Родственные связи

Все известные родственники

Хорус Дозмари[sup\]47[/sup] - отец, префект магической когорты востока
Айре⁴⁸ - мать, волшебница-пиратка
Сирена¹⁶ - единоутробная сестра, волшебница
Арген Дозмари — дедушка, граф Маролона
Шихаз — бабушка, из Калимара
Милдран Дозмари, ⁷⁵ — жена Аргена Дозмари
Ярен Дозмари, ⁵³ — дядя, сын Милдран, ныне граф Маролона
Жутрак Дозмари, ⁵⁰ — дядя, сын Милдран, преподаватель в Академии
Милана Дозмари, ³⁷ — тётя, дочь Милдран
Лианна Торвин²⁰ - двоюродная сестра, леди Сольнмарка

О персонаже
Секс без обязательств - это хорошо, но вот некоторые последствия заставляют задуматься, стоили те несколько минут удовольствия боли от родов. Промучавшись с Ракешем добрые 10 часов, Айре решила, что никогда больше. Это правда не помешало ей снова забеременеть несколькими месяцами позже, но зато после рождения сестры, сын видел мать преимущественно с девушками.
Они нравились мальчику, ведь за красивые глаза, милое личико и забавное поведение, с ним радостно нянчились, дарили ему лакомства и игрушки. От мужчин он редко получал подобное внимание, так что первые свои годы своим поведением отгонял ухажёров от мамы.

Может, когда-то Айре и служила Империи, но по окончанию контракта подалась в вольное плавание, которое так или иначе довело до пиратства. Там было много детей без одного или даже обоих родителей, так что про их с Сиреной отцов мальчик никогда не спрашивал. И вообще долгое время был уверен, что он у них один.

Пусть оба ребёнка Айре были магами, раньше и сильнее всего себя проявил именно Ракеш. Позже, сил и умений матери и её подруги хватит, чтобы справляться с Сиреной получше, но Искра сына была куда сильнее. А без контроля его силы рисковали обрушить немалые беды на Пиратские острова. Ну или один конкретный.
Решив, что так продолжаться не может, матушка всё же рассказала детям, откуда они… Вернее, откуда они - понятно, пираты не отличаются скромностью, а вот от кого - это уже задачка с галочкой. Вместе с тем Айрэ решила, что пора бы сыну узнать своего батю, и получить хорошее магическое образование.
Перспектива то была хорошей, но то, что он долгие годы теперь не увидит сестру и тётушку Ингрид, стоили семье долгих сцен. Но рано или поздно отрицание заменилось торгом (регулярными письмами) и принятием.

О том, что Хорус Дозмари не только сын графа, но и потомственный маг в каком-то там колене, Ракеш узнал только в пути, когда матушка рассказывала ему всё, про Империю, отца, правила поведения и даже моду. Перспективы, которые она рисовала сыну, казались будто описанием совершенно другого мира. О том, как воспримет его отец, думать не хотелось. Вернее, хотелось верить, что их встреча пройдёт гладко. Если уж матушка настолько замаялась с ним, что явно не справлялась даже с помощью подруги, то что будет, если отец его не примет?. Его попытаются отдать ещё куда-то… Лучше уж незнакомый батя, чем ощущать себя товаром, который никто не хочет, и который передают из рук в руки.

Встреча была неожиданностью и для самого Хоруса. Однако присмотревшись к нему, Ракеш убедился - определённое родство присутствует. Ну и что, что он сам пока неказистый смазливый пиздюк?! В разговоре ему было комфортно с отцом и, кажется, это было взаимно. В итоге никто мальца обратно не отдал. Пришлось попрощаться с матушкой, а самому пойти своим новым путём.

И путь этот лежал через экспресс-курс юного имперца, а потом уже признанным бастардом в Шпиль. И даже сказать сложно, повезло ли Шпилю на столь жадного до новых познаний ученика или лучше бы его утопили ещё при подходе к имперским берегам… Чего стоит один лишь ключ, который Ракеш честно выиграл ещё на Пиратских островах? Ну и врожденная любознательность…

На каникулы Ракеш приезжал к отцу и с радостью делился с ним впечатлениями и знаниями. В какой-то момент он познакомился с друзьями отца - Браккенами, а там и с остальной семьёй. С “дядей Балом” малец понимал, как себя вести, и ощущал себя среди взрослых так, будто никогда не покидал островов, а вот Браккен-младший… Он ему и в Шпиле то не понравился. Вернее это было двоякое ощущение между “хочу растормошить и научить улыбаться” и “фи, сноб какой”. А сейчас он узнал его и вне стен учебного заведения. Семьи слишком тесно общались, чтобы избегать друг друга было реально. Что ж, Ракеш задался целью сделать из Люцериана человека, а не машину, похожую на человека. Но кажется, то ли у Бреккена был либо иммунитет, либо, того хуже, он закалялся на выходках неугомонного Дозмари. В итоге их противостояние затянулось на годы, и его действительно можно было назвать Игрой Льда и Пламени.

Несмотря на неудачи с Люцем, Бреккены стали для Ракеша настолько семьёй, что порой он забывает, что они все не родня, и у него не два отца, а один. По началу он даже путался, какой батя его, но быстро заучил разницу.

Годы идут, приключения на пятую точку так и сыпятся, а тут ещё и переходный возраст. Помимо переживаний о меняющейся внешности, начались ещё и поиски себя - какой профиль магии интереснее? А не забить ли и не попробовать ли себя в театре? А может, он идеальная светская фифа? На островах мальчишка выживал, умело подстраиваясь под людей. Он быстро понял, что с дурачков взятки гладки. В Шпиле он по большей части придерживается той же логики, но при том отлично учится, чем вводит преподавателей немного в ступор. Ведь за этой придурью он вполне себе интеллигентный, добрый человек. Но эта сторона для избранных и для учителей, наедине.

В итоге Ракеша много, его знают не только в лицо, но и имя постоянно на слуху. А уж что началось, когда отец отвёл его в бордель и показал этот новый мир удовольствий… Соларум едва оправился от любовных похождений Дозамри-старшего, как младший уже добился того, что дом обстреляли помидорами, а к Хорусу с гневным лицом начали подходить неизвестные ему дамы, с которыми он точно не спал - чтобы сообщить, что их дитятко вздыхает по его непутёвому сыну. Результат? Хорус научил сына предохраняться. В итоге Ракеш лишь понял, что надо лучше скрывать следы, предохраняться и быстро бегать.  Хотя в последнем он и так уже преуспел в Шпиле.

К счастью, первая эйфория немного улеглась, и мальчишка поугомонился, начав вести себя чуть более сдержанно. К тому же он, как и ключ, нагло выиграл у слишком уверенного в себе аристократишки книгу по магии, которая велась поколениями. Знания на страницах касались каждого аспекта магии - ритуалов, зелий, иллюзий… Чего там только ни было! И теперь это не только новая страсть, но и почти одержимость Ракеша. Он впитывает знания из книги, как губка и попутно пропадает в библиотеке и на рынке, пытаясь раздобыть старые фолианты, которые могут углубить его знания или помочь лучше понять материю из книги.
Но стоит ему оказаться среди шумной компании, Ракеш - снова главный заводила и горе тех, кто в очередной раз не успел запереть кровинушку под ключ. В идеале на магический замок. Что зачастую Ракеш “расцветает” в более буйную форму себя при приближении Бреккена-младшего - “чистое совпадение”. При том с ним он такой только на людях. Наедине с ним вполне можно вести осмысленный дилог.

Ещё рано, но Ракеш, конечно же, задумывается о будущем. У него есть гордая фамилия, репутацию которой не стоит слишком сильно марать. В его окружении много боевых магов, и ясно, что ему тоже предстоит внести свою лепту в ратное дело. Вот только быть пушечным мясом ему не хочется. Ракеш намерен добиться хорошего места в самом “мозгу” военной машины, и заставить папеньку гордиться собой. Заодно и доказать их более голубокровным родственникам, что даже бастарды могут принести славу и без того великому роду.

Навыки
Маг II круга, иллюзионист, ориентированный преимущественно на ощущения и "осязаемые иллюзии". Вторым профилем выбрал элементалистику (особенно управление погодными условиями). В будущем метит на ритуалистику.

Харизматичный долбоёб молодой человек, который мог бы далеко пойти, если бы не распылялся постоянно на тысячу и одну задач и интересов.

Считает, что неплохо разбирается в людях и их эмоциях. Может и так, но регулярно огребать за выходки ему это не мешает. Порой ещё и потому, что знает по капле от каждого языка, но в не особо ходовых для него - путает интонации и смысл слов.
В совершенстве говорит на имперском, чуть хуже на йортунсском. Сможет договориться о лошади и крове на фарийе. По крупицам собирает познания башнаримского, но это сложно. На светлолесском знает ругательства и несколько рандомных слов и предложений, потому старается с ними больше молчать, и больше быть очаровашкой. А вот с Тайхо… Сложно. Он знает, как читать и писать, но произношение его постоянно подводит.

В целом очень похож на отца в юности: Его постоянно тянет куда-то, что-то исследовать… Таинственная книга с многочисленными знаниями заклинаний, ритуалов и зелий? Он в деле! В Шпиле есть неисследованная башня или ещё не отпертая им дверь? Этот хорёк и туда просунется. А дверь борделя и вовсе всегда открыта ему, как уважаемому гостю. И туда он  ходит как к себе домой (не удивительно, что батя научил его заклинанию контрацепции ещё в 14).

При всём этом на людях его манеры безупречны, а по выдержке и этикету даже сложно сказать, что Ракеш первые годы своей жизни провёл среди пиратов, и ругаться может не хуже любого сапожника.

Живо интересуется культурой и театром. Настолько, что удавалось и самому под маской сыграть роль на сцене. Благо есть знакомая труппа.

Замечательно танцует, обладая природным чувством ритма, а быстрое аналитическое мышление помогает ему в секунды распознать паттерны шагов и движений.

В отличии от остального своего окружения, не особо интересуется военным делом на передовой, что не мешает ему усердно отрабатывать навыки рукопашного боя, на клинках, а также стрельбу по движущимся мишеням. Зато фолианты про тактику читает с таким же усердием, как и талмуды по магии.

Когда пытаются давить авторитетом, выкручивается ловко, и вцепляется в слабости оппонента. Да с видом “я делал тебе одолжение, молча об этом, но так ли ты силён с вот этим, вот этим и вот этим?”.

Конечно же азартен, с удовольствем играет в карты и шахматы. С радостью жульничает ради того, чтобы оплатить себе выпивку. Когда находится противник, с которым ему будет действительно интересно играть - проявит к нему уважение, и с искренним интересом будет действовать всерьёз, изучая тактику визави.

Кажется, что легко напивается, но на деле может долго хлебать алкоголь, как воду, а пьяный вид просто во многом играет юному магу на руку. Что с него, дурачка такого взять? Налакался, вот за языком и не следит.

И при всём эгиоизме Ракеша, за дорогих ему людей, он запросто может пойти отрывать головы, а потом проявить искреннюю, заботу, да отдать последнюю рубашку, лишь бы облегчить участь дорогих ему людей. Задействует многочисленные связи при надобности, не требуя ничего взамен. Максимум - улыбку.

Артефакты
Ключ от всех замков - Магически заговоренный ключ. Позволяет открыть большинство механических замков (не откроет магически закрытые двери и тайники).
Книга-проводник - Настоящее наследие магов, передающееся поколениями. Редкий артефакт, хранит в себе заклинания, рецепты зелий и т.д.

Дополнительно
Ничем не обделён, ибо любимый сыночка-корзиночка у отца.
Во время обучения приютил элегантную красавицу-кошку с белой полоской ото лба, к мордочке и белыми “носочками”.
Помимо общего очарования,многим запоминаются глаза Ракеша. Обычно они тёмно-серые, будто грозовая туча, но бывает и так, что они становятся яркими, светлыми с карими вкраплениями. Некоторые божатся, что это не серый, а голубой. На деле же они серые, но в моменты искреннего восхищения, при выбросе адреналина или просто от удачного освещения, цвет глаз действительно светлеет. В этом нет никакой магии.

Пробный пост

Пост

Грифониха тихо урлыкнула, будто спрашивая, "Ты как?". Может быть, фракр и придумывал сам смысл её звуков и взглядов, да только говорить с осторожно подходящим хищником было всё равно лучше, чем молча терпеть боль. Это отвлекало. К тому же грифониха, кажется, не собиралась жрать своего всадника, а… волновалась? Хотелось верить. По крайней мере она осторожно приблизилась к Сарду и повела клювом будто принюхиваясь к своему человеку. Ему показалось, или во взгляде янтарных глаз читалась вина?
Он осторожно, боясь спугнуть, протянул к ней руку и погладил по оперению на голове. И его даже не попытались клюнуть!
— Всё хорошо, красавица, жить буду.
То ли понимая своего человека, то ли просто успокаиваясь от его голоса, она легла рядом с Сарду и положила голову ему на бедро. Гончие тоже любили так делать, когда им хотелось быть рядом, но мешать не хотелось или было нельзя. И от этого жеста фракр улыбнулся, испытывая приятное тепло в груди. И нет, это не из-за сочащейся из ран крови!
— Я так и не дал тебе имени.
Сам он отсюда не уйдет, как добраться на грифоне с открытым переломом — плохо представал... так почему бы не убить время тем, что было ещё в его силах?
— Что ж, охотница, будешь отныне зваться Адвар. Как тебе такое имя?
Грифониха на миг подняла голову, внимательно посмотрела на своего человека, а потом, кажется, одобрительно, заклекотала.
— Ну вот и славно.
Сарду уже то ли засыпал, то ли отрубался, когда из забытья его вырвал ещё один шорох из кустов.
"Какое, однако, людное место!"
Верхом на грифоне показался Джонатан. Надо же, выжил! И выглядел куда получше чем он сам. И, кажется, Адвар собиралась это исправить.
— Адвар, место! — резко скомандовал ей Сарду, привыкший иметь дело с собаками, а потом уже мягче добавил, — Это свои.
Грифониха ещё шипела, но, неожиданно, подчинилась и пусть не легла обратно, но отступила, подпуская мальца к своему человеку.
— А ты неплохо справляешься с ролью грифоньего папочки, — хрипло рассмеялся Сарду и тут же поморщился, когда неудачно дёрнул ногой. Может всё же отрубить её, а?
Алкоголь Сарду принял, чуть ли ни вырывая флягу из рук Джонатана, и тут же опрокинул в себя хорошую часть содержимого оной, будто только и мечтая о выпивке. Знакомое и приятное тепло быстро расползлось из грудины по всему телу и быстро притупило боль. Ещё немного горючей жидкости пришлось на перелом. Фракр закупорил флягу и с благодарным видом вернул её обратно. Хотя бы потому, что для попытки подняться на ногу, а потом завалиться на спину Адвар, ему нужны были все, ещё более или менее целые, конечности.
Как оказалось, забраться на грифонью спину было тяжелее, чем с неё сползать. Однако совместными силами они справились. Сарду устроился поудобнее, прислонившись к плюхнувшейся за ним Адвар, и скосил взгляд на графа.
— Ох ты ж... Чувак, я слышал, что шрамы красят мужчину, но во всём же надо знать меру!
Кто бы говорил, честное слово!
Явно не сразу сообразив, что обращаются к нему, Сарду слегка затуманенным взглядом посмотрел на Джонатана, подумал и кивнул.
— Только дай мне ветки в руку. Боюсь, иначе я случайно подпалю ещё что-нибудь.
"Или кого-нибудь."
Концентрироваться и управлять своими способностями в таком состоянии, было довольно сложно. Лучше не экспериментировать. Мервин и так выглядел потрёпанно, а Джонатан — в хлам уставшим. Не нужно им ещё и пожара в пещере.
Зализывание ран сопровождалось под аккомпанемент тяжёлого дыхания, болезненных стонов и шипения. Хорошо, что больше их никто не слышал, а то поползли бы потом слухи… Сарду как раз улыбался этой мысли, когда очередь "лечиться" дошла и до него. Потом было уже не до смеха. Но фракр был благодарен парню. Он настоял, чтобы тот отдохнул, а затем сам обработал алкоголем раны на своей груди и руках, наплевав на то, что кто-то может увидеть феникса на его груди. Вряд ли кто-то кроме скифенов и очень малой доли фракров ещё помнил, что означает эта птица.
Затем он перевязал, как мог свои раны, оделся в чистую рубаху, а потом укутался в свой плащ и почти моментально отрубился, не просыпаясь до следующего утра.
Сборы в путь были по большей части заботой Джонатана. Мервину и Сарду доверили крайне ответственное задание – не падать со спин грифонов. С чем они успешно справлялись благодаря верёвкам. Сам Сарду хотел бы снова восхититься полётом, но сейчас боль и усталость его слишком вымотали. Но мысленное "Красиво летим" промелькнуло.
Более или менее пришёл в себя он уже когда грифоны снова приземлились. Сарду узнал знакомые места, а потом посмотрел на Мервина, который не хотел, чтобы его подданные видели его таким. С одной стороны он понимал графа, а с другой хотелось ему отвесить подзатыльник за упрямство. Он предпочёл просто снова уткнуться носом в оперенье Адвар. Тепло, мягко и почти удобно. Плевать, что о нём подумают остальные. Он больше не придворный маг, ему в этих землях не жить.
А вот смутно знакомый голос заставляет Сарду таки поднять голову.
"Вот те наааа... А у Мерва губа не дура."
Фракр почтительно, насколько позволяло его положение, поклонился Юстиниану.
— Благодарю за заботу, ваше высочество.
Пожалуй, у Сарду ещё будет возможность украдкой узнать подробности, но он был рад как за друга, так и за принца. Лучше пусть на севере ошивается, чем в змеином гнезде, коим была столица. Хорошо, что его не постигла участь Марция.
Понадеявшись, что Адвар больше ни на кого не нападёт, Сарду позволил снять себя с её спины и был спроважен внутрь. Из замка он тут же написал письмо в Блустайн, а спустя две недели его уже забрал граф Ферранте. Лично. Ну да, после недавней поездки, стражникам доверия не было. Хотя теперь у них появилась новая головная боль – Адвар. Это как Лорелей, только Адвар, ещё и не владеет человеческим. Хорошо, что у них был Риши, объяснивший птице, что людей, лошадей и собак жрать нельзя. Но это уже совсем другая история.