← ← ♦ → →   ИЩУ свих бравых хирдманов looks like:  peter franzén and jasper pääkkönen your name:  олаф и эрик вардгрум wanna be:  соратники

← ← ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ → →
[indent] story:
[indent] Братья Вардгрум — плоть от плоти суровых скал Аскона. Их отец, старый Тьерви, был бессменным щитоносцем при отце Рагнара, и судьба братьев была предрешена с того момента, как они впервые смогли поднять тренировочный топор. С ранней юности они были частью хирда — той нерушимой стены, что оберегала границы ярлства. Они помнят Рагнара еще мальчишкой, который молчаливо наблюдал за тренировками взрослых мужей. Уже тогда Олаф, старший из братьев, приметил в его глазах тот холодный, расчетливый огонь. Когда старый ярл ушел в чертоги предков, а империя продолжила душить Йортунн договорами и налогами, перед братьями не стоял вопрос, кому присягать. Они видели, как другие ярлства склоняют головы, пытаясь выторговать крохи независимости, и как Рагнар Торгейр, вопреки всему, собирает воедино осколки северной гордости. Для Олафа и Эрика верность Рагнару — это не просто формальная клятва на кольце, это осознанный выбор людей, которые понимают: если Аскон падет под натиском чуждой веры, само имя «йортуннец» станет лишь строчкой в пыльных свитках Ариона.
Война с Арионской империей оставила на Вардгрумах шрамы, которые не заживают. В решающих битвах за приграничье они потеряли почти всю семью. Их младший брат Сигурд пал под градом стрел и огнем драконов, даже не успев вступить в ближний бой, а отец погиб, закрывая собой отход соратников. Позже, когда империя начала «наводить порядок», их родовое подворье было сожжено за отказ признать новые законы, а сестра сгинула где-то на южных трактах. Для Олафа и Эрика эта война не закончилась подписанием бумаг — она продолжается в их сердцах. Рагнар для них — не просто ярл, а единственный человек, способный превратить их личную боль в стальной кулак, который однажды ударит по империи. Они верят, что только под его началом северяне смогут вернуть себе право на свою землю и отплатить за кровь павших.

Олаф и Эрик: Это два сапога пара, душа любого пира и самый страшный кошмар врага в бою. Невозможно описать одного в отрыве от другого. Громкие, харизматичные и неисправимо жизнелюбивые, они словно насмехаются над самой смертью. Их смех гремит громче боевых рогов, а шутки, порой соленые и грубые, способны поднять боевой дух хирда даже в самый безнадежный момент. Олаф и Эрик — это те, кто запевает саги у костра и первыми бросается в драку, не ради славы, а ради самого упоения битвой.
Их харизма — это клей, который держит хирд вместе. Они знают по имени каждого воина, их семьи и их страхи. Но за этим фасадом весельчаков скрывается абсолютная, почти религиозная преданность Рагнару. Их верность не знает сомнений. В бою они становятся его  самыми надежными щитами. Пока один из Вардгрумов жив, ни один враг не посмеет даже дыхнуть в сторону ярла. Они готовы умереть за него не со скорбью, а с боевым кличем на устах, зная, что их жизнь была отдана за будущее Аскона.

Братья — хранители исконных традиций, которые они отстаивают с той же страстью, с какой пьют эль. Они с глубоким подозрением смотрят на имперских проповедников и их «слабосильную» веру. Для них мир четко разделен на тех, кто стоит в одном хирде с Рагнаром, и на врагов. Они видят в своем ярле единственную надежду на то, что будущие поколения йортуннцев сохранят свою идентичность, будут говорить на родном языке и чтить старых богов.

← ← ♦ → →   ИЩУ первую любовь looks like: jacob elordi your name: fabian ortiz wanna be: бывшый, отец и личный враг

← ← ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ → →
[indent] story:
[indent] Династия Ортисов всегда была костью в горле Кернвальда. Бароны Блэкторна, хозяева прибрежных земель, они держали в руках ключи от морских ворот и торговых путей, вплетая золото и соль в герб своего честолюбия. Старый барон, отец Фабиана, годами лелеял обиду на Браккенов, считая, что его род несправедливо задвинут в тень чужого величия. Хитрый, склочный и озлобленный. Его козни неизменно разбивались о железную стойкость графов, оставляя после себя лишь едкую желчь в стенах родного замка. Юный Фабиан, уставший от бесконечных распрей и отцовской тирании, не желал становиться инструментом в этой бессмысленной войне. Каждая их ссора заканчивалась побегом Фабиана к реке, где в один из душных летних дней случайная вспышка его гнева обернулась судьбоносной встречей с хрупкой девчонкой, чьи испуганные глаза и слова навсегда изменили его мир.

[indent] Им было по четырнадцать — возраст, когда кровь кипит, приключения манят, а гормоны сильнее здравого смысла. Рейна, одна из множества детей в летнем замке Руаров, графов Дорсета, стала его «летним другом». Письма в зимние месяцы и долгие прогулки от рассвета до заката превратили случайное знакомство в нежную, трепетную любовь, от которой внутри порхали бабочки. Два года они создавали свой собственный мир, скрытый от глаз амбициозных родителей, придумывая нелепые оправдания своим исчезновениям. Но стервозная мать Рейны, чья токсичность не знала границ, разрушила их идиллию, узнав о встречах дочери с сыном строптивого барона. У неё были свои виды на будущее дочери, и место в них занимал не баронский сын, а сам наследный граф Баллистер Браккен.

[indent] Накануне шестнадцатилетия Рейны, когда помолвка с Браккеном стала неизбежной реальностью, между влюбленными случилась их первая и последняя близость. Рейна не нашла в себе сил признаться Фабиану в грядущем предательстве, желая лишь напоследок почувствовать себя любимой и свободной. Горькая правда обрушилась на Фабиана слишком поздно, когда о свадьбе Браккена и Руар узнало всё графство. Его попытка вырваться, спасти, заявить права на ту, что принадлежала ему по закону сердца, была жестоко подавлена: собственный отец, торжествуя в своей правоте, запер Фабиана в подвале. Пока в соборе гремели свадебные колокола, Фабиан метался в темноте, не зная, что Рейна уносит в своем чреве его дитя — живое напоминание об их украденном будущем.

[indent] Предательство — яд, который действует медленно, превращая живое сердце в кусок обсидиана. Пока Рейна в стенах чужого замка оплакивала свою несбывшуюся свободу, считая, что Фабиан просто не пришел, сам он задыхался от презрения в своем подвале. Вести о её «благополучной» и подозрительно скорой беременности от Браккена стали последним гвоздем в гробу его юношеских мечтаний. Он убедил себя, что его нежная любимая оказалась обычной охотницей за золотом и титулом. Их общая вселенная разлетелась на тысячи острых осколков, каждый из которых теперь впивался в душу при любом воспоминании.

[indent] Судьба, однако, любит злые шутки. В душных сумерках начала августа Фабиан нашел у порога своего замка сверток — новорожденную девочку, чей плач эхом разносился по камням Блэкторна. Когда он взял младенца на руки, его обдало знакомым до дрожи ароматом лесных трав — запахом Рейны, который он поклялся забыть. В затуманенном болью разуме что-то надломилось: он увидел в этом подкидыше мистическую компенсацию, дар Единого, который забрал у него одну женщину, но подарил другую. Он назвал её Каталиной, и под присмотром старой горничной девочка начала расти в тени его растущей одержимости.

[indent] Годы превратили Каталину в идеальный инструмент. Заметив в ней искру магии, Фабиан не поскупился на Черный шпиль и лучших учителей, выковывая из «воспитанницы» клинок, способный пробить доспехи Браккенов. Слухи за спиной называли её его бастардом — сходство было пугающим, хотя Фабиан знал, что это невозможно. Он взращивал в ней не только таланты к манипуляциям и соблазну, но и свою собственную ядовитую ненависть. Теперь он понимал отца: Браккены были ворами, укравшими его жизнь, и Каталина должна была стать тем троянским конем, что сожжет их благополучие изнутри.

[indent] Недавняя смерть старого барона возложила на плечи Фабиана титул и обязанность подыскать достойную партию, но его мысли были заняты лишь финальным актом драмы. Частые визиты в столицу графства стали для него изощренной пыткой. Видеть Рейну — повзрослевшую, величественную и, что самое невыносимое, внешне счастливую рядом с Баллистером — было сродни прикосновению к соленой морской воде открытой раной. Но Фабиан научился улыбаться, пряча за светским этикетом ледяную уверенность: он дождется момента, когда созданное им совершенное оружие нанесет удар в самое сердце Кернвальда.

[indent] Ослепленный жаждой расплаты, он бросил Каталину в жаркие, порочные объятия Люцериана Браккена, не зная, что толкает родную дочь в постель к её же брату. Единый наказывает за гордыню не молнией с небес, а тихим смехом, который однажды раздастся в стенах Блэкторна. Ту самую дочь, которую верные слуги Браккена когда-то подкинули к дверям Ортисов, словно ненужный сверток на съедение собакам или судьбу прислуги.

[indent] Что почувствует Фабиан, когда на пороге своего замка увидит Рейну, впервые решившуюся заговорить с ним с той ночи? Когда узнает, что всё это время оплакивала их дочь, оказавшуюся живой и, оказавшуюся Каталиной. В глазах Рейны всё тот же огонь, а по рукам - всё те же мурашки, как и тогда, когда они впервые отдали друг другу души.

Из анкеты Рейны.

[indent]  В четырнадцать она впервые перешла границу. Границу земель и собственного страха. Лес на стыке Дорсета и Кернвальда дышал сыростью и предчувствием беды. Фабиан Ортис не был принцем из сказок — он был взмыленным, злым подростком, который с остервенением кромсал старый дуб тренировочным мечом. Увидев чужачку, он решил, что нашел идеальную мишень для своей ярости, накопившейся после очередного скандала с отцом. Мальчишеская жестокость требовала выхода: он пугал её, загонял, как дикого зверька, пока Рейна, оступившись, не рухнула в ледяные объятия реки.

[indent]  Вода выбила из неё дух, но не гордость. Когда Фабиан, испугавшись собственной выходки, вытащил её на берег — мокрую, жалкую, с прилипшими к лицу волосами — Рейна не расплакалась. Она набросилась на него в настоящей истерике, колотя кулаками по груди и захлебываясь от крика. Его извинения, глупые и неискренние, о том, что он злился не на неё, а на отца, напомнили ей о том, что важно ценить тех, кто жив, потому что завтра их может не стать… как и её отца.

[indent]  Фабиан замер. В ту минуту, когда он перехватил её запястья, глядя на неё с недоумением, смешанным с внезапной, острой жалостью, между ними натянулась нить. Прочная, как корень того самого дуба. Он извинился и проводил её до опушки, не решаясь отпустить руку. Они разошлись, не оглядываясь. Но уже через неделю Рейна вернулась к той самой реке. И он ждал. Так началась их история: два одиночества, сбегающие на лошадях от семейной вражды в мир, где существовали только они.

[indent]  Следующие два года были украдены у судьбы. Побеги на рассвете, храп лошадей в тумане, первые робкие прикосновения, от которых кожа горела сильнее, чем от сока чистотела. Фабиан стал для неё всем: её воздухом, её влечением, её единственным доказательством того, что мир не состоит только из серых стен.

[indent]  Но недоступной роскошью для дочерей графов была в Арионе свобода. Мать узнала всё. Не знала жалости Констанц, чье сердце давно превратилось в сухой ком извести. Для неё любовь была болезнью, которую нужно выжечь каленым железом. Брак с Баллистером Браккеном, наследником графа, мужчиной на тринадцать лет старше, был решен за один вечер.

[indent]  «Ты уничтожишь Блэкторнов, если не подчинишься», — голос матери хлестал больнее розги. — «Ты хочешь, чтобы твоего мальчишку вздернули за измену?»

[indent]  Рейна сдалась. Но прежде чем надеть на себя ярмо графини Кернвальд, она отдала Фабиану всё, что у неё было. Та ноябрьская ночь у реки была горькой, как полынь, сладкой, как мед, и соленой, как кровь на губах. Последняя близость, последнее тепло перед вечной зимой. Она шла под венец с Баллистером, чувствуя, как внутри неё уже начинает теплиться новая, пугающая жизнь — плод их прощальной встречи.

[indent] ...

  [indent] Бесконечной казалась дорога в замок Блэкторнов. Сольнмарк за окном кареты плыл серым маревом, но Рейна не видела пейзажей. Она чувствовала лишь, как с каждым оборотом колеса отправляется туда, где всё напоминает ей о боли. Ей нужно было увидеть Каталину, нужно было остановить Люца, но прежде всего… прежде всего ей нужно было вынести встречу с тем, кто был началом этого хаоса.

[indent] Фабиан.

[indent] Когда они встретились в тенистых коридорах Блэкторн-холла, время не просто остановилось — оно исчезло. Рейна смотрела в его глаза, темные, как ноябрьская ночь, и видела в них всё: ту самую реку, запах мокрой одежды, вкус первых поцелуев и яд разлуки. Её тело, измученное годами чужих прикосновений, отозвалось на его присутствие так же мгновенно, как сухая трава отзывается на искру. Памятью плоти жила она, и в каждом сне, в каждом порыве ветра искала пальцами не шелк простыней Кернвальда, а грубую ткань его рубахи и жар кожи, что один лишь мог утолить её внутренний холод.

[indent] Сердце Рейны, которое она считала давно мертвым, забилось в груди. В замке этом, среди врагов её мужа, она больше не была графиней Кернвальд. Она была той четырнадцатилетней девчонкой, чья магия проснулась от горя, и чья любовь стала самой сильной её вырожденной способностью. Как тянется стебель к солнцу сквозь самую черную почву, так всё её существо, всё её тело тянулось к нему одному через границы земель и лет. Она вернулась домой. Но этот дом теперь стоял на краю бездны, в которую вот-вот должны были сорваться её дети.

← ← ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ → →

— Фабиан – первая любовь Рейны. Это взаимно. Их отношения продолжались два года (1389-1391), начавшись с летней дружбы, заканчивая разбитыми сердцами, как минимум, четырех.
— Родился в 1374 либо 1375 году. Есть вариант устроить ему родство с Браккенами: у Баллистера был «пропавший без вести дядя», который может оказаться биологическим отцом Фабиана. Тогда вы с моим супругом двоюродные братья, что чудесно усугубляет и без усукаблянную ситуацию.
— Каталина из Блэкторн официально — его воспитанница и «приемная дочь». Слухи приписывают ей статус его бастарда из-за внешнего сходства, но Фабиан абсолютно уверен в том, что это бред, так как штаны в тот период снял только один раз. Потом чаще.
— Возможен так же довольно отбитый вариант инцеста или около-инцеста с Каталиной. Мы достаточно отбитые для такого. А вы?
— Можно сделать его магом, вырожденным магом или оставить просто человеком. Тут как хотите. Если он маг, то учился в шпиле до тридцати лет, что ещё раз объяснит, почему он столько лет не видел Рейну.
— Может быть женат или сейчас находиться в поиске. Ну либо увести меня из семьи, я не возражаю Хочется и для Фабиана какого-то сердечного хэппи энда и прощения, прежде всего, самого себя, потому что важно понимать: он не плохой, и не хороший, всё, кем и чем он является – это то, чем его сделала жизнь и не лучшие обстоятельства.

← ← ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ → →

Фабиана ждут бывшая, дочь и личный враг.

К слову, вот иллюстрация того, как сильно ждет Баллистер.

И это только за один день! Пожалуйста, спасите меня.
Мы играющие и нам важно сойтись вайбами, поэтому обязательным условием будет получить от вас несколько примеров ваших постов, чтобы мы точно знали, что все получим от игры удовольствие. Для меня игра с Фабианом будет одной из приоритетных, поэтому я готова ждать "своего" человека. Мы общаемся в тележке, в чатиках, генерим идеи и не боимся кринжевать, поэтому будет здорово, если вы тоже отбитый. Приводите с собой друзей, чтоб устроить свингер-пати 

← ← ♦ → →   ИЩУ СТАРШЕГО БРАТА looks like:  jamie campbell bower your name:  ulyss falkernat 30 wanna be:  брат и сестра в окружении врагов

← ← ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ → →
Братья с юных лет дразнят его Угрём — за рост, за худобу, за то, что его имя почти созвучно этому. Его отец втайне надеется на то, что в угре проявится хитрость змеи, но долгие годы сын только понапрасну растрачивает собственный потенциал. Меркурий Фалькернат видит в сыне того, кем тот мог бы стать, если бы хоть к чему-то в жизни относился серьёзно и желал по-настоящему, но этот миг так и не наступает.

Новая императрица — это не только новая мода и новое место для молодых девушек, которые жаждут положения при дворе — это ещё и новые должности и большее влияние для всех её родственников.

Когда юная невеста императора прибывает ко двору, вместе с ней приезжает её старший брат — один из многочисленных детей плодовитого Фалькерната-старшего. Который из — это сходу помнят уже не все. На Улисса вообще обращают мало внимания: в тот момент двор куда больше занимает его младшая сестра и скорая императорская свадьба. Для Улисса в этом нет ни чего-то нового, ни чего-то удивительного: всю свою жизнь он находился в тени отца, братьев и даже младшей сестры, даром что она... сестра. Так уж сложилось. Марис — старший сын и наследник. Альвис и Атвар — близнецы, и уже этим они привлекают немало внимания. Рейн — младший избалованный сын, который с детства делал что хотел, и никому не было до этого дела. И Дайна — единственная живая дочь Меркурия Фалькерната, его самая большая драгоценность и невозможно дорогой товар на политическом рынке. Но он, Улисс, даже обладая умом, а не только богатством отца, всегда оставался не у дел. Запасной сын, нужда в котором никак не наступала.

И он пьёт, тратит деньги на любовные увлечения и топит чувство неприкаянности в вине.

При дворе положение дел не слишком улучшается: даже приставленный к почётному месту, за которое другие готовы были драться, Улисс скоро снискал славу пьяницы и дуэлянта. Блудный брат императрицы. Блестящий ум, бесславно проводящий дни в пьянстве и распутстве. Разочарование своего отца, который впервые в жизни сделал ставку на этого сына — и проиграл?

В день, когда падают драконы, что-то едва заметно смещается. Улисс не меняется в одночасье, но впервые он чувствует, что может на что-то повлиять. Риск политической игры и открывающиеся возможности пьянят, как и понимание собственной значимости. У его сестры и малолетнего племянника не так много реальных союзников при дворе — уж точно не так много людей, которым она может довериться и не бояться, что на следующий день каждое её слово, произнесённое наедине, станет известно кому-то ещё.

Неожиданно оказывается, что во времена, когда его младшая сестра боится за себя и своего сына, Улисс впервые дышит полной грудью. Время перемен кажется ему обещанием процветания. Лучше всего он чувствует себя во времена перемен: в мутной воде самые опасные щуки становятся слепыми, а у угря появляется шанс нанести удар.
← ← ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ → →
Однажды я делала себе новую графику, смотрела на глаза Сейду и поняла, что они напоминают мне кое-кого ещё.

Улисс — один из старших братьев Дайны с комплексом среднего ребёнка, помноженным на то, что военное дело и религия ему не слишком-то интересны, а сам он, как я это вижу, хотел бы себя приложить в каких-нибудь таких областях, заниматься которыми дворянину постыдно. Из-за этого Улисс всю жизнь промаялся, пил, блядствовал и дрался на дуэлях, а отец попрекал его тем, что он вообще-то не дурак и так бездарно прожигает жизнь.

Отец Улисса и Дайны — человек дальновидный и не дурак и что-то там такое понимал в своих детях. Поэтому он решил, что отпрыск лучше себя покажет в столице, и, когда вместе со свадьбой Дайны при дворе резко появились приличные должности для её родственников (кто бы мог подумать), отец отправил Улисса вместе с сестрой. Во-первых, так она ехала не одна (не вообще, а в смысле близких людей), а со старшим родственником, а молодой невесте, когда ставки так высоки, важно иметь рядом старшего родственника, который побережёт её честь. Во-вторых, Улисса столичная жизнь, по мнению отца, должна была расшевелить. В-третьих, из всех отпрысков он самый бестолковый, но при этом неглупый, а тут ему, наконец-то, нашлось место. Отец, конечно, знатно рисковал, сделав ставку на Улисса и какое-то время даже думал, что в самом деле просчитался, потому что Улисс продолжил вести ту же жизнь, что и раньше, но с большим размахом — но всё поменялось.

После смерти императора и с началом политических пертурбаций Улисс не то чтобы резко изменился, но как-то очень хорошо почуял, что пришло время перемен, и ему это время понравилось, потому что амбициям вдруг стало куда расти. А ещё случившееся сплотило их с Дайной: она тоже начала делать первые самостоятельные шаги в большой политике и получила от этого некоторое удовольствие (я считаю, нам нужны разговоры о том, что Фалькернаты по натуре хитрожопые интриганы).

По классике: третье лицо, заглавные буквы, умеренный темп.

NB. Заявка в целом в камне не высеченная, так что если хочется побыть политиканом и дядей малолетнего императора, но что-то видится иначе — влетай, обсудим.

← ← ♦ → →   ИЩУ украденную дочь looks like: Morfydd Clark your name:  Маэль wanna be: попытка семейного воссоединения

← ← ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ → →
[indent] story:
[indent] Маэль родилась не в той семье, в которой выросла.
Пытаясь обмануть судьбу, ее подменили в колыбели еще младенцем. А потом, в два года, девочку забрали Сестры Заката, распознав в произошедшем след нарушенного равновесия. С тех пор собственная жизнь не принадлежит ей. Маэль не помнит родителей, не знает кем была до храма, и уже привыкла не задавать лишних вопросов о своем прошлом. Но это не значит, что пустота утраты заросла и заполнилась.

Она не знает, что родилась в доме барона Де Годерака. Не знает, что почти сразу после рождения ее отнесли в графский дом, где родной брат ее отца принялся растить дочь, считая своей. Она не помнит никого из нянек, не помнит лицо женщины [своей кровной тетки] которую впервые назвала мамой. Но почему-то помнит образ духа, который убил их всех. Точнее, то давящее отчаяние, словно из тебя вытягивают все силы. Дух пришел мстить, и обещал однажды вернуться - Маэль иногда видит его во снах. К встрече она готовится, почему-то не сомневаясь, что та случится.

Вот только Маэль не помнит [не знает], что мстил дух вовсе не ей - а главе дома, однажды вынесшего ему приговор. И что именно с ее помощью дух рассчитывает однажды вновь подобраться к своему врагу достаточно близко. Сестрам почти удалось разорвать сплетавшиеся нити дурной судьбы. И, возможно, всем было бы куда проще, останься правда никому неизвестной.

Но кровные родители Маэль все же узнали правду, и теперь отчаянно желают найти украденное дитя. Даже не подозревая, какую беду могут накликать на свой дом.

[indent] детальки:
Маэль - девочка из знатного рода баронов и графов, кровная дочь Лэклейна и Медеи Де Годерак. У Лэклейна есть старший брат, Бертран, чья жена подменила младенцев в домах двух братьев, получив пророчество и суеверно пытаясь отвести от себя беду. Но беда все равно случилась - когда сестры забрали Маэль, все люди в стенах дома были мертвы, кроме вернувшегося из похода Бертрана. Он не противился решению сестер и долгие годы скрывал правду, которую супруга перед смертью успела ему открыть. Но в конце-концов все рассказал. И теперь Лэклейн и Медея отчаянно хотят найти дочь.

Оговорюсь, что вернуться от Сестер к прежней жизни Маэль уже не сможет. Но впереди нас ждет большой сюжет с поисками, воссоединением и попытками покопаться в стекле от разбитой вдребезги семьи. А еще борьба с мстительным духом, который рассчитывает с помощью Маэль добраться до Годераков и погубить их - мистическое приключение в духе "Ведьмака". В твоем распоряжении окажутся все наши семейные интриги и безграничная любовь, атмосфернейший лор Сестер Заката. Маэль исполнилось 18 лет, и она уже достаточно взрослая, чтобы не сидеть в храме, а служить Древней Богине охотясь на чудовищ и помогая заблудшим душам.

Внешность менябельна, имя хотелось бы сохранить (привет, Экспедиция 33), личная жизнь и характер героини полностью на откуп игрока. Мы примем тебя любой ♥ Приходи!

← ← ♦ → →   ИЩУ наследницу looks like:  Eleanor Tomlinson или любая другая рыжуля your name:  Ядвига Велен wanna be:  любимая старшая дочь и наследница

← ← ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ → →
[indent] story:
[indent] – Ядвига родилась в середине июля 1389 года, в самый жаркий месяц; рождение её, равно как и зачатие, было высчитано и запланировано заранее, потому как матушка её, тогда ещё только княжна, учиться в Крессалите изволила – и пропускать учёбу из-за беременности и родов не желала.
[indent] ― с ранних лет Ядвигу воспитывали как наследницу и будущую княгиню Тиходолья; как только настал подходящий возраст, её начали учить держаться в седле, стрелять из лука и обращаться с мечом, не делая никаких поблажек из-за пола.
[indent] ― Ядвига неукротима, неутомима, властна и чрезвычайно упорна; она легко впадает в гнев, но быстро остывает, предпочитает решительные действия долгим вялым переговорам; от отца ей достались тяга к приключениям и неумение сидеть на месте, а от матери – тяга к знаниям и язык без костей.
[indent] – несмотря на относительно вздорный характер, Ядвига достаточно ответственна и осознаёт тяжесть долга, лежащего на её плечах. Трудности её не пугают, а скорее вдохновляют.
[indent] ― в последние несколько лет Ядвига активно вникает в тонкости внутренней и внешней политики Тиходолья; вместе с отцом дважды бывала на Тайхо, регулярно отправляется с матушкой с разъезды по княжеству, на рыжие локоны свои наматывая бесценный опыт, часто присутствует на различных заседаниях и советах.
[indent] – Ядвига тяжело переживала расставание с младшей сестрой, Айкой, поэтому теперь за Гориславу держится особенно крепко.

← ← ♦ → →   ИЩУ сына Высокого воеводы looks like: Александр Устюгов или ваш вариант your name: Илья Уваров wanna be: дружеские

← ← ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ → →
[indent] story: ♦ Илья - второй по старшинству из сыновей Радмира Уварова, Высокого воеводы Светолесья.
♦ Не имея таланта к магии, как его старший брат Велеслав, Илья готовился к военной службе в дружине Великого князя, тем самым продолжая славную традицию семьи Уваровых, что издревле были защитой Великих князей и Княжеств.
♦ Помимо старшего брата, у Ильи есть еще два младших брата - Гореслав и Андрей, и сестра Ульяна. О последней, правда, после ее многочисленных выходок и побега из отчего дома, он и слышать ничего не желает, всем отвечая, что умерла она. На этой почве конфликтует со старшим братом, не зная, но догадываясь, что Велеслав поддерживает связь с беглянкой.
♦ Илье было всего-то десять лет, когда умерла его матушка. Отец его с тех пор так и не женился.
♦ Илье тринадцать, когда в результате несчастного случая в Крессалите погибает его старшая сестра Василиса, а старший брат объявляет, что ноги его больше в Академии не будет. 
♦ В двадцать лет (на целых пять лет раньше, чем принято) стал одним из гриди (дружинник личной охраны Великих князей). Сей чести удостоился вовсе не за фамилию свою, а за доблесть, преданность и силу, доказанные в испытании.
♦ Семь лет назад первым (и пока единственным) из своих братьев женился. Отец троих дочерей, мечтающий о сыне.
♦ Сопровождал Великого князя в недавней экспедиции к Дубу Висельников.

[indent] Я сознательно не прописываю подробную биографию Ильи, оставляя это на откуп игроку, которого данная акция может заинтересовать. Все указанные выше факты собраны из того, что так или иначе упоминалось на форуме в постах или анкетах членов семьи Уваровых. На данный момент среди игровых персонажей есть Ульяна, сестра Ильи, и старший брат Велеслав (НПС).
Еще одна реплика от автора: я вижу Илью тем, кому предстоит занять место Великого воеводы, когда его отец покинет этот пост. Из всех детей Радмира Уварова именно он более всего походит на отца и понимает его. Я допускаю (это было бы интересно отыграть) некоторое соперничество между Ильей и старшим братом, особенно в прошлом, в то время, когда Велеслав покинул Академию Крессалит, предпочтя учиться военному делу.
Пишу посты в основном по выходным, размер от 4-6 тыс. символов, могу больше, если найдет вдохновение. Птица-тройка, заглавные буквы only.

← ← ♦ → →   ИЩУ сына looks like:  nick slater your name: Dietrich Thorvin wanna be:  отечески-дружеские

← ← ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ ♦ → →

Придержали

[indent] story: Второй сын принца Генриха и принцессы Тандридис, в отличие от своего старшего брата Максимилиана, не был результатом сделки двух умов, что пытались договориться, но двух сердец, уже учившихся биться как одно. Должно быть, именно поэтому в его манере столь явственно можно уловить сходство с обоими родителями, но вот характер у него отцовский. В детстве сорванец и непоседа, способный на безумные проказы, от которых преждевременно поседели его няньки и учителя, и от которых даже родители нет-нет, да и хватались за ремень за сердце, теперь же Дитрих вырос в очаровательного зубоскала, язвительного и саркастичного повесу, остроумного, хитрого и расчетливого интригана. Ему ничужда амбициозность и отвага отца, а также холодный ум матери. Он стратег и знаток человеческих душ и пороков. Не являясь наследником отца, Дитрих, между тем, всегда был его прилежным учеником, следуя за отцом словно хвостик, подражая ему во всем и впитывая знания словно губка. И это в равной степени справедливо как для науки управления и придворной службы, так и для магии.
Да, в Дитрихе пробудилась Искра, а его живой и любознательный характер способствовал тому, что юноша с жадностью набрасывался на все новое и неизведанное. Учителя в Черном Шпиле стонали и свирепели от его проказ, отправляя письма родителям, но многое прощали за тягу к знаниям и талант к магическим наукам.
В свои двадцать лет Дитрих знает, что ему надлежит самому прокладывать свой путь, строить карьеру, дабы не затеряться на фоне прочих представителей императорской фамилии. И в этом он не сторонник грубой силы, но хитрости, ловкости и красноречия.
___________________________________
[indent] Перед Дитрихом открыты многие пути. Это и возможность построить военную карьеру, и стать мастером придворных интриг. Вижу его довольно-таки сильным магом для своего возраста, который не планирует прекращать обучение в Черном Шпиле.
Мы с супругой очень ждём нашего сына для игры в Престолы, а так же для теплых, семейных эпизодов. Пишем посты в районе 5к символов, птица-тройка, заглавные буквы only, примерно раз в две недели, смотря по загруженности. От соигрока не ждём больше, чем можем дать сами.
Помимо нас на форуме присутствуют две родные сестры Дитриха: Adelicia Thorvin и Kaylynn Thorvin. И многочисленная императорская семья.