но при это пол уходит у нее из под ног. Лиора неловко заваливается в бок и встречается плечом со стеной. Радуясь, что не оказалась на полу и ее не затоптали люди Дювале. Потому что их нестройный топот шагов слышно довольно отчетливо, даже разошедшийся дождь не скрывает этих перемещений. Что ж. Они привлекли почти всех. Это сыграет на руку остальным? Тем, кто остался снаружи, отдельно от их дуэта смертников.
В общем хаосе и суматохе она лишь краем глаза, почти на уровне интуиции и договоренностей замечает отсутствие Агнии рядом, значит так каким-то образом скрылась и не станет атаковать в лоб. Умно.
Да и тараном в данном случае должна быть именно Лиора, прекрасно осознающая это. Она не хватала звезд с неба, но была достаточно неглупа, чтобы понимать свое место и роль.
Ее нога задевает что-то крупное, устойчивое и тяжелое, какой-то ящик или сундук. Лиора приподнимает его и с силой толкает вперед, надеясь кого-нибудь задеть.
Следом достает кинжал и осматривается вокруг, чтобы не пропустить следующий удар.

[dice=1:20]

[dice=1:20]

Агния делала шаг за шагом в пыли и шуме, только на мгновение замерев. Слишком знакомый силуэт, мужчина, просивший его не вспоминать, если всё пойдёт не так. Агния не удержалась и сделала ещё шаг следом, пытаясь догнать, но тот уже потерялся в тенях.
"Кто же ты?! Друг или враг?"
Милославская  поднялась до середины лестницы, когда заметила, что за осевшей пылью становится видно, что Лиора оказалась окружена. Где-то чуть выше Агнии слышен звук натягиваемой тетивы. Княжна гордилась тем, что для неё её люди - не расходный материал, что за их верность платит своею верностью. Женщина замешкалась на мгновение. Пальцы нащупывают "жидкий огонь" и бросают куда-то в сторону балкона, ориентируясь исключительно на звук и торчащий за пределы перил лук. Она скоро спускается по лестнице, не смотря за результатом своего броска, вновь прячется в тени ящиков. Спустя ещё мгновение и ящики под действием магии приходят в движение, тараня все на своём пути, направленные в сторону мечников.
"Он даже не удосужился выйти..."
Милославская вновь покидает своё место, уходя в другую тень, не дожидаясь, пока её обнаружат.

Дополнительный бросок на зелье:
[dice=1:20]

Отредактировано Agniya Miloslavskaya (2026-10-01 20:02:31)

Подпись автора

волшебник Юрец

меч стал для неё продолжением руки а шрамы на сердце как метки тоски

Если бы Агния каждый раз считала, когда у её горла был нож, она давно бы сбилась со счёта. Когда твой путь в тени, твой путь тернист и опасен. Вот и сейчас, стоило ей на секунду отвлечься на то, чтобы всё же выпить зелье концентрации, холодное оружие надавило на её шею. Сначала до носа донеслись запахи, после чужое дыхание коснулось затылка, а после такой ненавистный голос дошёл до её слуха. Милославская отпустила опустевшую колбу из руки, та с тихим стуком упала в ворох сена и не разбилась. В голове от стука собственного сердца было слишком шумно, может поэтому она не отреагировала на "дрянь". Хотя подумаешь, её хлеще оскорбляли, у Дювале просто нет фантазии.
"Иронично умереть от дракона вот так..." - несколько отрешённо задумывается женщина. Она выжидает, зелью нужно время на действие, и нужно было что-то сказать, потянуть.
-Если тебе интересно, убери оружие, так вопросы не задают, - Милославская чуть отклоняется назад, всего лишь на мгновение, чтобы хоть чуть подсунуть свой клинок из протеза под оружие, хоть какую-то защиту поставить, заодно зацепляет край своего плаща, чтобы порезать.
Правая рука незаметно скручивает пассы, Искра ширится, становится послушной как ласковый пёс, и вот уже собрать в ладони зачаток огненного шара не составляет ни малейшего труда. Перед глазами всплывают магические следы от её прежних действий, необычное ощущение кристальной магической ясности поражает и завораживает. Женщина на секунду даже начинает жалеть, что использовала это зелье в такой неподходящий момент и не может в полной мере насладиться эффектом, ведь куда интереснее было бы в лаборатории над каким-то артефактом магичить, чем просто поджечь одного шовиниста.
Милославская всегда чувствовала особое отношение с огнём, и если бы когда-то она взялась изучать стихийную магию, это был бы однозначно он. Свойственная её натуре горячность, ранее умело управляемая, как каминный огонь, последнее время выходила из-под контроля и палила всё вокруг без разбора. Стоило уже, наконец, освободить это.
-Хотя знаешь, я против быть равной, я буду над вами, - Милославская ловит взгляд Лиоры, моргает, слегка кивая, и в это же мгновение делает резкий удар головой назад, одновременно освобождая шею. Этого хватает, чтобы её клинок встал между её телом и оружием Дювале, она делает рывок вперёд, одновременно направляя позади себя сформированный огненный шар из ладони. Пламя, долго удерживаемое, насыщенное магией, опаляет ей пальцы, поджигает её плащ, но это стоит того, ведь основной удар был направлен на Дювале, на уровне его бедер. Не просто ранить, но и унизить, как этого он и заслуживал.
Плащ сползает с её плеч, она на интуитивном уровне чувствует, как погибает редкий артефакт в огне, но это малая плата за возможность уничтожить Оскара Дювале. Искра отзывается на пламя, или пламя отзывается на Искру, под действием зелья Милославская не чувствует разницы, только отступает с пути Лиоры. Она не замечает, как из откуда-то образовавшейся прорехи кармана выпадает зачарованная медаль.

На магию: +3 ещё от зелья
[dice=1:20]
На ловкость: +1 от монеты
[dice=1:20]

Подпись автора

волшебник Юрец

меч стал для неё продолжением руки а шрамы на сердце как метки тоски

Иштван - он дергает опущенной головой в сторону звука; морщится - слышит огонь; треск; крик; тяжелый удар; еще один; впереди что-то интересное; кровью пахнет уже отовсюду; дождь не успевает смывать; под ребрами горячо не только от раны; от голода больше; его пальцы мокрые, скользкие; ладонь скользит по рукоятке застрявшего в нем ножа; подушечками пальцев поглаживает сохранивший тепло чужой руки материал; ему больно, и это приятно; п-р-и-я-т-н-е-е всего, пожалуй.

Он - собакой стряхнув с волос вездесущие капли дождя; стащив мешающий обзору капюшон плаща - поднимает голову; он слышит Робба; Эрика; еще кого-то; много голосов; много людей; они ему не друзья; много крови; она - кровь - ценнее; она - кровь - своя; он - вытащив лезвие из себя; поднявшись с колена, на которое не особо заметил, как припал - делает первый шаг; боль расползается щупальцами мордегра; еще шаг; щупальца путаются с жилами, это мог бы быть брачный танец, но Иштван отрицает свое грехопадение; Иштван не может не рассмеяться; в самом ли деле?

Иштван - согнувшись пополам; мокрая рубаха льнет к коже вторым покровом - ржет как последняя скотина; он голоден; он ранен; у него множество причин для веселья; и ни одной причины остановиться; ни одной причины притворяться, и Иштван - наконец закрыв пасть - скалится; верхняя губа поднимается над зубами; дыхание становится тяжелее; глубже; р-в-а-н-о-е.

Он не пойдет к Агнии; он находит взглядом Робба; он выводит - клыки мешают; в горле не осталось слов; или в голове; он плохо понимает, кто источник его молчания - беззвучное «к Агнии»; мотает башкой в сторону Эрика; они справятся без него; они б-о-л-ь-ш-и-е мальчики.

Иштван разворачивается; Иштван не думает; Иштван не фанат размышлений и планов; его тело - Иштван давно сам себе не хозяин; издавна - дергается вперед; плечо врезается в человека; когтистая ладонь цепляется за одежду; боль под ребрами лижет нервы огнем, но это только еще одна п-р-и-ч-и-н-а вцепиться в первого попавшегося; вгрызться в смердящую потом шею зубами.

Продолжить бой – необходимо сделать бросок 1d20 на силу (помеха -2)
[dice=1:20]

Запах гари забивался в ноздри, сильно хотелось выйти на улицу, продышаться. Глаза начинали зудеть от дыма, но пока Милославская может дышать, она не уйдёт. Не сейчас, когда всё зашло слишком далеко.
Агния, глядя на Дювале перед собой, отчётливо понимала, когда всё пошло не так. Человек перед ней пытался убедить, в том, что это было в июне, когда она заявилась на этот заведомо проигрышный совет. Нет. Он бы сказал, что это было в момент активации артефакта. Нет.
Милославская всё понимала, но не сомневалась ни в едином своём принятом решении. В её глазах горела ненависть, лелеемая этими долгими месяцами, когда она восстанавливала себя по кусочкам, когда она каждый день слушала препирательства Фел и Гвина, когда отрабатывала с наёмником удары. Она медленно потянулась к последнему своему  зелью, подсумок стал заметно легче, а значит, двигаться она могла чуть более свободно. Краем глаза женщина заметила кусок брезента, который когда-то накрывал штабель из разбросанных ящиков, как раз под рукой.
Вся напрягшись, будто пружина, ожидая нужного момента, Милославская просчитывала что можно было сделать дальше, но не видела иного выхода. Когда Дювале рванулся в её сторону, она кинула в ответ зелье. Мгновение, её юбки взметнулись, и следом в мужчину полетел брезент, которому предали магического импульса. У него была цель одна - обезопасить дальнейший самоубийственный прыжок навстречу, хотя бы от действия зелья.
Однозначно, Зоричи носили в себе родовое безумие, иначе нельзя объяснить то, что сделала Милославская по собственной воле. Она ринулась вперёд, в последний момент активировав рунический барьер. Она могла выставить только свою магическую руку для отведения удара.

Отредактировано Agniya Miloslavskaya (2026-10-09 22:38:32)

Подпись автора

волшебник Юрец

меч стал для неё продолжением руки а шрамы на сердце как метки тоски