Проклятая каменюка нестерпимо врезалась в спину, но Безликий, облокотившись на нее спиной в ожидании своих коллег, отстраняться не спешил. Его взгляд скользил по, казалось бы, давно знакомому пейзажу, но ритуал так исказил все вокруг, что было сложно узнать хоть что-то привычное. Башня - вот то незыблемое, что осталось от их долины. Она устремлялась ввысь и стояла колоссом, олицетворяя собой стойкость тех, кто погиб, но не покорился, и тех, кто остался жив. Все прочее хранило на себе следы минувшей битвы. Небо было хмуро и словно затянуто паутиной, в которой солнце напоминало давно уж пойманную и издохшую муху. Под ногами камень, пепел и кости, да где-то вдалеке от дороги заметны были клочки жухлой, опаленной травы. Мертвые деревья тянули свои голые, скрюченные ветви к мутному небу, но то не давало им ни тепла, ни света, а земля под их корнями была отравлена и сочилась ядом, а не живительным соком. Насколько хватало взгляда, до самого горизонта лежала мертвая, спекшаяся ноздреватыми наплывами земля. Зловонный ветер мел по пустошам невесомую пыль. Пахло тленом, пеплом и смертью. Серая взвесь мешала дышать, застилала глаза и набивалась в рот, оставляя соленую жижу на языке. Но даже такой, на первый взгляд, унылый пейзаж казался некроманту вдохновляющим, ведь он стал его частью, а не смотрел на него в раму одного из окон Башни.
Если Белтасар Эль-Баст чего-то в этой жизни и ненавидел, так это ощущение быть запертым в клетке. И неважно, каменный это мешок на острове, трюм пиратского корабля, личный особняк в Соларуме или успевшие стать родными стены Башни. Любая попытка лишить его свободы, умышленная или нет, сводила его с ума, звала к сопротивлению, к бунту... побегу. И если бы не семья - Велия и дочь, племянник, которым, как и Беле, улыбнулась удача оказаться в том ничтожном проценте выживших, - он бы и дня лишнего в этих четырех стенах не выдержал.
Безусловно, будучи достаточно близким к Сериверу членом их мрачного сообщества и непосредственно участвуя в подготовке ритуала, Безликий был более-менее в курсе возможных последствий и необходимых жертв. Но вот с Дня Падения минула неделя, минула и еще одна, а за ней еще. Так прошел месяц. За ним еще один, по истечении которого Белтасар все отчетливее стал ощущать желание лезть на стены, ведь они давили на него, словно бы Башня с каждым днем ужималась в пространстве.
Подобный эффект случился бы многим раньше, но после проведения ритуала Эль-Баст, хотя и вписал свое имя в ряды счастливчиков, кому повезло не сдохнуть, но больше недели мало чем отличался от покойника, борясь с приступом лихорадки. По выздоровлении он был так слаб, что и ложку то поднять мог с трудом, куда уж там пускаться в новые странствия и авантюры. Но силы к нему вернулись, а вместе с ними и отчаянное нежелание быть пленником в месте, которое он десятилетие звал домом. Узнав, что вокруг Башни образовалось нечто вроде зоны отчуждения, Бела загорелся идеей исследовать Теневые земли и все то, что они порождают. Он стал первым, кто вслух озвучил необходимость экспедиции. И первым нынче дням (днем ли?) покинул Башню, ступив на каменные ступени крыльца и спустившись по ним вниз.
Теперь он стоял у самого ее основания, дожидаясь, пока подтянутся остальные члены их немногочисленного отряда. Впрочем, шесть человек в данных обстоятельствах для них - больше половины. И все они, один за другим, оказываются на ступенях, медленно спускаясь вниз. Последней на крыльцо ступает Тереза. Бела слышит ее тихий, без эмоций голос, отдающий им приказы. Он не понимает глаз, не оборачивается, оставаясь безучастным ко всему до того момента, как рядом с ним оказывается Велия. Тонких губ касается улыбка. Только ее она и может увидеть, ведь остальное его лицо скрыто под капюшоном.
- Прекрасная погода для прогулки, - произносит Бела тихо, так что услышать его может лишь жена.

[dice=27104-1:20]

На долгие месяцы позже вокруг башни замерла сама тьма. Непроницаемый полог, что закрывал собой некогда светлое небо, теперь казался частью пейзажа - статичной, тяжелой, как свинцовые стены гробницы. Ксавьер стоял на последней уцелевшей ступени крыльца, и держал у бедра фонарь. Свет его был слаб, будто испуган, - как и все в этих землях.
Херзог не спускался сразу с другими. Его долг - наблюдать, фиксировать, понимать. Архивариус по природе, Ксавьер привык видеть мир через призму записей и расчетов. Но то, что открылось его взгляду теперь, не поддавалось привычным категориям. Воздух холодный, и каждый вдох оставлял на языке привкус окисленной крови и горечи испаренной магии. Земля под ногами не просто умерла - она была испорчена на уровне самой материи.
Мужчина почти не глядя, отклонив голову к плечу, возносит руку, предлагая Терезе едва ощутимо за нее взяться за него, опереться, и шагнуть на лестницу:
- Осторожнее, - проговаривает он отчужденно, а после почти цедит, - …Верховная.
Голос Ксавьера звучал плоским, лишенным даже тени того почтительного трепета, с которым прежде произносили ее новый титул. В нем не было ни вызова, ни покорности – только констатация уже осуществленного факта. Холодные пальцы в перчатках из черной кожи едва коснулись его, поддержка была минимальной, формальной.
Вокруг них простиралась пустошь – некогда полные покрытых зеленью полей, сейчас голые земли, усыпанные тем, что некогда напоминало Империю. Вдали раньше виднелись деревни с дымящимися трубами, пастбища со скотом, дорога, уходившая к столице, уставленная верстовыми столбами. Теперь же только бескрайняя, чахлая равнина, а видимость обрывалась на дюжине шагов. Солнце, если его можно было так назвать, висело над этим пейзажем тусклым расплывчатым пятном, не отбрасывающим теней.
Ксавьер отпустил руку Терезы, едва она ступила на последнюю ступень. Его взгляд, скользнул по руинам, не задерживаясь на сентиментальных деталях. Он не видел трагедии. Лишь данные. Трещины в земле следовали определенной геометрической прогрессии – возможно, отголоски магического резонанса ритуала. Распределение оплавленных металлических фрагментов указывало на эпицентр выброса энергии. Даже странная, почти недвижимая атмосфера говорила о стазисном поле, сдерживающем полный распад материи.
И это временно.
- Леди Тарнис права, - тихо произнес он, обращаясь больше к самому себе, чем к другим, - Это не просто последствие ритуала. Это… системный сбой.
На очистку которого уйдет слишком много времени и ресурсов.
Обоих у них не было.
Цель Ксавьера была ясна: найти источники аномалий, понять их природу и, если возможно, задокументировать механизмы распада. Серивер учил: чтобы контролировать силу, нужно понять ее истоки. Херзог намеревался продолжить работу учителя, даже если мир вокруг превратился в воплощение хаоса.
Даже если лавры лидера были переданы той, кого он не считал главной.
Мужчина сделал шаги вперед, но не прикасался к земле. Оглядывал кучи тел, истерзанных птицами, вдали. Запоминал движения тумана вокруг костей, и быстро терял к ним интерес. Каждая деталь окажется тщательно и подробно записанной.

[dice=25168-1:20]

Подпись автора

will I take one last breath?
will I hurt when I meet my death?

Она замерла на границе, всматриваясь вдаль, пытаясь увидеть что-то на выжженной земле, где казалось уже не осталось ничего живого. Потому что над этой территорией даже не пробивалось солнце, хотя еще несколько километров назад природа и погода были совсем иными, но чем ближе они подбирались к теневым землям, тем сильнее ощущалось присутствие чего-то постороннего. Или это проделки разума, реакция на увиденное?
Но здесь и правда будто возник особый крохотный мир, со своими законами и правилами. Разрушившее сложившиеся принципы и устои существования. И то, в чем еще теплились остатки жизни, переродилось в нечто, чему теперь в этом мире больше не было места, оно должно было уйти. Даже если придется это сделать против их собственной воли или воли их создателей. Сестры Заката давно приняли на себя роль палачей и линчевателей, которые вынуждены следовать воле богини, даже в те моменты, когда приходится переступать через себя. Но этот случай был не таким. Увиденное на проклятых землях некромантов выглядело пугающе даже для таких, как Арина. Тех, кто почти каждый день наблюдал за смертью и страданиями. Но тут… будто земля была соткана из материи мира мертвых, в то время как изначально почти все территории и возникшие на них государства принадлежали к миру живых.
С тех пор как пали драконы в храме богини смерти то и дело появлялись вести о том, что из теневых земель выходит нечто и нарушает покой ближайших поселений. Но то были лишь слухи, и никто точно не могу сказать, что их там ожидает.
И все же они должны были наведаться в эти отдаленные земли, проверить и увидеть своими глазами то, о чем шепчутся уже несколько месяцев в народе. С каждым днем истории становились все более жуткими и обрастали такими подробностями, что казались небылицами, придуманными сумасшедшим странствующим бардом.
На душе было неспокойно, нутром, пропитанным силой богини Арина ощущала что-то, но не могла распознать что именно. Будто все внутри скрутило в узел, ее суть резонировала с этим местом. Но она точно больше не сомневалась в том, что смерть тут цвела и царствовала. И ощущалась это не так как то, что дарило силу богине смерти и ее стражницам.
Многие из сестер оказались занята в других путешествиях. Кто-то находился слишком далеко, часть восстанавливались после полученных травм. Потому что это время мир не был спокоен, наоборот, будто всплесков разного рода странностей становилось все больше и больше и на разведку их явилось всего четверо.
- Все готовы? Там может ожидать что угодно. Будьте осторожны – она посмотрела по очереди на Айку, Мирославу и Леону. И тихо прошептала молитву на удачу, которая давно стала ритуалом, пред началом боя.

[dice=29040-1:20]

Направляющим самолично вызвался Белтасар. Ярина, кажется, успешно успела взять пробы почвы. Где-то в хвосте оказались Тарнис и Херзог. Велия делала большую ставку на свой артефакт, пронзающий даже темень Теневых земель, но одним им сыт не будешь, а значит надлежит сохранять бдительность и держать ухо востро.
Заслышав позади и несколько в стороне от группы резкий хруст, магичка остановилась и обернулась на звук, шедший слева. Глаз разобрал, что в слое пепла перемещалось... нечто. Жук? Грызун? То, что напоминало грызуна? Учитывая, как это место способно исказить всё, что и кто бы сюда ни угодило, ставку следовало делать скорее на второе. В этой же местности до совершения ритуала водилась какая-то живность, верно? Велия полагала, что большая часть жителей подземный нор вымерла, но могли остаться и те, которые стали чем-то новым, переработанным скверной Теневых земель. Чем бы оно ни было - не нападало, что не делало его по-умолчанию просто наблюдателем. Иные из животных долго могут кружить возле добычи, пока не улучат момент для нападения, однако провоцировать атаку казалось плохой идеей. Им доподлинно не известно, все ли здешние обитатели лихо нападают на группы людей, в любом ли случае нападают. И не сделает ли хуже акт агрессии. Если можно не нарываться - следует не нарываться. Особенно в малоизученной среде. И потому Велия решила и следить, и предупредить.
- Слева, чуть позади нас. - коротко бросила Велия акцентируя внимание на том, что уже заметила. Нет времени выяснять, чей взор уже выцепил больше или меньше - пусть обладатели всех пар глаз будут в курсе замеченного ею. И будет классно, если все решат произносить вслух результат своего бдения или как-то ещё давать понять о реальной или преполагаемой угрозе.
Из-за остановки она отстала от Белтасара, зато по дистанции оказалась ближе к замыкающим. Может, та тварь в пепле и желала им погибели, но она же оказалась знаком. В следующий же момент внимание Дэйбрейкер привлекла угодившая в ловушку Верховная. Упавшая на колени и ноющая ногтями землю, она оказалась во власти Эхо - порождения боли и эмоциональной агонии, отпечаток многих смертей и реально серьёзная угроза для разума, каким бы подготовленным тот ни был. Именно поэтому Велия не ждёт, справится ли разум Терезы с нападением, поможет ли ей магия архивариуса или чья-то иная.
Ближе всех оказалась стихия земли, хоть она здесь тоже враждебная и могла вести себя непредсказуемо. Как элементалистка, бывшая преподавательница Крессалита хорошо чувствовала стихию и могла работать с нею, точно мастер с глиной. Наскоро вылепленная укреплённая платформа, сформированная прямо под Тарнис, должна была понести её вперёд, подальше от Эхо, как носят их зачарованные плиты в Башне с этажа на этаж, с разницей разве что в виде магии, примеряемого для одного и второго. Велия очень надеялась, что при просчёте худшее, что ждёт Верховную - нюхнёт немного пепла, если клюнет носом вперёд. Чай, не высоко её подняли, чтоб случились травмы гораздо серьёзнее.
Попытка оттащить Верховную от Эхо с помощью земляной платформы
[dice=32912-1:20]
Изучение поползушки в слое пепла
[dice=29040-1:20]

Подпись автора

thnx, vasvarre

Ступив на выжженную землю под его рукой, Тереза Тарнис движется с плавностью, достойной фрейлины императорского двора. Ее шаги не быстры, но размеренны - каждый поставлен с расчетом, словно она идет не по неровному пеплу, а по ритуальному кругу в зале Башни.
Она не смотрит под ноги. Именно в этот момент предельного сосредоточения на внешних угрозах земля под ее ногой внезапно проваливается. Не глубоко, но достаточно, чтобы потерять равновесие. Ксавьер замечает это слишком поздно и сам едва не теряет равновесие, когда движение под землей касается и его.
Ксавьер видел падение Терезы. Он видел опасную попытку Велии вмешаться магией, - и ее провал. Это был классический пример того, чему Серивер всегда учил: недисциплинированное применение силы в нестабильной среде ведет к эскалации.
Сейчас перед ним был выбор. Существо под пеплом, хищное и скрытное. Эхо-силуэт, притягивающееся к магическим всплескам, как мотылек к огню. И Верховная, погребенная по колено не просто пеплом, а концентрированной скверной этого места.
Архивариус действовал без колебаний. Его долг - обеспечить выживание группы и, что важнее, ее лидера – несмотря на то, как он относился к Терезе.
- Не трогайте ее! - его голос, обычно тихий и размеренный, разрывает воздух с металлической четкостью, обращаясь ко всем, - Контакт распространит эффект.
Мужчина шагнул ближе, на ходу вскидывая локоть на уровень плеча. Рука, протянутая ладонью к движению земли подле Терезы, замерла, напряженная, будто пыталась удержать воздух, на тыльной стороне на бледной коже напряглись вены. Пыль, вскинутая от движения нечто под землей, пепел, от чего тяжелее было дышать и видеть, замерла в воздухе под давлением магии Херзога.
Дышать стало чуть легче, видимость - чуть четче, но главное - та самая бугорчатая полоса в пепле, что мчалась к Терезе, уперлась в внезапно возникшее сопротивление. Она не остановилась полностью - под поверхностью почувствовалось яростное, извивающееся усилие, - но ее продвижение замедлилось в десятки раз, словно существо теперь пробиралось сквозь густой смоляной поток.
Ксавьер не смотрел на саму Терезу. Его взгляд был прикован к тому месту, где земля вздымалась. На лбу натянулись тонкие прожилки, челюсть сжалась. Удерживать нечто живое, пытающееся вырваться из гравитационного поля, было в разы сложнее, чем просто сжать камни. Он чувствовал каждый рывок, каждый изгиб костистого тела под землей через обратную связь своей магии. Это было похоже на удержание бьющейся на крючке рыбы, но рыбы ядовитой, разумно-злобной и невероятно сильной.
Долго он удерживать тварь не сможет.

[dice=1936-1:20]

Подпись автора

will I take one last breath?
will I hurt when I meet my death?

Хруст пепла стал назойливым сопровождением к их движению по аду собственного изготовления. Яра успела собрать первые образцы и выпрямилась, стоя чуть в стороне от основной группы, и, кажется, пропустив все самое интересное. Сейчас ее ум работает на пределе, оттачивая входящие данные.
Яра видит, как верховная пыталась выбраться из ловушки, которую устроило Эхо, как Велия старалась ей помочь, но усугубила ситуацию. Девушка чуть не вскрикивает от возмущения, но звук не выходит из горла. Недисциплинированно, — единственная мысль, которая посещает ее голову.
Она отмечает, как Ксавьер взял на себя угрозу, которой они все подверглись под пеплом. Архивариус, чью методичность и холодный расчет девушка втайне уважала, действует с предельной четкостью. Она следит, как его магия держит тварь, как напряжение проявляется на его лице. В то же время Белтасар предпринимает попытку убрать одну из угроз. И хотя время летит неумолимо, сейчас оно кажется девушке замедленным.
Некромант оценивает картину целиком, принимая решение. Она не способна на молниеносную атаку, не является магом таким же опытным, как Ксавьер или Велия. Исследователь, алхимик, ее цель — изолировать и извлечь Терезу из контура заражения, не входя в прямой контакт. Он запрещен. Магическое воздействие на саму Терезу или пепел рискованно — можно повторить ошибку Велии или усилить связь с Эхо. Значит, нужно работать не с объектом, а с связью.
План сложился в голове на грани интуиции и расчета.
Она делает несколько быстрых шагов, занимает позицию сбоку от Терезы, вне прямой линии между ней и тварью. Глубокий вдох. Выдох. Пустота, сосредотачивается на процессе. Яра поднимает фонарь, направляя его на землю. Она пытается настроить от себя магический импульс на частоту, противоположную той вибрации, что исходило от эхо. Антидот. Нейтрализатор фона. Тончайшая работа. Магия Ярины была точной, направляемой не в Терезу, а в пространство вокруг нее в попытке создать буферную зону.
— Не контактируйте с ней, — голос звучит тихо, больше для себя, — я пытаюсь ослабить связь. Тереза сможет выбраться когда… если… хватка ослабнет.
Яра понимает, что Аластор будет идеальным инструментом для нее. И, продолжая свою попытку ослабить воздействие эхо, пытается дотянуться до него волевым толчком, отдавай простейшую команду — тянуть.
Вся она концентрируется на создании бреши, хоть на секунду, чтобы Тереза сама или Аластор смогли вытащить ее.

[dice=11616-1:20]

Подпись автора

Они с Мэйв ранее были уже на границе теневых земель, разорённые деревни с вурдалачьей массой были доказательством того, что земли эти не пригодны для проживания ни одной своей стороной. Почему же сёстры, движимые волею Карны, направили их сюда?
Айка постоянно боролась со страхом, даже развитое чувство сопереживания не глушило в ней брезгливость к тому, что было у неё под ногами. Девушка медленно продвигалась следом за Ариной и Леоной. Её не оставили замыкающей, и Айка сама понимала, что не смогла бы нести такой груз ответственности, да и постоянно оглядываться в ожидании нападения было бы для юной Вран очень нервно.
Опасность карна заметила позже остальных, и на вбитых рефлексах вскинула правую руку за стрелой, однако стоявшая позади неё Мирослава мягко остановила девушку, надавив на предплечье. Айка не отпустила стрелу, но всё же опустила вскинутые руки, направив оружие в землю.
Чудище пожирало кого-то, а в том, что это был человек – было абсолютно понятно и без всякого изучения поблизости. Однако было что-то, что привлекло Айку в ужасающем сростене. Такую тварь можно было встретить раз или два в жизни вообще, а они с Ариной второй раз встречают, да ещё и такого странного. Вран выдохнула сквозь повязку и кивнула Арине, что поняла их намерения. Сёстры пока не так далеко зашли, чтобы оказаться на месте несчастного, ставшего пиром кучи лап, морд и клыков.
Хотя маленький кусочек Вран, тот, что был истинной дочерью своей матери, очень хотел победить этого монстра и понять, что за тварь стояла перед ним. Именно тиходольская натура на секунду заставила замереть Айку, но тычок Мирославы в спину заставил одуматься юную карну двигаться за остальными.
Вот только правильно ли было оставлять такую ужасающе опасную тварь за спиной?

[dice=27104-1:20]

И все же инстинкты берут верх. Страх воплощается ужасом животным, безбрежным в объеме, немыслимым в мощи. Тело не поддается ему, на тонет - тонет и крик, исчезнувший в безмолвно раззинутом рту. Верховная силится что-то сказать, что пепелище отчаяние затягивает лишь глубже, заставляя тело свернуться в болезненном изломе. Последняя попытка схватиться за тяжело блеснувший у груди медальон не увенчалась успехом - связь с Аластором потеряна. Тереза теряет зрение и словно способность мыслить. Внизу была преисподняя. Там ее ждали все, чьи души леди Тарнис успела потревожить. Женщина слышит слова своей группы словно сквозь плотный гобелен, ловя лишь обрывки. Их глушит другой голос. Голос, полный разочарованной горечи.
- Я рассчитывал на тебя, Тереза. Мы все рассчитывали.

- Вир...
С первого дня их знакомства старый архимагистр ордена стал леди Тарнис важнее любого из в мире живущих и покинувших его. Тереза предпринимала попытки связаться с дядей десятки раз после его смерти, но каждый из приведенных ритуалов призыва духа не имел результата. Словно Серивера никогда не существовало, а дух его разорвало на крошечные частицы пепла без возможности воссоединиться. Что если новая верховная и впрямь слышала его голос?

Короткий, грубый рывок за плечи возвращает ощущение твердыни под ногами. Оперевшись о жесткое плечо Аластора Тереза переводит дыхание, успокаивая разгоряченный гул сердца. Потребуется какое-то время восстановить канал - лишь бы донор в медальоне остался цел. Щелкнул механизм, и резные стройки раскинулись в ладони, обнажая влажное глазное яблоко с необычайно голубой радужкой - такое же, как у живого мертвеца. Убеждаясь в его целостности, верховная бережно проводит по глазу подушечкой большого пальца. Могло быть и хуже.

Верховная поднимает взгляд - пустой и невидящий - в густоту тумана перед собой, понимая, что в этот момент не в силах отдать четкий приказ. Она не осознала сполна, кто именно вытащил ее из ловушки беснующейся твари, но ни секунды не сомневалась в причастности каждого из присутствующих к ее спасению. Теперь долг ее перед Безликим, Велией, Ярой и Ксавье помножен многократко и невосполним. Женщина склоняет голову в молчаливом жесте благодарности преданным людям. Даже тем, что не прочь лицезреть и гибель новой Верховной.

- Они жаждут загнать нас в ловушку. - негромко произносит Тереза, нервным движением оправляя ножны. - Ксавье поведет.
Молчаливый маг с военной выправкой за плечами даже спустя годы оставался стратегом. Глаза Аластора сейчас не помогут, но холодным разум архивариуса сыграет нужную роль.

на удачу
спасибо на внимательность я уже кидала хд
[dice=7744-1:20]

Когда лезвие кинжала не пронзило тварь, а лишь скользнуло по чему-то твердому, Белтасар на какую-то долю секунды успел подумать, что ему конец. Волна ярости, вырвавшаяся из-под слоя пепла, разорвет его на куски, обрушив всю свою мощь на того, кто посмел атаковать. Подобравшись, он отпрянул, все так же сжимая оружие в руке, и перекатился в сторону, увеличивая расстояние между собой и тварью, пока та рвалась из магических пут, наброшенных на нее Ксавьером. В это же время Яре удалось освободить Терезу.
Мгновение - и Эль-Баст стоял на ногах, а нечто под пеплом, освободившись, но не получив добычи, ушло глубже. Под их ногами вновь был ровный, серо-черный ковер. И лишь земля чуть вибрировала, выдавая, что тварь скрылась, но все еще где-то рядом.
Кинжал с едва заметным раздражением вернулся в ножны под аккомпанемент тихих ругательств на светолестком. Отряхнув одежду от пепла, Безликий, стараясь не встречаться взглядом ни с кем из группы, вернул свое внимание силуэту. Тот не вмешивался в их попытки справиться с тварью, но теперь, когда они худо-бедно (в груди некроманта поднялась новая волна досады) справились, он приблизился. И... Бела чуть вскинулся, уловив недвусмысленный посыл Эхо следовать за ним.
Еще до того, как закрутилась вся эта карусель со спасением Верховной, Эль-Баст ощущал это приглашение и был полон решимости его принять, прекрасно, впрочем, осознавая, что коллеги могут не разделить его рвения. По правде сказать, он не был уверен даже в Велии. Да, они были семьей, они любили друг друга (настолько, насколько вообще были способны испытывать подобное чувство), но эта любовь не была слепой. Как там говорят: куда иголочка, туда и ниточка? Не их случай.
Слова Терезы о том, что это может быть ловушка, подтверждают сомнения Безликого. Они еще и нескольких шагов то сделать не успели, а уже оказались на распутье и, похоже, имеют шансы разделиться. Рискованно, но если не найдут согласия... Верховная назначает ведущим Ксавьера, и пока он молчит, в голове Белы успевает промелькнуть целая ватага мыслей. Может ли Эхо заманивать их в ловушку? Да, безусловно. Может ли оно вывести их к эпицентру? Да, может. Может ли одно исключить другое? Нет. Возможно, что именно там, в эпицентре, их и будет ждать смертельная западня, из которой им уже не выбраться. Но разве, покинув Башню, они не рискнули? Разве не сделали выбор? Бела мог говорить и выбирать лишь за себя, и свой выбор он уже сделал. Страши его риск - он бы остался в Башне. Не страши он его - забрал бы с ними дочь.
- Невежливо отказываться от приглашений, - в голосе его слышалась легкая усмешка, взгляд устремился к Терезе. - Вдруг оно Высочайшее, - небрежным жестом Безликий стряхнул пепел со своего плеча и посмотрел на Херзога. - У нас хотя бы будет направление, - произнес он уже серьезнее и одобрительно кивнул, услышав, что их мнения с архивариусом совпадают.

[dice=3872-1:20]