Возвращение тотема в Нортхейм стало большим событием для ярлсконы и ее хирда, лишь не надолго подарившим им облегчение. Присутствие имперской делегации напрягало всех. Воины хирда то и дело неодобрительно косились на солдат Империи, напряженно всматривались в их лица, ожидая подвох. Те отвечали таким же поведением. Слуги Длинного дома устали слушать капризный голос и рыдания принцессы, бас ее ручного юстициара и визги служанок, которых она привезла с собой. Обстановка действовала всем на нервы.

Новости из Фьелдгрима не сделали легче. На своих плечах Эйрида ощущала всю тяжесть ноши правителя. Все стороны давили на нее. И народ, который нелюбезно встретил имперскую принцессу, и племянник, пришедший договориться, и соседи, на чьих землях стали происходить странные события, которые вот-вот могли затронуть весь Йортунн.

Отправив соколов с письмами во все ярлства, она и сама стала собираться в дорогу. Прощание с племянником вышло смазанным, женщина лишь коротко объяснила ему о происходящем, заверила что они в безопасности в ее доме (предварительно пригрозив собственным людям и оставив на страже дома тех, кому могла доверять), и собралась в путь. Сигурду предстояло остаться за старшего, но в этот раз она оставила подле него провидца Нортхейма, надеясь что тот сможет наставить его на истинный путь.

Десять дней она с людьми лошадьми добиралась до «мертвого предгорья». Брали с собой только самое необходимое, ориентируясь, что путь может быть длинным и тяжелым, а кони должны быть сильны и выносливы. С каждым шагом ощущалась близость зимы, до которой еще было время. По дороге им встречались пугающие следы животных — слишком большие для обычных, а кое-где виднелись следы мертвой плоти. Зрелище угнетало даже бравых воинов хирда. День ото дня ярлскона становилась мрачнее тучи.

— Остановимся здесь, — оказавшись на месте отдала она команду своим людям и подозвала к себе Ульфрика. — Отправь людей вдоль предгорья, пусть следят за всеми, кто направляется в эту сторону. Тех кто идет по моему зову должно проводить к лагерю, остальных — пусть гонят, нечего им тут искать, если не хотят сыскать смерти.

Пока хирдман отдавал команды, разбивал лагерь и следил за исполнением приказов, ярлскона оглядывалась. Неестественно помятые ветви в дали, погода сходящая с ума, все это навевало на единственные мысли — боги гневались. И в чем была причина их злости оставалось ей непонятным.

Когда все собрались во временном лагере, ярлскона осмотрела их лица. С благодарностью едва заметно кивнула Рагнару. Им снова предстоит сражаться бок о бок.

— Дорум снова защищает Йортунн с тех пор, как тотем его вернулся в мои владения. Но кому-то из богов не нравится что здесь происходит. И даже он отошел от управления этим участком земли, позволяя выместить свой гнев на животных и людях. Нужно обследовать эти земли, понять, откуда идет эта сила, и отправиться туда совместно, забыв старые обиды и распри. Если падет Фьелдгрим, то вскоре земли всех нас ждет подобная угроза.

Ярлскона сделала паузу, позволяя каждому присутствующему высказать свое мнение.

Отредактировано Eirida Thornsey (2025-12-14 19:50:59)

Подпись автора

Родные земли Йортуна давно потеряли покой, но со временем привыкаешь ко всему и то, что еще недавно занимало все мысли, становится обыденностью и былые яркие реакции, и мысли притупляются, будто покрываются пеленой, через которую все меньше видно.
Тридцать лет назад они подчинились Империи и со временем кто-то смирился, другие привыкли и не могли найти в себе силы что-то менять. Но вести о возвращении тотема разбудили даже тех, кто впал в спячку или отчаялся.
Но даже эта радость довольно скоро омрачилась тем, что в их с братом ярлстве стало еще неспокойнее. Все больше слухов и новостей разлетались по землям и поселениям, долетая до Рингейма, о том, что у гор Серебряного Хребта творится что-то пугающее, животные стали еще яростнее и выходят все ближе, показываясь людям. Но местные замечали не только их, но и мертвецов. Эти горы всегда были местом, которые издревле обходили стороной и слагали легенды о странностях, которые там происходят. Но что-то резко изменилось и привело к тому, что в регионе стало еще беспокойнее, а те, кто давно хотел подобраться к власти подняли голову и начали трубить во все горло о том, что ярл Раудукс не справляется, а может из-за его решений и поступков все и произошло?
Кто-то отмахивается от их голосов как от назойливых мух, другие прислушиваются, а есть и те, кто открыто поддерживает. Волнения в ярлстве все разрастаются.
Эйнар вынужден не участвовать в вылазке, разбираясь с волнениями. А Альва и воины хирда отправляются в горы. Он просил остаться ее и отправить лишь воинов и своего советника, но как возможно остаться в четырех стенах и просто ждать? Пока родные земли в опасности и отовсюду съезжаются лучшие воины, в кругу которых она мечтала оказаться, еще будучи девчонкой.
Это было настоящее приключение, страшное и опасное, которое лучше бы никогда не происходило… Но не в ее силах было повлиять на происходящее, чтобы это предотвратить. А вот разобраться с этим здесь и сейчас она была способна и не собиралась сидеть сложа руки в относительной безопасности. Дух воина и долг перед людьми, которые жили на этих землях в опасности, не позволили бы ей смалодушничать.
Они явились одни из первых и ждали остальные делегации, немного осмотрев земли, но не рискуя соваться в глубь гор без поддержки. Лив всего пару раз была недалеко от этого места и знала все небылицы с ним связанные. Но даже самые пугающие из них не могли бы описать то, что сейчас здесь было. На первый взгляд могло показаться, что местные преувеличивают. В воздухе висела тишина, место тонуло в одиночестве. Но неестественный холод, который уже должен был оступаться настораживал, а мертвая плоть и легкий смрадный запах говорили об обратном.
Альва приветствовала вновь прибывших в лагерь и благодарила за то, что решились отправиться сюда, чтобы разобраться с нагрянувшей бедой. Но не выдвигала речей, видя перед собой опытных воинов и правителей. Они принимали гостей, но не собирались контролировать их и вставать во главе, требуя власти и подчинения. Однако грусть и легкая тревожность охватывала ее, из-за того, что Эйнара не было рядом. За столько лет рядом, вместе, она привыкла ощущать его поддержку. И сейчас одиночество чувствовалось сильно.     
Была ли оно согласна с тем, что говорили пришедшие? Возможно, не до конца. Гнев богов, магия? Что-то точно нарушило покой и устоявшийся порядок жизни. Зачем гадать, если так или иначе они увидят это своими глазами.
- По пути мы нашли нескольких проводников из местных, которым доверяем, и они лучше всех нас ориентируются на этих территориях, - Альва указала рукой на двух мужчин, один коренастый и крепкий, молодой. Второй выше и уже в плечах, но выглядит крепким, -отец и сын Бернтсены.

Отредактировано Alva Raudox (2025-12-20 14:05:24)

По дороге до лагеря Сигурд думал о том, что не доведись ему лихой волей судьбы стать магом, многие бы его дни выглядели как сегодняшний. К худу это или к добру. он понять пока не мог. Но в какой-то мере это и было той жизнью, о которой он мечтал в своем детстве. Вот они плечом к плечу шли вместе с весьма внушительных размеров… Ну, пока ещё не войском, но с отрядом. Одним из нескольких, что собирались прибыть к лагерю у искомого ими предгорья. Пока что. он чувствовал себя совсем не в своей тарелке. Временно ли это так будет, покажет лишь дальнейшее путешествие.

Больше всего времени он проводил в дороге с братьями. Вернее с братом. В то время как Видар держался особняком (вообще, как командующему их хирдом, это было в некоторой степени ему положено), с Эгилем можно было обсудить много всего. В конце концов, они больше времени были друг с другом знакомы, да и разница между ними в возрасте была не такая большая, а потому и в детстве были друг с другом ближе и лучше друг друга помнили из детства. А ещё, в определённой степени, их жизненные пути были похожи.

Когда все стали собираться в лагере, Сигурд старался держаться в тени Видара и не особо участвовал в общем обсуждении. Потому что куда уж ему, когда говорят ярлы. Хотя, конечно, это всё было очень интересно и слушал он с удовольствием.

Судя по словам ярлсконы, масштаб беды был впечатляющий. Коль уж весь Йортунн под угрозой. Силы за всем этим стояли явно большие и явно опасные. И в некотором роде это распаляло любопытство мага. Может быть эту силу получится как-то обуздать и направить в нужное для их народа русло? Хотя, конечно, в такой исход мало верится. Больно уж зловредное что-то здесь было, а значит это не то, с чем можно было попытаться заключить союз. Но, по крайней мере, изучить эту силу они были обязаны.

Сигурд улыбнулся тому, с какой лёгкостью отвергал ярл Рагнар причастность богов к происходящему. Смело брать на себя право судить дела богов и их вовлеченность в дела Йортунна. Но он был прав в том, что если все будут держаться вместе и использовать свои сильные стороны, то у них всё получится. А может быть, и не получится. И они все сгинут здесь. В любом случае, лучше попытаться и не преуспеть, чем совсем не пытаться.

Когда выяснилось, что есть проводники, которые хорошо знают эти места, то предстоящая им работа сразу же стала обретать какие-то очертания.

— И особенно интересно услышать, о чём здесь люди говаривают,— Сигурд вышел поближе к Видару, решив всё же поучаствовать в общем разговоре и попытаться чего-нибудь да выведать у этих Бернтсенов, — Давно у вас стали замечать изменения? И в какой стороне появились первые дурные новости? Может быть, в какой-то части гор звери только недавно стали меняться, а где-то раньше? Или известно, где мертвецов впервые встретили?

Из таких слухов можно было бы вполне сузить круг их поисков и определиться хотя бы с направлением, из которого могла исходить угроза.

В лагерь они прибывают последними, пусть и изнуряли лошадей галопом.

Наградой им становятся взгляды солдат с открытыми улыбками. Йортуннцы же смотрят иначе: недовольно, с презрением, которое даже не прячут. Новая делегация не оставляет равнодушным никого. Спешившись, Герхард хлопает Хлин по плечу и вкладывает в руку свиток от ярла Фросбека. Ни сказав ни слова, старый медведь удаляется к имперскому командиру лагеря, предпочитая сначала говорить с теми, кому доверяет, и только потом выходить на поклон к ярлам и воителям. В эти неспокойные времена ценная информация важнее героической бравады и религиозного вздора.

Хлин же вместе с людьми Исвика направляется к собравшимся представителям ярлств - то ли кругом, то ли просто плотной группой. Она приветствует всех короткими кивками и, не отвлекая людей Хельгейра, выступавших последними, протягивает свиток ярлсконе. После чего встает чуть поодаль - туда, где удобно слушать и не брать на себя инициативу.

Пока последний Хависон заканчивает, к воительнице склоняется осведомитель и негромко пересказывает то, что она успела пропустить: имена, предположения и общий тон обсуждения. Хлин слушает этот бред молча. Снова боги и разговоры о гневе, пробуждение каких-то сил. В эту секунду ей с трудом удается удержать усмешку.

Если боги Йортунна и правда присматривают за севером, почему им каждый раз требуются тотемы? Если они добры, почему позволяют хаосу и ужасу разрастаться так легко? Возможно, восьмерке просто нет дела до Йортунна. Велир, по крайней мере, не прячется за деревяшками и символами. Он заботится о своем народе как строгий родитель, и это куда честнее, чем слабые и отстраненные боги, неспособные защитить без подпорок.

Она чувствует взгляды присутствующих: белая ворона, нежелательная персона, предательница и объект презрения. Для нее же они все не более, чем упрямые бараны, неспособные признать, что мир давно изменился. Исключение она делает лишь для ярлсконы - за попытку удержать нестабильную провинцию от новой резни. Рагнар же вызывает только отвращение и желание арестовать его за измену. Желание, которое пока приходится держать при себе - по приказу, о котором говорить не стоит.

К счастью для всех, к ним присоединяется Герхард и берет слово от лица Исвика.

- Чем бы ни было это явление, уверен, вместе мы сможем разобраться с этим. - его взгляд задерживается на Рагнаре красноречиво долго, - Если некоторые забудут о своей ненависти и взглянут на нас сегодня как на союзников, а не врагов.

Хлин это не нравится, но уста ее не молвят ни слова против. Она обещала унять пыл хотя бы на один день. Если нейтрализовать изменника сейчас нельзя, это не значит, что запрещено задавать иные вопросы.

- Прошу прощения за наше опоздание, - произносит холодно и нейтрально, - земли Исвика находятся далеко. Мы двигались в спешке. Даже пришлось побывать в Варстаде и сменить лошадей.

Она смотрит на Видара. Взгляд пустой и оттого неприятный.

- Судачат, будто новый вождь хирда имеет куда большее уважение, нежели новый ярл. И будто бы вождь принимает решения единолично, игнорируя приказы ярла. Все ли в порядке в Хельгейре? Исвик обеспокоен тревожными вестями из ваших земель.

После своих слов, Рагнар всем лишь одобрительно кивнул. Тяжелый, гнилостный воздух, пропитанный запахом разложения и холодного железа, повис над лагерем плотнее тумана. Рагнар стоял неподвижно, впитывая рассказ проводника каждой порой. Слова о брате, который стал ходить с распоротым брюхом, не вызвали в нем ни суеверного ужаса, ни благочестивого трепета. Вместо этого в его сознании, холодном и расчетливом, как лезвие топора, щелкнул механизм, переводящий мистический ужас в практическую угрозу. Рагнар не ответил проводнику. Не стал оспаривать его веру в духов или утешать. Мертвые не нуждаются в утешениях, а живым нужны дела. Он лишь медленно, почти незаметно, кивнул, как будто принимая к сведению сухую сводку о погоде, и резко развернулся на каблуках своих прочных сапог. Его плащ из грубой волны взметнулся, отсекая пространство между словами, полными ужаса, и действием. Он прошел мимо Эйриды, встретившись с ней взглядом на долю секунды, но ничего не сказал. Если это и правда делали боги, то зачем. Эти земли и так настрадались от империи. Сам Рагнар хоть и верил больше в силу людей, что у них своя судьба, но полностью богов не отрицал. Людям нужно было во что-то верить, и он понимал эту потребность — она могла быть опорой или ядом в зависимости от того, кто ею распоряжался. Подойдя к своим людям, Рагнар выдержал паузу, осмотрев всех и начал говорить

— Мы идем вдоль хребта, —его голос, низкий и хриплый, прорезал гнилостную тишину. Он не повышал тона, лишь указал рукой в сторону темного гребня, уходящего в серое небо. — Высшая точка. Оттуда видно все: и ручей, и тропы, и этот проклятый лес.

Он подошел к своему скакуну, огромному гнедому мерину с шрамами на боках, и провел ладонью по его мощной шее, успокаивая. Потом повернулся к своим

— Кнут, Сигурд и Харальд пойдут со мной. Остальные останутся тут и подготовят ловушку. — Произнес это Рагнар со спокойным голосом. Он понимал, что с высоты будет легче понять, что происходит с лесом, возможно даже заметит этих животных больших, хотя их наверное трудно не заметить. — Берем только необходимое: оружие, воду, веревки и факелы.

Он повернулся к Эйриде и другим вождям, решающих что делать. Его поза, широко расставленные ноги, рука на рукояти топора, говорила сама за себя.

— Один звук рога — мы нашли логово, идем на сближение или указываем направление дымом. Два сигнала — опасность приближается к вам, враг с запада или с севера, от хребта. Три… — он сурово оглядел всех, — три — значит, мы вступили в бой . Но не ждите третьего сигнала. Если услышите лязг оружия или наши крики оттуда — действуйте по обстановке.

Он кивнул Ульрику, давая понять, что он готов выдвигаться со своей группой. Рагнар скрестил руки на груди, его взгляд устремился к темному зубчатому гребню хребта, где уже клубился странный, слишком густой для этого времени суток туман. После чего его группа выдвинулась в лес, осматриваясь и после чего выдвинулись в сторону хребта, попутно пытаясь все исследовать. Рагнар и его людя тщательно искали различные следы

[dice=1936-1:20] исследования
[dice=34848-1:20]  рассудок

Отредактировано Ragnar Torgeir (2026-01-07 14:44:18)

Подпись автора

Сжатые губы женщины были ответом на все слова Рагнара. Они так и не могли прийти к общему решению. Эйрида всегда верила в древних богов больше, чем он, и использовала другие методы в своем правлении, тогда как возлюбленный ее опирался только на себя и людей, а не на провидцев. Видела она в этом его ошибки, но не говорила. В одном согласна она была — следовало им прислушиваться друг к другу и действовать вместе, потому едва он закончил свою речь, она кивнула.

На речи остальных она не реагировала, выслушивая каждого. Давно приняла ярлскона тактику такую — слушать, что говорят все, наблюдать не только за их словами, но и действиями, и лишь потом решения принимать. Слова Хлин звучат как формальность, но на вопрос, брошенный Видару, женщина реагировала, переведя взгляд на продавшуюся империи воительницу. В ее глазах всколыхнуло жесткое негодование. Они стояли на краю пропасти, а женщина сеяла семена новой распри.

— Хависон здесь, и его воины с ним. Этого достаточно, — отрезала Эйрида жестко. — Сейчас мы решаем, как спасти земли, а не кто в какой длине хвоста ходит.

Дети Бернтсены подтверждали переживания женщины. Она кивнула Рагнару, едва тот выбрал направление. Считала нужным им разделиться.

— Мы пойдем по звериной тропе. Сами, — кивнула женщина, понимая, что проводники не выйдут с ней. Ее мысли уже были там, в глубине леса, по которому ей предстояло идти. Звериная тропа манила своей очевидностью, но и настораживала — почему проводники ее избегали? В этом был вызов, а она никогда не боялась сложных путей. Она взяла с собой своих хирдманов и двинулась в сторону тропы, когда мир перевернулся.

Времени на осознание не было. Воинское чутье, отточенное годами, сработало раньше мысли. Резкое, порывистое движение воздуха от взмаха топора она ощутила в сантиметрах от своего лица, когда инстинктивно бросила тело в сторону, в низкое, стремительное падение с кувырком. Откатилась в сторону, вскочила на одно колено, выхватывая меч из ножен. В груди колотилось сердце, но разум, привыкший к бою, уже анализировал угрозу.

В этот момент ее накрыла волна леденящего недоумения и боли. Рагнар. Человек, с которым она делила детские секреты, чьи глаза смеялись, глядя на нее, чьи руки знали каждую черту ее тела. В глазах его сейчас бушевала чужая, первобытная ярость.

— Рагнар? — Голос женщины прозвучал хрипло. Она видела, что это не он. Отступила на шаг. — Ульфрик! Схватить его! Живым!

Когда ее хирдман оказался за спиной воина, она понимала, как рискованно это. Женщина сделала шаг ближе к нему, когда в глазах вновь увидела узнавание.

— Слава Доруму, это ты, — выдохнула она, жестом приказывая людям отступить.

Бросок на отбиться

Бросок на рассудок
[dice=36784-1:20]

Отредактировано Eirida Thornsey (2026-01-09 23:20:29)

Подпись автора

Видар коротко и одобрительно кивнул в ответ на логичные расспросы Сигурда, но едва сдержал порыв пихнуть Эгиля локтем под ребра, чтобы тот заткнулся. Какие бы мысли ни бродили у того в голове, высказывать вслух свое мнение о правителе соседнего фюлька на общем сборе было верхом глупости и могло привести к крайне неприятным последствиям.

- Судачат, будто новый вождь хирда имеет куда большее уважение, нежели новый ярл. И будто бы вождь принимает решения единолично, игнорируя приказы ярла. – Вмешалась в обсуждение воительница Исквика. - Все ли в порядке в Хельгейре? Исвик обеспокоен тревожными вестями из ваших земель.

-  Хависон здесь, и его воины с ним. Этого достаточно. Сейчас мы решаем, как спасти земли, а не кто в какой длине хвоста ходит. – Ответила за него ярлксона Нортхейма.

К таким, например.

Видар медленно приподнял бровь, переводя взгляд с рыжеволосой воительницы на Эйриду Торнсей и обратно. Серьезных действий от Исвика он и не ждал - этот фюльк всегда в Йортунне был за белую ворону. Даже дурак понимал, что слова женщины не что иное, как откровенная провокация, и пусть Видар не был благодарен Эйриде за ее вмешательство, имея при себе собственный язык, он предпочел сохранить благоразумие, мысленно моля богов также сдержать вспыльчивого Эгиля.

- Я непременно передам ярлу Андри, сколь глубоко Исвик озабочен его... благо-денствием, - ответил он также прохладно и едва заметно поморщился, когда запнулся на последнем слове. - Но присоединюсь к леди Торнсей. Мы здесь собрались не для обсуждений пустых сплетен.

Что, наконец, позволило им вернуться к сути дела. Видар внимательно слушал проводников, не перебивая, положив ладонь на рукоять топора. И когда старший из них приблизился и положил ему руку на плечо, брови воина сошлись у переносицы. Подобные фамильярности от чужаков он никогда не приветствовал.

- Лишь надеюсь, чтобы душа твоего брата обрела покой в чертогах Светлого Дола, - коротко ответил Видар.

Ярл Рагнар напал на Эйриду. Видар резко взметнул руку и впервые за день повысил голос, приказывая своим хирдманнам не вмешиваться - сначала следовало разгадать намерения Рагнара. Направить оружие на другого правителя было настоящим безумием, но так оно и вышло. Эйрида отбилась, и стало ясно, что это оказалось не простое покушение, а помрачение рассудка.

- Чертово колдовство, - сквозь зубы процедил Хависон, обменявшись тяжелым, мрачным взглядом с братьями. Больше объяснений не требовалось.

Поступок Рагнара посеял в рядах собравшихся тревожный ропот, беспокойство сковало и самого Видара. Когда ярла наконец отпустили и первые пересуды улеглись, он к нему подошел.

- Что ты видел? - спросил Хависон, опустив голос до едва слышного шепота. – На что это похоже?

Он не питал к магии ни малейшей симпатии, и все же один из его братьев носил в себе эту искру, а теперь и Хельгейром правил маг. Видар пытался перебороть в себе старые предрассудки и перестать видеть в колдовстве угрозу, а теперь из-за какого-то проклятого наваждения вся их миссия висела на волоске. Неужели они сегодня перережут друг другу глотки?

Он услышал позади тяжелый шаг. Видар был уверен, что это был Эгиль, который всегда прикрывал его спину, но, обернувшись, слишком поздно понял свою ошибку. Перед ним стояла вернувшаяся Эйрида Торнсей, и ее рука уже была занесена для удара.

Отредактировано Vidar Havison (2026-01-14 20:58:20)

Подпись автора

Сигурд тихо усмехнулся, когда услышал комментарий Эгиля к речи ярла. Он узнавал нрав своего брата и понимал, как может того смутить подобная речь. И он очень гордился братом, что тот смог высказать это тихо для Видара, а не во всеуслышание. Ярлу такое возражение явно бы не понравилось. И вместо поисков причин случившегося в округе, все бы явно занялись выяснением отношений. Что было бы сейчас совсем некстати — перед лицом опасности Йортунн должен был быть един. Хотя, было бы забавно посмотреть. Давненько он не был свидетелем больших склок в Йортунне, хотя и слышал, что в последнее время их было немало.

Смотреть, как Видар ведёт остальных за собой, как решает какие-то дела, ведёт беседу с разведчиками — всё это было тоже отрадно. Сразу вспоминалось, каким он ещё мальцом был тогда, когда Сигурд покинул братьев и сестёр. А ещё он очень дипломатично ушёл от явно провокационного разговора с представительницей Исвика. Самому же Сигурду от всех этих разговоров становилось тошно. Всё же хорошо было жить на просторах Йортунна вдали от всех этих ярлов, ярлскон, Империи, а? Зато здесь были его братья. И он тоже, как завещал Видару недавно разведчик, будет беречь своих братьев.

Наконец, пересуды закончились, и они отправились на разведку. Территория поисков была большая, а потому стоило разделиться. Так и внимания привлекать они станут меньше. Он сам, конечно, лучше бы пошёл смотреть что там на звериных тропах, но предпочёл пойти следом за братом и его хирдом, частью которого он временно стал.

Но в итоге вместо бодрой разведки местности произошло одни боги знают что. Сначала обезумел ярл Рагнар, бросившись на ярлскону Эйриду. Но быстро пришёл в себя. И через какое-то время уже сама Эйрида уже пошла в бой на Видара! Сигурд уже успел выхватить свой большой топор, вспоминая данное самому себе обещание хранить братьев. Но навыки опытного воителя не подвели Видара. Он легко увернулся от меча ярлсконы, вмешательство Сигурда даже не понадобилось.

Ну, брат наверняка, был прав. Здесь было замешано какое-то дурное колдовство, осталось только понять, что его вызвало. Или просто сама эта проклятая земля так на них влияла?

Анализируя то, что произошло за последние минуты, он вполне мог ожидать теперь от брата того, что тот на кого-нибудь нападёт сам. И был уже готов его урезонить, если что пойдёт не так. Они уже шли в сторону хребта. Вместо того, чтобы следить за окружением и искать какие-то новые признаки нездоровья мира вокруг них, Сигурд в итоге не сводил взгляда с Видара, молча следует за ним, не выпуская из рук своего топора. И это было правильным решением, ведь вскоре тот бросился на него самого! Благо, топор был на изготовке и не пришлось даже прибегать к магии. Он успел парировать удар. Раздался стук топора о топор, а Сигурд отделался совсем незаметной царапиной на запястье.

— Да чтоб тебя, Видар! Ты один из самых благоразумных в нашей семье, и сам туда же вслед за ярлами, — усмехнулся Сигурд, взяв крепко Видара за плечо. А теперь что? Ожидать, что его самого охватит безумие? Ну, пока что ничего необычного он сам за собой не замечал. Пока что...

[indent] "Не подведи брата", - сказал отец, когда Эгиль вернулся домой и вступил в хирд как берсерк. Эти слова он повторял каждый раз, когда внутренняя ярость заставляла кровь закипать, пробуждая звериное начало. Но Эгиль держался. Промолчал, когда Видара оскорбляли, хотя хотелось вызвать на хольмганг если не рыжую имперскую выскочку, то хотя бы её ручного пса. Убить его тоже было бы приятно. Берсерк сдержался и когда ярлксона бросилась на брата. Эгиля придержал один из хирдманов, сказав, что Видар в состоянии справиться сам. Эгиль держался. Пускай это было невероятно трудно.

[indent] Сначала Рагнар, затем Эйрида... Стало понятно, что это было помешательством. Колдовством или... Или злым духом, что вселялся в тела людей и заставлял их терять рассудок. И словно в доказательство мыслей Эгиля, теперь уже Видар напал на Сигурда. Хирдманы всполошились, сам берсерк быстрым движением потянул за узел на груди, которым был привязан щит за его спиной. Скрученная верёвка соскользнула на землю, а Эгиль ловко перехватил большой круглый щит рукой.
[indent] -Альври, защити нас от этого безумия! - воззвал к Богам берсерк. - Нужно было насадить на копьё девку, что напала на тебя, брат! Злой дух умирает вместе с одержимым.
[indent] Эгиль выпалил свои мысли быстрее, чем понял, что предложение убить ярлскону мало кому придётся по нраву. Берсерк перевёл взгляд на Сигурда, словно ожидая помутнения и от него. И не прогадал. Поднял щит, но исполнить своё предложение и убить "одержимого" не посмел.
[indent] - Очнись, брат! - взревел берсерк.
[indent] Было ли то результат оклика Эгиля или же злой дух отпустил Сигурда по собственной воле, но брат пришёл в себя. А стало быть, на очереди был кто-то другой. Берсерк сохранял сосредоточение и блуждал взглядом по округе, будто пытался узнать духа, не позволить ему нанести новый удар. Эгиль вспоминал все уроки, которые проходил, становясь яростным оружием хирда. Сдерживать ярость, сохранять разум чистым, когда это требуется. Сейчас это пригодилось. Дышать. Сосредоточиться. Слушать биение сердца, что отзывалось пульсом в висках. Сжать зубы до боли, древко копья и щит - пока не побелеют костяшки пальцев. Хуже невидимого врага только враг с лицом близкого. Нет. Ещё хуже, когда враг обнаруживается в самом тебе. Эгиль дышал, раздувая ноздри и втягивая затхлый воздух сквозь сжатые зубы. Ничего? Дух ушёл? Испугался? Не нашёл ново жертвы? Но не исчез. Эгиль знал это точно. Он мог лишь благодарить Богов и не терять бдительности.
[indent] - Враг коварный с ликом братьев
Не смутит душу зверя с глазами человеческими.
Пусть бежит, окаянный, ища слабого.
Сыновей Высокого Боги стерегут. - произнёс берсерк вису, строго глядя на братьев. - Нужно идти дальше.