Нога нет-нет давала о себе знать после поездки в Йортунн. Слабые познания Роуз в целительстве вовсе не помогали ей. Врачевания простых ран еще кое-как давалось девушке, но столь сложная… это было труднее. Некоторое время потребовалось ей, чтобы восстановиться, но она продолжала исправно выполнять свои обязанности фрейлины, не обращая внимания на неудобства раны. Годы работы при замках сделали ее человечнее остальных осколков, но и они не могли вытравить годы тренировок Мастера. Порой куда сложнее было вспомнить, что стоит хромать и жаловаться, чем стиснуть зубы.
Роуз было трудно смириться с мыслью, что Люциана должна будет отправиться в Крессфелд без нее. Тринадцатая не могла сказать, что она привязалась к принцессе, да и в целом не знала ничего о привязанности, но ей казалось, что ее отсутствие подле той, что называют святой, в поездке будет нарушением ее клятвы как осколка, задания и деятельности. С ней будет третий. Что ж.
Ей снова не спится, такое случается все чаще и чаще, а так как этим вечером поддельная фрейлина не нужна ее принцессе, Роуз выбирается в сад. О Саде Драконов говорили далеко за пределами Соларума, и вот уже несколько лет она спокойно могла разгуливать по его тихим дорожкам. Девушка останавливается в глубине сада, на дальней алее, рассматривая травы, растущие в саду. Многие и подумать не могли, какие опасные растения можно найти в императорском саду. Для Роуз же они становились находкой, ведь из них можно было приготовить не только целебные отвары, при определенном сочетании трав они становились куда опаснее, чем люди могли подумать.
Роуз замирает над одним из кустов. Краем глаза она замечает, как фонарь гаснет. Она знает, какое масло используют садовники, те не могли так просто погаснуть, моргнув несколько раз. Девушка настораживается. В стороне от нее она слышит шаги и шелест юбок дам, что прогуливаются в это время в саду. Убийца настораживается.

Подпись автора

av by Ballister

[indent] Огромный дворец Соларума ночью кажется ледяным склепом. Чужим ледяным склепом. Рейна запахивает плотную ткань накидки, едва заметным движением ладони поглаживая тяжелеющий живот. Дышать тяжело. Каменные стены столицы давят, лишают воздуха, которого ей и так отчаянно не хватает последние недели. Вся её жизнь сейчас - это удушливый ноябрьский тупик.

[indent] Лекарь вынес вердикт со всей столичной безапелляционностью: никакого возвращения в Гримфлен-Люнар. Дорога убьет ребенка. Рейна и сама понимает, что октябрьские недели в седле и карете, бесконечные переезды и, главное, тот страшный, выжигающий изнутри стресс не прошли бесследно. Беременность, которая поначалу казалась благословением, теперь протекает серо и болезненно. Ей страшно. Но еще страшнее от мыслей, которые не дают сомкнуть глаз.

[indent] Каталина. Её маленькая, взрослая дочь. Они виделись совсем недавно здесь, в столице. Рейна смотрела в эти родные глаза, сжимала пальцы, а язык словно прирос к гортани - она так и не смогла сказать правду. Не открылась. И этот груз невысказанного теперь стоит поперек горла, мешая спать, заставляя часами смотреть в темный потолок временных покоев. Каталина здесь, совсем близко, но пропасть между ними только растет.

[indent] А за спиной призраком стоит Фабиан и всё то, что с треском и пеплом сломалось между ними в октябре. Баллистер привез её сюда в конце октября, занимаясь делами, пока сама Рейна искала лишь двух вещей: увидеть дочь и поговорить наконец с Люцерианом. Но вместо ответов она получила только бессонницу и отекшие, налитые водой ноги.

[indent] Когда терпеть духоту комнат становится невыносимо, Рейна просто выходит в коридор. Ночная прохлада немного трезвит. Ей нужно двигаться, нужно размять ноющие суставы, иначе до рассвета она просто сойдет со ума от собственных мыслей.

[indent] Она идет медленно, придерживая подол, направляясь к Западному Саду Драконов - там, среди засыпающей поздней зелени, всегда можно найти глоток свежего воздуха. Но на самом подходе к арке сада тишину нарушает чужой силуэт.

[indent] Рейна замирает на секунду, узнавая статную, несмотря на поздний час, фигуру. Инес Торвин. Вдовствующая кронпринцесса.

[indent] Придворный этикет въелся в кровь графини слишком глубоко, чтобы даже в состоянии крайнего изнурения она позволила себе оплошность. Рейна мягко опускает руки, расправляет плечи и склоняет голову в безупречном, глубоком реверансе, соответствующем статусу высокой особы.

[indent] - Ваше Высочество, - её голос звучит негромко, но отчетливо в пустом переходе. - Простите мою ночную дерзость, не ожидала встретить вас в столь поздний час.

[indent] Инес смотрит мягко, и Рейна, чуть расслабляясь, позволяет себе усталый, чисто женский вздох, слегка указывая рукой на свой изменившийся силуэт.

[indent] - Лекарь запер меня в столице, и, признаться, стены дворца к ночи становятся слишком тесными. Ноги страшно отекают, совершенно не дают уснуть. Решила, что немного свежего воздуха перед сном - это лучшее лекарство, чтобы прогнать бессонницу, - Рейна переводит взгляд на темнеющие за аркой силуэты вековых деревьев Сада Драконов, откуда тянет приятной ночной прохладой и ароматом влажной земли. Ей отчаянно хочется нормального, живого человеческого общения, чтобы хоть на полчаса вынырнуть из омута мыслей о Фабиане и Каталине.

[indent] - Если вы не против составить компанию не самой расторопной беременной графине... не хотите ли пройти в сад? Прогуляемся, поболтаем. Ночь сегодня на удивление тихая.

Внимание девушки приковано к кусту, она все также перебирает его веточки, склоняется над другим, срывает несколько листьев, убирая их в карман плаща. Делает то, зачем сюда пришла, в то время как внимание скользит по всему саду, подмечая малейшие детали.
Вдалеке гаснет еще несколько фонарей. Роуз хмурится, сразу после этого слыша плеск пруда и следующую за этим тишину. Кто-то и сам понял, что выдал себя. У нее не остается сомнений в этом. Кто-то решил, что красться на закате по саду Дракона — потрясающая идея. И этот кто-то явно не хотел, чтобы о его присутствии узнали. Но было поздно.
Роуз не думает долго. Она накидывает капюшон плаща глубже на лицо, стремясь слиться с тенями сада. Если кто-то решил, что темнота спрячет их от чужих глаз, то и Роуз могла воспользоваться их планом.
Пальцы бегло проверяют крепление арбалета на запястье, скрытого широкими рукавами плаща. Короткое движение плечом поправляет плащ, чтобы он не зацепился за арбалет в неподходящий момент. Тринадцатая замирает, прислушиваясь.
В отдалении голоса — женские, встревоженные. И следом — четкие, мужские. Гвардейцы. Не те, кто могут привлечь ее внимание. Она переводит взгляд туда, где мгновение назад был слышен плеск. Вода успокоилась, но рябь все еще расходится к берегам. Шелеста не слышно. Кто-то притаился.
Роуз делает шаг назад, вглубь кустарника, не отрывая взгляда от стороны последнего погасшего фонаря. Пальцы невольно сжимаются в кулак, затем расслабляются. Тело готово действовать, но она держится.
Мастер сказал ей однажды: тот, кто видит, но делает вид, что не видит, — слепой по собственному желанию. А слепые долго не живут.
Роуз хотела жить долго.
Она использует кустарники как укрытие, следует от одного к другому, чтобы выяснить, кто прячется в тени, но сделать это осторожно. Ей нужно оценить, сколько людей прячется в саду.

на внимательность:
[dice=29040-1:20]

на скрытность:
[dice=32912-1:20]

Подпись автора

av by Ballister

Увидев безупречный реверанс графини, Инес ответила ей мягким понимающим взглядом. Беременность редко бывала легким бременем и тяжелый вздох Рейны отозвался в Инес эхом собственных воспоминаний, смешанных с застарелой, глухой горечью от того, что она успела подарить ушедшему Филиппу лишь одного сына.

— Полноте, какая дерзость, — голос Инес звучал почти по-домашнему, лишенный привычного дворцового официоза. Она тепло улыбнулась, скользнув взглядом по округлившемуся силуэту собеседницы. — Бессонница жестокая спутница. Мой Эдмунд сегодня тоже решил испытать моё терпение, так что мы с вами товарищи по несчастью.

Предложение прогуляться прозвучало заманчиво, хотя ноги самой Инес гудели от усталости.

— Я с радостью составлю вам компанию, графиня, хотя бы ненадолго. Свежий воздух — именно то, что нам обеим сейчас нужно, — согласилась она, плавно направляясь вместе с Рейной к виднеющейся впереди арке.

Они подошли к самому порогу сада. Ночь действительно дышала тишиной и терпким ароматом влажной земли, но стоило им остановиться у каменной кладки, как эта идиллия начала рушиться.

Инес полуприкрыла глаза, наслаждаясь ветерком, когда заметила боковым зрением, как у ротонды мигнул и погас масляный фонарь. Затем еще один, у павильона Крыла. Усталость брала свое, вместо тревоги Инес почувствовала лишь глухое раздражение на нерадивых дворцовых смотрителей, явно сэкономивших на масле или забывших вовремя заправить светильники. Последовавший за этим плеск воды в пруду она и вовсе восприняла как должное — должно быть, какой-то крупный карп плеснул хвостом в ночной тишине.

Шепот Рейны вырвал ее из полудремы наяву.

Инес повернула голову к графине, собираясь ответить, что единственное, что кажется ей странным, это отвратительная работа слуг. Но договорить они не успели. Внезапное появление гвардейцев окончательно разрушило хрупкую надежду на покой.

Резкие, полные законного возмущения слова Рейны заставили Инес окончательно встряхнуться. Беременная графиня инстинктивно защищалась, требуя ответов и Инес вдруг осознала, насколько дико и пугающе выглядит эта ситуация со стороны: глубокая ночь, темень и двое вооруженных мужчин, готовых чуть ли не силой увести напуганную женщину в положении.

— Оставьте её, — голос Инес прозвучал не столько властно, сколько с нотками глубокой, тяжелой усталости.

Она перевела взгляд на напряженную графиню, ободряюще касаясь руки чуть выше локтя. Оставить её одну на попечение двух грубоватых солдат было немыслимо.

— Я не знаю, что происходит, Рейна, и не ведаю, где сейчас ваш супруг, — негромко, но уверенно произнесла Инес. — Поверьте, меня эта суета возмущает не меньше вашего. Но если лорд Баллистер отдал такой приказ посреди ночи... возможно, у него есть на то веские причины...

Инес чуть сжала руку графини, демонстрируя поддержку и успокаивая.

— Я провожу вас до ваших комнат, пойдемте, вам нельзя волноваться.

Она повернулась к стражникам, уже не скрывая недовольства. Выяснять, кто там бродит в темноте сада и действительно бродит ли, у нее не было ни малейшего желания.

— Заприте решетки ведущие в сад, — бросила она им.

бросок 1d20 на внимательность.
[dice=34848-1:20]

Отредактировано Ines Thorvin (2026-05-28 15:41:04)

Подпись автора

Всматриваясь в тени сада она не сразу замечает четыре тени, и только потом взгляд, привыкший к темноте, выхватывает их движения. Они скользят синхронно, друг за другом, двое в одном конце сада, двое — в другом, и шелест ночных листьев скрывает их шаги. Движущиеся тени точно не походи на случайных воров, они двигаются профессионально, почти так, как сами осколки.
Она делает осторожный шаг назад, в тень, чтобы оценить позицию, но ее пятка скользит по влажному гравию, отчего раздается едва слышный шелест. Едва слышный для простых людей, но девушка уверена — такие же выученные убийцы его точно заметят. Мысленно тринадцатая ругается на йортуннском и замирает.
Поздно.
Один из лазутчиков, у самой ротонды, замирает, поворачивая голову в ее сторону. Она почти видит блеск его глаз в лунном свете, замечает как он напрягается, и раньше, чем она успевает подумать тянет руку к поясу. Три клинка летят веером в ее сторону, перекрывая ей пути. Так действует только профессионал.
Тело тринадцатой реагирует быстрее, чем рассудок. Годы тренировок, уклонений от хлыста Мастера и оружия таких же учеников складываются в одно мгновение. Она ныряет вниз, под ножи, сгибая колени и почти ложась на землю, пропуская лезвия над собой. Один из клинков задевает ее капюшон, но все они не попадают в тело девушки.
Роуз перекатывается через лечо, встает на одно колено, и вскидывает правую руку. Раскрытой ладонью чертит в воздухе короткую дугу, тихо шепчет неразборчивые слова и чувствует как воздух перед ней сжимается. Раздается легкий хлопок, похожий на вздох, и стена воздуха летит в сторону лазутчика, пока Роуз поднимается, оправляя платье.

Подпись автора

av by Ballister

[indent] Появление Аларика Вольбрехта окончательно накаляет обстановку и графиня уже не может сдерживать тревогу. Рейна переводит дыхание, чувствуя, как внутри всё сильнее сжимается в тугой узел. Страх за ребёнка. Вокруг больше нет места придворным расшаркиваниям и бесполезным спорам. Уютный, тихий, так любимый ею Сад превращается в опасную зону.

[indent] Успешный отпор, который графиня секунду назад дала упрямым гвардейцам мужа, теперь кажется не более чем бестолковой вспышкой гнева. Когда из темноты за аркой доносится отчётливый, настораживающий хруст гравия, а следом зловещее затишье, инстинкт самосохранения вытесняет любые другие мысли. Баллистер был прав, когда приказал увести её. Но враг уже здесь, он дышит им в спину, и оставаться на пороге этой ловушки - это чистое безумие.

[indent] Рейна бросает быстрый взгляд на Инес Торвин. Рука кронпринцессы, сжимающая её локоть, становится единственной надёжной опорой в этом хаосе. Графиня едва заметно, но согласно кивает женщине, принимая её предложение. Каменные стены дворца теперь видятся единственным спасением.

[indent] - Вы правы, Ваше Высочество... Идёмте, - её голос выдает беспокойство. Матери за нерожденного ребенка.

[indent] Придерживая подол платья одной рукой и осторожно обнимая другой тяжелеющий живот, Рейна делает шаг назад, прочь от зловещей арки Западного сада. Налитые ноги отзываются усталостью, но она заставляет себя двигаться быстрее, уходя под защиту двух гвардейцев мужа. Оставляя за спиной глухой стук закрывающихся решёток и леденящую темноту Сада Драконов, Рейна спешно отступает вглубь освещённых коридоров жилого крыла. Подальше от беды.

[indent] Одно только не дает покоя. Что происходит? - Инес, - она делает паузу, позволяя себе обратиться к ночной спутнице по имени. - Вы что-нибудь понимаете?