Родственные связи

Династия Хан

Династия Хан — Дом Тумана и Печати:
Император Ёнмун ✝ (дед) — Закрывший Моря (ярый сторонник изоляции, уничтожавший корабли, запретил любые морские экспедиции)
Императрица Чхонми ✝ (бабка) — Императрица Небесной Красоты (дочь верховного жреца, считалась связующей нитью между троном и Судом Баланса)
Император Сонджон ✝ (отец) — Священный Порядок (умер за 5 лет до появления чужеземных кораблей)
Императрица Мунхва (мать) — Императрица Культуры и Закона (происходит из одного из Домов Девяти Звёзд, известна покровительством летописцам и храмам)
Принц Хан Чжисон ✝ (старший брат) — Принц Мудрости (погиб при загадочных обстоятельствах, его смерть открыла путь Чихо к престолу)
Принцесса Хан Сохён (младшая сестра) — выдана замуж в один из Домов Девяти Звёзд

Императрица Пэк Саён (первая жена) — Императрица Победной Добродетели (политический союз, происходит из одного из великих домов, безупречна в ритуалах, холодна в речах и непреклонна в этикете, мать мальчика)
Императрица Со Ёнхва (вторая жена) — Императрица Лунного Света (выбор императора, дочь боковой ветви одного из великих домов, мать всех его девочек)

Кронпринц Хан Минсок (сын) — Наследник Дождя (в хрониках отмечен как ребёнок молчаливый и наблюдательный)
Принцесса Хан Сохён (первая дочь) — Принцесса Ясного Света (выдана замуж в один из Домов Девяти Звёзд)
Принцесса Хан Мёнсу (вторая дочь) — Принцесса Чистой Судьбы (известна тягой к храмовым наукам и древним песнопениям)
Принцесса Хан Чаён (третья дочь) — Принцесса Цветущего Пламени (рождена в год прибытия чужеземных кораблей, народ прозвал её Дитя Из-за Вуали)

О персонаже
Император Тхэгон
Носивший имя Хан Кванюн, рождённый как Хан Чихо,
Великий Император и Единый Владыка Драконьих Островов
Славим как
Кровь Хинъе, Обещанный Принц Штормов, Повелитель Печати и Трона, Первый Камень Поднебесной, Железный Владыка Скал, Избранник Небесного Суда, Голос Дракона под Небом, Хранитель Равновесия Пяти Стихий, Гарант Небесного Мандата, Светоч Новорожденного Порядка, Хозяин Первого Договора, Покровитель Новых Путей, Император Медленного Рассвета
Хулим как
Друг Чужеземцев, Еретик, Багровый Раб, Ящер, Император Без Предков, Предатель Девяти Домов

☽ Рождение и взросление ☾️
[indent] Принц Хан Чихо родился в зените сезона тепла, когда палящее солнце было на своём пике гнева. Столь удушающая жара была редкостью, и многие недоброжелатели шептали о плохом предзнаменовании - негоже чтобы наследник Дождей и Молний пришёл в этот мир с засушливым зноем. Но от дурной молвы принца спас надёжный щит жреческих пророчеств. В своей погоне за императорским благоволением, жрецы принесли славные вести (как Тхэгон выяснил потом - чистая выдумка) о том, что принц обещан самими стихиями, природными силами поцелован и ни много ни мало богами ниспослан. Его отец, на тот момент Император Сонджон, привыкший чтить культ и слово его последователей, повелел устроить великий праздник в честь рождения такого обещанного принца, и с тех пор никто больше уже не упоминал о страшной жаре.
[indent] Принц Чихо легко принял своё божественное предназначение и никогда не ставил его под вопрос. Он рос невероятно молчаливым ребенком с внимательными, неподвижными глазами, направленными как будто куда-то сквозь собеседника. Дворец был его игровой площадкой, слуги - игрушками. Очень быстро принц осознал пользу умения ходить бесшумно, задерживать дыхание и замирать как камень - впоследствии множество секретов, свидетелем которых он стал в своем нежном возрасте, сыграли ему на руку, но и оставили весьма неизгладимые впечатления.
[indent] К своим пятнадцати годам он, наконец, стал наследным принцем и получил имя Хан Кванюн. К тому времени он уже обучался лучшими учителями и менторами, и знания он ценил больше всего на свете. Часами он проводил переписывая свитки и скрижали, беседуя с мудрыми мужами, решая сложные задачи и углубляясь в магические практики. В отличие от отца в том же возрасте, Кванюн совсем не интересовался традиционными для принца развлечениями: пирами, охотой, девками. Ему больше по-душе были труды учёных, которыми он зачитывался глубоко в ночи, а оттого выглядел он в юношестве весьма… нездорово. Отец отчитывал его за глубокие круги под глазами, и Кванюн быстро придумал новую тактику. Дело в том, что перед официальным приемом слуга обязан был назвать все титулы члена императорской семьи прежде, чем оный почтит гостей своим присутствием. И Кванюн очень быстро начал набирать для себя титулы - участвовал в соревнованиях (которые, конечно же, всегда выигрывал), философских дебатах, турнирах, и просто подкупал писаря. И делал он так пока список титулов не разросся до абсурдного получасового монолога, за время которого принц успевал вздремнуть достаточно, чтобы выглядеть лучше. Конечно, когда отец об этом прознал, он всё это прекратил, но за это время Кванюн успел узнать всё, что мог, и необходимость ждать своего выхода так долго всё равно пропала.
[indent] Кванюн взошёл на престол когда его отец внезапно умер от хвори. К тому моменту и его старший брат скончался, и обстоятельства его смерти до сих пор окутаны туманами, словно сама Тайхо. И наконец Император Хан Тхэгон занял своё место на троне всего в возрасте двадцати лет. Его репутация обещанного принца продолжала работать на него, люди верили, что на троне, наконец, восседает истинный помазанник богов. Однако, его возраст вызвал в правящих кругах нехороший шёпот. Молод, значит по-своему безрассуден, а безрассудство означает нарушение устоявшегося покоя, ведь Император Сонджон правил тихо, почитая заветы своего консервативного и жесткого предка, Император Ёнмуна.
[indent] Тхэгон же? Он задавал вопросы. И искренне не понимал, почему не может получить простые и ясные ответы. Его искреннее непонимание выражалось, при этом, в весьма жесткой форме: он наказывал аристократов денежно, тех, кто под ними - физически, а представителей Девяти? О, им он находил способы действовать на нервы по-своему. Он вырос среди дворцовых интриг, впитал эту игру вместе с воздухом, которым дышал, и теперь намеревался установить свой порядок.
[indent] И в этом немало помогло ему событие, потрясшее всю Тайхо на пятый год его правления. Туманы выбросили к их берегам корабли чужаков.
[indent] С тех пор прошло долгих семнадцать лет. Тайхо научилась, пусть всё ещё с опаской, но вдыхать воздух свободы от тысячелетнего заточения в когтях морских драконов. Тхэгон оседлал эту возможность, с жадностью запустив свои когти в мир за проливом, но ценой этому стала кровоточащая рана, загнивающая прямо в самом центре империи.

☽ Политика Императора ☾️
— Пристально следит за состоянием мира на материке, чтобы опережать любые идеи своих соседей и понимать истинный вес союзов, которые собирается заключать;
— Продолжает тихую борьбу с Советом Девяти Звёзд, собираясь вернуть Императору основную власть;
— Лично следит за постепенным изменением системы образования в Тайхо, как магическим, так и немагическим;
— Борется с разросшимся при предках влиянием культа и жрецов, стараясь постепенно исключить им возможность вмешиваться в политические решения;
— Намерен подавить оставшиеся очаги конфликтов и полностью объединить острова архипелага под знаменем Тайхо;
— Придерживается мирной политики в отношении с материком, при этом его шпионская сеть стала самой большой в сравнении со временем правления других императоров;
— Желает изменить Тайхо и сделать её равной по влиянию с другими государствами.

☽ Связи и отношения ☾️
Ккама Хёнок — его Императорский Клинок и верный друг. Тхэгон доверяет ему практически безгранично, ценит его как родную кровь. Прекрасно осведомлён, что Хёнок посещает Императрицу Саён в её покоях, но относится к этому безразлично, даже с юмором.
Кронпринц Минсок — любимый сын, копия отца. Тхэгон пытается воспитать его в тех же идеях, что преследует сам, но по своей сути не самый лучший отец. Дорожит сыном.
Вдовствующая Императрица Мунхва — мать была сослана в свой дворец сразу же как у Тхэгона появилась власть распоряжаться этим. Он знал, что эту змею нужно было ликвидировать как можно скорее, и теперь, когда он прервал с ней всякое общение, в его душе, наконец, воцарился покой.
Чхве Ёнсу — главный евнух Императорского Двора, Ёнсу-нэси был приставлен к принцу Чихо, когда тому исполнилось пять. Ёнсу видел смерть старшего принца Чжисона. Видел, как Чихо стал Кванюном. И видел, как Кванюн стал Тхэгоном. Его зовут Седым Журавлём Трона, и без него Тхэгон беспомощен во всём что касается простого быта. Лицо старого Ёнсу-нэси почти столь же неподвижно, как лицо Императора.
Наложницы — девять невероятно прекрасных девушек, живущих во дворце для удовольствия Императора.

☽ Характер и взгляды ☾️
Осторожный. Ещё будучи ребенком, Тхэгон говорил меньше, чем слушал, всегда предпочитая, чтобы оппонент первым раскрыл себя. Никогда не принимает решений на ходу, без тщательного обдумывания, планирования и рассуждений. Часто ищет совета у тех, кому доверяет, считает мудрым или тех, кто обладает глубоким контекстом.
Сдержанный. Его лицо почти не меняется. Несмотря на мысли и рассуждения, происходящие в его голове, Тхэгон мастерски владеет собой и своим телом. Его неподвижный, прямой взгляд - результат дисциплины, равно как и защитный механизм, ведь лишние эмоции при дворе могут всегда стать оружием против тебя.
Собранный. Он не одержим властью как наслаждением. Для него трон — обязанность, а не награда. Никогда личные чувства, мнения или привязанности не возьмут в нём верх при принятии решений, касающихся Тайхо.
Терпеливый. Его власть похожа на прилив: медленна, но неизбежна. Он научился ждать за все годы взросления, проведенные под крылом родителей, решения которых он в корне не одобрял.
Уверенный. Он не давит, не кричит, не угрожает. Он просто остаётся до тех пор, пока мир вынужденно не прогнётся под него. В иных случаях, его спокойная уверенность может выглядеть пугающе, и Тхэгон понимает, что в этом его сила.
Недоверчивый. Император не доверяет никому. Он видел, как вчерашний друг одним взмахом кинжала превращается в убийцу, как дочери продают отцов, как отцы предают своих сюзеренов. Люди для него - интересные головоломки, но не более того. Исключением, пожалуй, может быть только Хёнок.
Флегматичный. Его эмоции, даже когда они проявляются, выражены слабо. Его сложно как расстроить, так и развеселить. И такая эмоциональная притупленность порой вызывает в нем необъяснимую неудовлетворенность, тягу к странному и удивительно редкую, слабо проявляющуюся жестокость.
Любознательный. С детства Тхэгон открыт к познанием, и со времен открытия внешнего мира его жажда нового лишь выросла. Пытливый ум помогает ему разобраться в тонкостях знаний, поступающих ему извне. Также он всегда готов пробовать новое и не страшится перемен;
Закрытый. То, что происходит в его мыслях, как правило в них и остается, будь то его желания или мнения. Он часто исследует ситуацию со всех сторон в своей голове, но редко действует согласно своим, зачастую, диким идеям. Это он так играет с самим собой в игру, которой он научился развлекать сам себя с детства, как будто переживая тысячу разных жизней в один миг.

☽ Предпочтения и отвращения ☾️
— Любит красоту: красивых людей, одежду, вещи, архитектуру, природу, поэзию, музыку - красоту везде и во всём (потому его наложницы, как правило, сопровождают его во время отдыха, чтобы наполнять красотой окружение, а не для чего либо ещё);
— Любит иноземные диковинки: людей особых талантов, книги, летописи, артефакты, животных, растения, украшения, угощения - всё, что приоткроет ему иные миры.
— Любит животных: во дворце одно крыло отведено саду со специальными животными; его любимый питомец - тигр по имени Хоранг, рождение которого видел маленький принц, и с тех пор тигрёнок рос вместе с ним. Сейчас это преданный зверь, чей непредсказуемый характер контролируется амулетом на его шее.
— Тайно восхищён драконами.
— Не переносит вид любых уродств и разложения.
— Безжалостен к лжи и предательству.
— Не одобряет беспричинной грубости и необоснованной жестокости.
— Спокойно относится к случайным сексуальным связям, как своим, так и чужим. При этом, сам их не преследует – да, порой может заинтересоваться, но не придаёт этому глубинного или сакрального значения. По крайней мере так было до сих пор.

☽ Идеи и стремления ☾️
— исполнение своих политических задумок;
— в тайне собирает информацию о драконьих всадниках Ариона: в его идеях отправить экспедицию на поиски легендарных морских драконов Тайхо, чтобы обуздать их — или самому стать драконом.

Навыки
Для магов: III ступень, мощный ритуалист с уклоном в элементалистику.
Для людей: интеллектуал, эрудит, с отличной памятью, исключительным вниманием, посредственный фехтовальщик.

Артефакты
Родовой меч с духом предка-основателя династии Хан: чжаньмадао «Ёнхон Тэ-гом» (Великий Меч Драконьей Души). Этот меч не способен поднять тот, кто не принадлежит династии Хан - для них этот меч весит как кусок скалы. В руках наследника же этот двуручный меч “разрубающий лошадей” кажется легким и сбалансированным, практически самостоятельно ведущим руки владельца в сражении. В руках наследника-мага помогает призвать бурю.

Дополнительно
Рост Императора 184 см, что довольно много для жителей Тайхо.
Любит экспериментировать со своим образом, порой меняя цвет волос с помощью магии.
Всегда выглядит расслабленным, усталым, с неподвижным, немигающим взглядом тёмных глаз.
В тайне смеется над всеми и самим собой, но узнать об этом дано лишь избранным.

Пробный пост

Пост

Туман опустился так внезапно, словно сам дьявол дохнул на эти богом проклятые леса.
Лошади остановились. Угрюмые мужчины озлобленно дёргали плащи, пытаясь укрыться от непогоды. Будто и без тумана они двигались недостаточно медленно: по распоряжению епископата, инквизитор Гюнтер фон Гримм обязан был прибыть в город к рассвету третьего дня, но будто сама кишащая скверной земля ополчилась против него. Лорд-Обвинитель настоял, что Гюнтера будет сопровождать малый отряд, чтобы не терять скорость. Вкупе с повышенной секретностью, миссии, казалось, был обеспечен абсолютный успех. Гюнтер, брат Габриэль в лоне Святой Церкви, был польщен оказанным доверием - но был убеждён, что их посылают на верную смерть.
Он занимал своё место среди лучших представителей Ордена Инквизиции. Среди его заслуг - успешные операции по обнаружению скрытых культов и ковенов, расследования против сочувствующих нечисти, обвинения чиновников и бессчётное число проклятых душ. Среди отребья он был известен по прозвищу “Кровопийца” за своё упрямство, упорство и особый оппортунизм в достижении поставленных целей. По мнению епископата, он как никто другой подходил на роль инквизитора в земле, насквозь пропитанной пороком - и где власть империи была наиболее слаба. Гюнтер не перечил слову Лорда-Обвинителя. Гюнтер всегда исполнял приказы.
С первого дня всё шло не по плану. Теперь же, когда их окружила плотная молочная завеса, в памяти инквизитора всплыли лица местных крестьян: немытые, недружелюбные... И, будто, знающие что-то, что могло бы спасти жизни их же защитников из столичной епархии.
Гюнтер фон Гримм стянул шарф с лица и обернулся в седле.
- Офицер Лоренц?
- Ни единого шанса, герр Гюнтер, - раздался тихий топот копыт, а следом из тумана выплыл легковооруженный всадник, - Я не смогу ничего увидеть в таком тумане. Если только проеду вперёд и отвлеку на себя возможную засаду.
- Нет, - нахмурился брат Габриэль, опуская голову. Широкополая шляпа почти скрыла его лицо, - Это бессмысленная смерть.
- А если запросить подмогу из города? Пустить сигнальные огни? - раздался ещё один приглушённый голос.
- Так мы только всю мразь с округи созовём, - ответили ему, - До города ещё как минимум четыре часа езды, стражники не увидят ничего!
Пока рыцари разговаривали, фон Гримм спешился. Саднящее чувство тревоги, пришедшее с туманом, не давало ему покоя, и он глубоко втянул носом влажную прохладу. Если “Кровопийцей” он был для своих врагов, то среди молодых аколитов негласно был прозван "пёс Господень", не только за очевидную работу сыщиком, но ещё и за эту свою странную привычку нюхать воздух. Однако, не смотря на всю странность, эта привычка имела одну пугающую закономерность: ему хотелось делать так исключительно когда поблизости таилась ересь.
- А если мы остаток пути пустим лошадей галопом? - продолжали тихо спорить рыцари.
- Мы можем успеть проскочить!
- Слишком рискованно, - перебил его Лоренц, - Ты знаешь дорогу, Ганс? Я вот нет, и скажу тебе так: один поваленный сук под ногами твоей слепой лошади, и все нечестивые ублюдки умрут от зависти, глядя на твой искалеченный труп.
- Тихо, - перебил их Гюнтер.
Лес не издавал ни звука. Не скрипели стволы, не шуршали листья. Звери, словно боясь тумана, затихли в своих берлогах. Или они боялись чего-то другого.
- К оружию, - негромко отдал приказ инквизитор и впрыгнул в седло, - Полная боевая готовность.
- Защитить герр инквизитора, - скомандовал Лоренц, поднимая оружие, и всадники заняли оборонительные позиции вокруг Гюнтера. Раздался лязг, и капеллан, едущий позади инквизитора, запалил тяжелое кадило в руке. В другую же лёг его верный кистень.
В основном, это были обычные гвардейцы. Храбрые солдаты, чьи враги были не страшнее трусливых береточников с запада, и чьи сердца легко согревала кружка эля, тёплая девка и добрая песня. Сейчас, когда эти тридцать конников выстраивались колонной вокруг него, Гюнтер в который раз с грустью подумал, готовы ли они с той же бравадой встретиться лицом к лицо с необъяснимым? С разъярённым оборотнем - или с чем похуже? Эти солдаты ведь были его единственной защитой от мятежников, кому уже практически принадлежала эта земля.
Внешний ряд всадников ощетинился алебардами с острыми крюками, второй ряд проверил свои рапиры и вскинул арбалеты. Посеребрённые болты с сердчником из чистейшего железа - смерть любой твари, из какой бы бездны она не вылезла - мягко мерцали в молочном тумане. Бряцали ламеллярные доспехи из такого же чистого железа, чьи пластинки не столько защищали от удара, сколько от проклятого волшебства. Отряд оснащал лично кардинальский интендант: воинов собирали словно в священный крестовый поход.
Гюнтер обернулся к капеллану: немолодой, тучный священник развёл руки со своими регалиями и смотрел угрюмо, спокойно. Инквизитор кивнул ему, и тот внезапно улыбнулся.
- Мы все - дети, рождённые в страхе. Именно потому мы должны впустить в себя Его свет, брат Габриэль. И тогда он будет сиять для нас даже в самом тёмном мраке ужасов преисподней.
- Благослови, отче, - тихо сказал Гюнтер, прислушиваясь к тому, как офицер раздаёт приказы.
Капеллан опустил голову и поднял руку с кадилом. Инквизитор уже отвернулся, когда расслышал за спиной зычное низкое пение молитв. Это воодушевляло солдат, помогало им верить. Но у Гюнтера никак не выходили из головы его, казалось бы, случайные слова.