С приезда послов минул уже месяц, и все это время Кайден не знал покоя. Утро он проводил с супругой, справляясь о ее здоровье, завтракал вместе с ней в ее покоях (после выкидыша лекари некоторое время запрещали Мерите покидать светелку). Днем Великий князь погружался в дела, которых заметно прибавилось с момента приезда высоких гостей из Империи. А ведь, помимо этого, оставались еще и текущие заботы о нуждах Светолесья и его жителей, о которых тоже забывать не следовало. Вечера, весьма поздние, когда дневные хлопоты наконец отпускали, Зорич вновь становился мужем и отцом, стремясь уделить хоть немного времени тому самому дорогому, что должно быть в жизни каждого человека - семье. Если к тому моменту, как Кай приходил в жилую часть великокняжеского терема, все уже спали, он мог тихонько устроиться в кресле в покоях Мериты или в детской у младших, чтобы спланировать дела на грядущий день и полюбоваться своим сокровищем. Несколько ночей Великий князь провел в светелке Веры. Сестра стала особенно беспокойной в последнее время, чем весьма тревожила Агату и брата. Она бормотала сквозь сон, но тихо, так что не получалось разобрать ни слова. Поутру на щеках Веры можно было увидеть высохшие дорожки слез. Сам же Кайден почти не спал. Не хотел видеть снов, а потому давал волю усталости лишь тогда, когда сил совсем не оставалось и сон обещал быть забытьем без сновидений. Но даже тогда... Даже тогда к нему приходили они - его погибшие дети, те, кого он не уберег. Зорич слышал их плач, а их не по-детски серьезные взгляды прожигали ему душу.
Между тем из Крессалита, занятого расшифровкой символов на обрывке пергамента и лечением Илвана, начали приходить отчеты. С каждым разом все тревожней. Расшифровка шла медленно, больно уж язык оказался мудреный, как будто нарочно кем-то исковерканный. И все-таки не даром школа Крессалита почитается сильнейшей в их мире. Справились, и легла на стол перед Великим князем расшифровка, а рядом - запись того, что в бреду бормотал Илван. И оба текста вели в Долину Ветров к легендарному дубу - “Дубу Висельников”.

Спустя несколько дней и одно заседание Совета, на котором было решено не дружину и магов отправлять, а самим князьям в те края отправиться, прибыла их экспедиция в Долину Ветров. Что ж, и в самом деле ветрено, вот только у самого дуба не то что ветер, сама жизнь, мнится, замирала. Всех звуков - биение сердец человеческих, что к древнему не то проклятому, не то святому месту пожаловали.
И вот корни, сильные, в землю впивающиеся с тем, чтобы соки из нее тянуть. В одном месте свились они подобно арке, обрамляя собою нечто, что более всего на дверь походило. А может, и защищая. Подойдя ближе, Кайден коснулся ладонью коры. На ощупь она казалась теплой, но не привычно. Не как у прочих деревьев в лесу, когда чувствуешь силу жизни, что бежит по стволу. Когда этим теплом тебя обволакивает и хочется обнять, прижаться и слушать. Тепло этого дерева было теплом человека в лихорадке. Не обжигает, но тревожит.
И вот голос в голове. Скрипучий, хриплый, старый. Как если бы сам дуб говорил с каждым из них, вопрошал и ждал ответа, точно зная, скажешь ты правду или солжешь. Но ведь деревья не говорят. Ведь нет же?
- Я - Кайден Зорич, Великий князь Светолесья, - голос Кая тверд, нет в нем ни страха, ни трепета. - Я пришел получить ответы.

[dice=7744-1:20]

Он всего пару лет, как сменил своего отца на посту воеводы Черноречья, и только после официальной передачи бразд управления княжеской дружиной и ополчением от отца к сыну, Вацлав понял и осунувшееся от усталости лицо Володимира, и опущенные под грузом ответственности плечи в стенах родового дома. Он редко бывал в пенатах, пропустил первые шаги своих детей, а занятость на границах, в гарнизонах, и маготехнических кагортах, где он проводил так много времени, вытягивала из него последние силы.

Но напасти преследовали этот год с самого начала сезона посевов. Все началось с вестей с восточных рубежей. Там появились «пепельники», бродячая банда, которая организовала свою секту, где поклонялись искаженным образам света и возмездия. Они отринули богов, считая, что только вездесущий свет может очистить земли княжеств от всего порочного, почерпнутого из Империи. «Живительным огнем», как они говорили, они сжигали хутора, выжигали «нечистую плоть» с тел людей и оставляли после себя знаки - круги из пепла и птичьи кости. Вацлаву долго пришлось искать их, они передвигались с места на место быстро, будто не одна группа была, а несколько, и всегда были над шаг впереди княжеской дружины.

Стоило Вацлаву уладить проблему культистов, на Черноречье опустились другие вести. В Крессалите был убил князь Ратмир.

Новаки всегда были близки с Драганами, и их отцы крепко дружили в такие давние времена, еще до того, как Володимир стал Воеводой Черноречья, а сам Ратмир – принял княжество под свое правление. Не сказать, что это сильно влияло на самого Вацлава, и пусть он был вхож в семью Драганов, это не помогло ему остаться в ближнем круге Ратмира после побега его дочери, будто сам Вацлав был повинен в побеге Ярины из княжества.

Отчасти так оно и было, но в мужчине слишком мало саморефлексии за чужие решения.

Закрытие границ добавило Вацлаву работы. Хотя Черноречье не имеет сухопутной границы с другими государствами, оно все же остается одним из морских портов для торговых путей с Тайхо. Многие купцы остались недовольными решением Великого Совета и пытались пробраться, не имея на то дозволения от Высокого Воеводы. Охранные посты то и дело писали жалобы молодому воеводе. Не успел он наладить работу своих подчиненных там, как пришли вновь новости из Иневрата - был отравлен мэтр Илван, один из учителей Вацлава во времена академии.

«Проклятье…»

И вот теперь, когда получили расшифровку странных знаков, Вацлав стоял в Долине Ветров подле своего молодого князя. Наверняка у него было такое же посеревшее от усталости лицо, как и у остальных людей Светлого Князя.

- В чем твоя цель?

Вацлав морщится в сомнении. Крессалит воспитал в нем скептицизм и надлежание проверять любую информацию, а армия приучила его собранности и ожиданию подвоха. Внимательная пара взгляд Новака вознеслась в крону дерева, будто бы он искал говорившего на ветвях.

- Назови свою цель.

Он отступил ближе к внешнему кругу от дерева, пытаясь оглядеть дуб с лучшего обзора, но это не дало никакой информации:

- Я желаю разобраться с угрозой, которая зависла над княжествами, - проговорил он без звука и раздраженно выдыхая в усы.

- Угроз много. - Он это знал. - Ради чего твоя сталь, Вацлав? Ради чего твой гнев?

Вацлав стиснул зубы. Он ненавидел эту игру в угадывания с самого детства. Приказ должен быть прямым. Ненавидел необходимость выворачивать душу перед древним деревом, словно он лишился рассудка. Его взгляд на мгновение метнулся к фигуре Всевлада, застывшей у корней. Разобраться в гибели отца. Честно. Прямо.

А он? Что он хочет? Не для протокола совета, не для отчета. Для себя.

Он вспомнил запах гари от сожженных «пепельниками» хуторов. Вспомнил усталое лицо отца, когда тот передавал ему печать воеводы. Вспомнил обиженные глаза Софии и смех детей, который он слышал так редко в последние годы.

- Чтобы мои дети не узнали запаха пожарищ на своей земле, - выдохнул он наконец, глядя не на дерево, а куда-то сквозь него, в туманное будущее. – Чтобы им не пришлось гасить чужие костры. Чтобы границы были тихими. Вот моя цель. Обеспечить мир. Настоящий, а не на пергаменте.
[dice=29040-1:20]

Отредактировано Waclaw Nowak (2025-12-18 23:01:29)

Трудно началось лето. У Великой княгини особенно, ибо опасности преследовали её с самого начала тёплой поры: то сжечь пытаются, то на Совете слово дают, то испытывают на прочность и нервы, и умения целительницы. В последнем Мерита условно преуспела - мэтра Илвана она смогла вырвать из хладных рук Марена, которые тянулись к мужчине после отравления неизвестным веществом. Имперцы думали, что княгиня борется с одним из их уникальных ядов, но по всему выходило, кто-то решил создать такую видимость. Как бы то ни было, свой долг целителя она исполнила, зато матери - нет. Одну жизнь Марен не смог получить здесь и сейчас - немедля взял другую. И хотя по справедливости обмен выглядел честным, а плата - закономерной, Мерита тяжело перенесла потерю ребёнка. Казалось бы, её птенчиков уже аж четырнадцать. Потеря пятнадцатого не должна была быть столь болезненной, но вы попробуйте сказать это женщине, которая носит эту жизнь под сердцем, а затем ощущает наступившую пустоту.
Как бы то ни было, с помощью зелий и целительства Великая княгиня смогла не только пережить эту потерю, но и довольно быстро вновь встать на ноги. Тем временем крессалитские лучшие умы в Этерии смогли расшифровать находку её сына, а также успешно поддерживали состояние мэтра на грани жизни и смерти. Его бормотание в бреду давало мало зацепок, в отличие от символов на печати. Расшифровка дала наводку на Долину Ветров и тамошний легендарный дуб, о котором каких только тёмных слухов да рассказов по сей день народ ни молвит, из уст в уста поколениями передавая.
Дело оказалось достойным внимания нескольких княжеских семей. Яромир, брат её старший, тоже порывался ехать из Волховии прямо на остров Крес - благо, путь-то ближний - только тревожно в столице, там тоже поддержка нужна. Потому прилетела в Иневрат весть, что прибудет князь Волховии в помощь племяннику, Владу Зоричу, которого под присмотром Великого воеводы да дядьки за главного решили оставить. Благо, ни Виридарские, ни Уваровы вероломством не славились, а потому сердце за оставленный трон у Великого князя должно было болеть не столь сильно.
Мерита была вновь уверена, что и её оставят в стенах великокняжеского терема, но супруг оценил по достоинству её старания, хотя и не поощрил такой большой риск княгини как матери. Ей тоже належало держать путь вместе с государем, их первенцем и старшей дочерью, чей дар прозрения мог оказаться крайне полезным в столь тёмном деле, к Дубу Висельников. До Креса ехали уж большей компанией - присоединились князь Драган со своими людьми да славным воеводой из рода Новак, князь Светлицкий, княгиня Тиходольская со своим сопровождением. Добрались без происшествий и проскакиваний биения сердец. Происшествия поджидали впереди.
Стоило им ступить на землю Долины Ветров и обозреть то, что лежало за магическим защитным контуром академии, как княгиня сразу почуяла недоброе. Столь много голов болталось на этих ветвях, так много тел легло к этим корням, но землице не мудрено было пропитаться хмарью. Вкруг старого могучего древа тишина стояла истинно мёртвая, в его кроне не щебетали птицы и даже ветер отказывался там петь, супротив названия-то долины. Мерита поёжилась под своим плащом.
Часть их славной компании должна была остаться здесь, снаружи, и попробовать узнать больше на месте. Пятерым належало рискнуть углубиться в древо, когда обнаружилось наличие подобия арки, сплетённой из корней. Казалось бы, это просто вход. Как если бы внутри дерева кто-то жил и упросил то сделать ему не нору лисью, а прямо практически дверь на поверхность. Но при приближении княгине показалось, что это раззявленный рот, который собирается их проглотить.
Милодар остался с правителями Светлицкого княжества и Тиходолья, остальные Зоричи же держались друг друга у входа под корни дуба. Зорким глазом Великая княгиня замечает вязь символов на арке, и лишь один из них, круг с рассечённым ободом, вспыхивает прямо на их глазах. В следующий же миг государыня слышит в голове своей голос чужой, не похожий ни на один из знакомых ей. Она немного рассеяно озирается в поисках такого же недоумении на лицах остальных членов группы. Но видит лишь решимость на ликах двух князей, а затем слышит их твёрдые ответы. Прощебетала и дочка позицию истинно достойную потомка великокняжеского рода. Все услышанные ответы деально подходили под вопрос, который Мерита услышала в своей голове. Значит их спросили об одном и том же, и от неё отозваться тоже требуется.
- Я здесь, чтобы быть опорой для своих родных и близких, а ещё чтобы вспомоществовать Великому князю в защите Светолесья. - её голос звучит уверенно, потому что Мерита не кривила душой даже перед иноземными послами, что бы там они сами на сей счёт ни думали. Не было причин лгать и перед корнями древнего древа, которое, кажется, совсем не обычное. Часто ли с вами беседуют деревья, в конце концов?..
[dice=15488-1:20]

Отредактировано Merita Zorich (2025-12-20 03:24:02)

Подпись автора

thnx, пандаминимум

Когда затих последний голос и багровый свет на арке из корней погас, Всевлад не испытал облегчения. Напротив, ощущение, будто их впустили не по праву, а по допущению, лишь усилилось. Проход, открывшийся под корнями, выглядел слишком узким и слишком намеренным, чтобы быть просто ходом вниз. Он задержался на мгновение, вдыхая тяжёлый, сухой воздух с металлической нотой, и только затем шагнул вперёд, пригнувшись, следуя за остальными.
С каждым неровным шагом вниз посох в его руке отзывался всё отчётливее. Не резкой болью и не угрозой, а напряжением, похожим на дрожь перед грозой. Магия здесь не пряталась и не спала, она заполняла пространство плотным слоем, давя на виски и заставляя держать внимание собранным. По мере того, как путники спускались всё ниже, дневной свет сверху начинал растворяться, теряя чёткость, будто кто-то медленно стирал его края. Тени сгущались, ступени уходили вниз неровной, скользкой лентой, и Всевлад понял, что дальше полагаться на случайное освещение будет неразумно. Он остановился, дав остальным время выровнять шаг, и слегка развернул ладонь над посохом. Два пальца - без резкого жеста, почти лениво - дрогнули, и между ними вспыхнули тонкие серебряные нити. Они вышли из ладони стремительно, как живые, обвили древко посоха плотными витками и рванулись вверх, к набалдашнику, скользя по дереву с тихим, едва слышным звоном. Там, у самой вершины, нити сомкнулись, переплелись в одно целое - и свет родился не вспышкой, а собранным, уверенным сиянием. Он был ровным и тёплым, будто посох принял его без сопротивления, и мягко раздвинул тьму вокруг, обозначая корни, влажные стены и бледные грибы на земле. Князь отметил про себя, как магия места отозвалась на Искру - не враждебно, но настороженно, словно запоминая этот свет.
Достигнув просторного зала, Всевлад сделал несколько шагов вперёд и остановился. Потолок терялся во мраке, и ощущение замкнутости здесь было обманчивым. Он поднял посох и выпустил сферу света вверх, позволив ей медленно подняться к центру зала. Сияние разлилось под сводами, выявляя мозаику на полу, массивную каменную плиту ворот и символы, вырезанные с холодной точностью.
Драган внимательно осмотрел статуи в нишах, задерживаясь взглядом на предметах в их руках и на металлических пластинах у ног. Всё здесь выглядело слишком выверенным, чтобы быть случайным.
- Предлагаю играть по правилам, - произнёс он негромко, но так, чтобы его услышали. - Место это дремучее и явно не любит спешки. Лучше считать, что нас проверяют, чем надеяться на удачу.
Пока остальные рассматривали зал, Всевлад прислушивался к магии, ощущая, как она меняется от движения света и присутствия людей. Она не усиливалась и не отступала, но словно наблюдала, ожидая следующего шага. Это ожидание было почти осязаемым.
Он вновь посмотрел на ворота и затем на статуи, словно примеряя одно к другому.
- Если исходить не из формы, а из смысла, - продолжил он после короткой паузы, - то плуг логично соотнести с тремя дельтами. Он делит землю, снова и снова. Меч - с зигзагом, как знак удара и конфликта. Весло - с вытянутой фигурой, движением вниз и вперёд. Ключ - с решёткой, как с преградой, которую он открывает. А кольцо… - он на мгновение задержал взгляд на символе башни, - кольцо подходит к башне. Власть, структура, замкнутый центр.
Он перевёл взгляд на Великого князя и слегка склонил голову, оставляя пространство для решения.
- Но решать, конечно, Вам, Светлый государь.

Древо или магия, которая жила внутри него, им поддалось. Символ вспыхнул ярко багрянцем и погас, а ассоциация с открытой пастью, которая намерена их проглотить, стала обретать всё больше сходства с реальность. Мерита с некоторым сомнением смотрела на проём, в котором разве что такие низкорослые, как она, смогут чувствовать себя относительно комфортно, но явно не рослые мужчины.
Княгиня пошла вслед за супругом, и стоило лишь пересечь незримую черту, как её тело словно резко прошибло спазмом и дрожью, как при ознобе. Все волоски приподнялись, мурашки промаршировали стройной волной. Но это ощущение длилось лишь какое-то мгновенное, в течение которого Мерита успела предположить, что простудилась по пути сюда, но затем отмела дурную догадку, всё же остановившись на том, что дело в этом месте. В магии этого места. И, конечно, не осталось без внимания, что при входе кондуит отреагировал на что-то.
В утробе дуба плотность магического фона стала ощущаться явственнее. На земляных стенах в корнях хоть и росли светящиеся грибы, но Мерита всё равно достала из своей дорожной сумки фонарик со светящимся кристаллом и выставила перед собою, чтобы лучше было видно, куда ступает нога. На каждом сантиметре был риск проделать путь до подножия кубарем, потому что скользкий мох оказался тем ещё коварным фактором, который никто не мог учесть, когда они сюда собирались.
Великий князь предложил ей руку, и Мерита продолжила аккуратный неспешный спуск вслед за супругом, надеясь, что свет от кристалла и ему хоть малость стал подспорьем. Не стихало лишь волнение за Северину, но княгиня верила, что жених дочери не позволит ей упасть. Князь Драган производил впечатление человека серьёзного и надёжного, что в паре и в семье, несомненно, важно. Ну и, в конце концов, он был не один, а с воеводой, который тоже вряд ли останется в стороне в случае чего.
По её ощущениям спуск занят целую вечность, но зато, к счастью, никто не пострадал. Они оказались в большой квадратной зале. При попытке осмотреться, целительница отметила, что либо над ними непроглядным поддубный мрак, либо земляной потолок очень высокий. Лишь бы на головы не осыпался, конечно. В середине зала из поджидал уже знакомый символ, который теперь однозначно что-то значил. Проход из этого помещения оказался запечатан массивной и тяжёлой на вид камерной плитой, изрезанной разномастными символами, но блокиратором и замком, как видно, служила металлическая пластина в центре. К ней надо было как-то раздобыть пять ключей.
Князь Черноречья первым выдвинул предложение принять правила игры в этом месте, и Мерита мысленно отметила, что по-другому вряд ли вообще получится, даже если они попробуют, скажем, как-то снести эту дверь силой. Предчувствие твердило, что обходные манёвры вряд ли дадут хороший результат.
Мерита подошла к статуям, чтобы получше рассмотреть предметы в их руках, а затем попеременно стала косить взором то на эти предметы, то на металлическую пластину на плите. Всевлад озвучил своё предположение касательно решения очевидной головоломки, которую, конечно, можно было решать и методом перебора, если времени хватит и не предусмотрено никаких ловушек за неправильные варианты, но лучше было бы действительно не торопиться и хорошенько обдумать подход к решению. Пока что выходило так, что сама княгиня оказалась согласна с догадкой князя лишь касательно решётки. Ключ в самом деле идеально подходил. Но остальное...
- Могу... я выдвинуть теорию? - поинтересовалась женщина, обращаясь в первую очередь к государю, но и к остальным тоже. Этот промежуточный  вопрос вскоре после того, как высказалась дочка, как будто звучат неуместно, но привычка бывает сильнее даже здравого смысла. Получив в ответ великокняжеский кивок одобрения, Мерита продолжила, - Разделяю мысль князя о том, что к решётке подходит ключ, а значит пластину этой статуи стоит вставить в область, где нарисована решётка. Но в остальном мне кажется, что ближе к правде предположение дочери. Меч же, предположительно, походит к башне. Воины защищают такие укреплённые места, воины части ходят с мечами. Кольцо могло бы подойти вон к той вытянутой фигуре, если допустить, что это чей-то палец схематично обозначили.
Высказав свою мысль, Мерита умолкла. Они с дочкой с князем Драганом сильно разошлись в ассоциативном ряде, сойдясь лишь в одной точке. И княгиню нисколечко не удивит, если Великий князь решит прислушаться к голосу другого мужчины. В конце концов... что его жена может понимать в таких вещах, верно?.. Вон, жизни чужие порою спасает - уже неплохо, толк есть. Только вот одну маленькую не сберегла. И чувство вины точило душу изнутри, точно червь яблоко, а голос страха твердил, что пусть самодержец сохраняет самообладание, но она его наверняка сильно расстроила тем, что мало того, что не рассказала загодя о своём положении, но ещё и не побереглась, потеряв их маленького. Однако к мнению любимицы дочери Великий князь вполне мог прислушаться. Умненькой выросла из соловушка, мыслила ясно и интеллект свой направляла на защиту государства и в помощь семье, как и подобает княжне и потомку одного из древнейших родов Светолесья. Гордость и отрада Зоричей.

Подпись автора

thnx, пандаминимум

Что ж, коли то было первым испытанием на их пути к тайне сего древнего места, так можно считать, что с ним они успешно справились. То ли магия древняя словам их поверила, то ли признала в каждом того, кем он был, но дверь в стволе дуба отворилась, являя им проход вниз по ступеням в кромешную тьму. Оглянувшись на своих спутников, Кайден первым шагнул в проход. Стоило ему только переступить порог, как висок пронзила острая боль, а в ушах зазвучал детский плач, далёкий и знакомый. Судорожно вдохнув густой, пахнущий землей и металлом воздух, Великий князь лишь на мгновение позволил себе прикрыть глаза и плотно сжать челюсть, переживая этот приступ. Что-то внутри него рвалось бежать вперед, поверив будто там, у основания этих ступеней, его ждет потерянное. Но здравый смысл, редко изменявший государю, и на сей раз не позволил оступиться. Умерших не вернуть, как бы нам этого ни хотелось. Медленно выдохнув, Кай открыл глаза и сделал шаг. Морок тут же рассеялся, оставив после себя ощущение пустоты.
- Осторожнее, - произнес Зорич, в тусклом свете росших из земляных стен грибов рассмотрев лестницу. - Лестница крутая, а ступени неровные и кое-где поросли мхом. Ступайте с оглядкой.
Нагнувшись, Великий князь подобрал с земли камушек не больше яйца голубиного и бросил его вниз, прислушиваясь, когда звук от падения затихнет, да каким он будет. Вдруг вода всплеснет, али вовсе конца этой лестнице не будет.
- Глубоко, - изрек он, когда внизу вновь воцарилась тишина, - княгиня, на мою руку обопритесь...
Так они и спустились с супругой при свете ее фонарика. Узковаты были ступени, так что Кайдену приходилось с великой осторожностью по ним ступать, дабы вниз не свергнуться. Меж тем пару раз он на дочь любимую взгляд бросал, убеждаясь, что с Севериной все в порядке и жених, коли что, пособить ей сумеет.
Но вот завершился спуск, выведя их в зал с воротами и статуями. На вратах тех ни замка, ни засова, только символы, коими они все исписаны. Рядом, вечными стражами, замерли каменные солдаты. В руках у каждого предмет особый, а у ворот плиты с изображениями. Знать, загадка, без ответа на которую дальше пути им не будет.
- Знатные затейники сие место строили, - не без уважения молвил Великий князь, ближе к вратам подходя, символы рассмотреть. - Так что? У кого какие предположения?
Всех спутников своих выслушал Зорич, не перебивая, а уж после крепко задумался. Не сошлись они в едином мнении, значит, ему решение принимать, чей вариант разумнее и вернее покажется. Еще раз взглядом Великий князь статуи и плиты обводит. Что, коли ошибутся они? Только ли врата им не отворят или и тот путь, коим пришли, отрежут? Чувство у Кайдена, словно не просто он путь дальнейший им открыть своим решением должен, но жизни сохранить. И оттого решение ему стократ тяжелее кажется.
- Согласен я с Великой княгиней, - озвучивает Зорич, чуть голову склоняя в сторону Мериты, - и княжной. Ключ Решетку отпирает. Меч, должно быть, символизирует стражу, что Башню защищает. Эти три Дельты подобны волнам или течению, а значит к ним подходит Весло. Зигзаг - вспаханное поле, борозды, что ставил Плуг на земле. А эта вытянутая Фигура более всего похожа на палец или человека. К ней Кольцо подойдет... Князь, воевода, помогите мне.
Когда фрагменты на стене были установлены в решенном порядке, Кайден всем велел отступить и сам шаг назад сделал, дожидаясь воли неведомого хозяина всего места.

На мгновение в зале воцарилась абсолютная, гнетущая тишина. Кайден бросил тревожный взгляд на жену и дочь, ощущая, как сердце замерло, пропуская удары. И в то же мгновение пространство вокруг них ожило, запульсировало с такой силой, что это отдалось во всем теле Великого князя. От наполнившего помещение гула заложило уши. Символы вспыхнули багрянцем, подтверждая ужасную догадку - они ошиблись.
Пол под их ногами содрогнулся. На голову посыпались комья земли и мелкий камень. Но страшнее всего были статуи. Ожившие каменные исполины, устремившие на них свои пустые, бесчувственные взгляды, сошли с постаментов, неумолимо смыкая кольцо вокруг вторгшихся в их обитель живых, не причиняя вреда, но вытесняя к лестнице, по которой они пришли сюда.
Пальцы Кая инстинктивно сжали рукоять меча, готовясь защищаться, но тут гул в его ушах сменил иной звук. Голос... Нет, многоголосье. Один голос сменял собой другой, но все они звали его, окликали и корили за то, что не уберег, не защитил. Пальцы Великого князя, ослабев, разжались, отпуская эфес, когда перед ним, всего в нескольких шагах, появилась фигура. Она не была стабильной. Очертания ее менялись, как и лица, объединенные лишь общими родовыми чертами его рода. Зорич никогда прежде их не видел, но безошибочно узнал. Шесть голосов, шесть лиц... Его дети, его сыновья. То, какими они могли бы стать, если бы выросли. Лишь у троих из них были имена, что горечью утраты горели на сердце отца: Михей, Траян, Петр. Из груди Кайдена вырвался сдавленный стон, глаза обожгло слезами, но именно это и привело его в чувство. Он уже ощущал на себе нечто подобное. Слышал эти голоса, их плач, там, на вершине лестницы, переступая порог этого места. “Иллюзия. Это все иллюзия!”
С усилием оторвав взгляд от силуэта, Зорич вновь взглянул на пластину за спинами каменных воинов. Где они ошиблись? Где они ошиблись? Исполины стояли стеной, но их движения были грузными и медлительными. Что, если попробовать проскочить и исправить ошибку? Но прежде нужно понять, где они ошиблись. Стараясь не обращать внимания на голоса зовущих его сыновей, Великий князь сосредоточился на задаче. У них оставалось еще два озвученных варианта. Князь Всевлад и воевода так же не сошлись во мнении, но что, если один из этих вариантов верен? Размышляя об этом, Кай взглянул на двух мужчин, встретившись взглядом с Драганом, и решение пришло само.
- Ваш вариант, князь! - крикнул Зорич, надеясь, что за гулом его услышат. - Попробуем!
Но прежде им следовало хотя бы добраться до двери, минуя каменных стражей. А потом попытаться вытащить пластины, чтобы переустановить их. Голоса отвлекали, лица сыновей не давали как следует сосредоточиться, но времени на промедление почти не осталось. Пол под ногами отчаянно вибрировал, а свод зала того и гляди рухнет им на головы. Они либо рискнут сейчас, либо отступят к ступеням и признают поражение.
- Северина, оставайся с матушкой, - велел Кай, жестом давая понять мужчинам, чтобы были готовы. Голоса детей давили, все настойчивей взывая к отцу, и сердцем он рвался к каждому из них, но повторял себе, что это все лишь иллюзия. “Они мертвы, а мертвые не возвращаются!” - Сейчас! - отдал он приказ, первым бросившись в открывшийся зазор между двух статуй, набегу выставляя защитный барьер из плотно сжатого воздуха.

[dice=32912-1:20]

[dice=11616-1:20]

[dice=32912-1:20]

[dice=3872-1:20]

Была ли княгиня уверена, что они верно решили загадку, выстроенную неведомо кем? Нет, ни полраза. Несмотря на то, что с дочерью они сошлись во мнении, существовали ещё два, подкреплённые доводами князя Драгана и его воеводы. Когда пластины оказались установлены на те места, которые им определили незваные гости, всё смолкло, настала словно бы гробовая тишина. Мерита очень надеялась, что вот сейчас заскрипит скрытый механизм и распахнёт перед ними массивную дверь, скрывающую от их взоров либо дальнейший путь, либо какое-то конечное помещение.
Увы, дверь не отворилась, а символы на плите вспыхнули багрянцем - знаком беды. И даже сам воздух будто стал враждебен к вторженцам, пол под ногами задрожал, как если бы намерен был вздыбиться, точно необъезженный конь. Пять стражей, хранивших пластины, дрогнули на своих постаментах. И покуда с них осыпалось каменное крошево, сверху продолжало сыпаться ещё что-то с потолка, затрудняя дыхание в замкнутом пространстве. Стражи принялись теснить их группу к выходу, но не нападали. И самой Мерите мгновенно показалось, что если статуи не проявляют первыми агрессии, то не следует её провоцировать атаками. Самым простым решением казался уход обратно по той крутой лестнице. Но у них всё ещё имелась миссия. Возможно, что здесь найдётся ответ и на то, как вызволить мэтра из пограничного состояния между жизнью и смертью, позволив окончательно прийти в себя.
Но если они намерены были воспротивиться немому приказу убираться вон, придётся сильно рисковать и молить богов, чтобы им удалось исправить ошибку. Ведь очевидно, что пластины требуется вынуть и заново переустановить. И Великий князь уже решил, как именно. Он также озвучил наказ княжне Северине остаться с нею, но ей самой не велел держаться подальше, хотя очевидно, что его жене, ни разу не боевому магу, нечего делать в такой опасной зоне. Однако она уже здесь, она уже спустилась и потолок или оружие этих стражей вот-вот обрушатся на них всех. Нужно было принести пользу их отряду, а не прятаться за спинами мужчин, надеясь, что они сами всё решат, а они с Севериной в сторонке постоят и понаблюдают за успехами.
Ох, если бы ещё не плач детский в её голове... Мерита и без того не могла простить себе каждую маленькую потерянную жизнь, которую по тем или иным причинам не смогла произвести на свет. И хотя то, что она из себя по итогу выталкивала, теряя ребёнка, плакать не могло, эти звуки казались слишком реальными.
- Я попробую помочь государю. Но ты, прошу, не ходи за мной. Это очень опасно. Если никто не преуспеет, вернись к Милодару и расскажи, что здесь случилось. - с этими словами княгиня поцеловала чело любимой дочери и, проследив на каких позициях стоят мужчины, по сигналу супруга тоже ринулась преодолевать препятствия в виде оживших статуй. По дрожащему полу, при осыпающемя потолке, который частично сбивал видимость, её идея была едва ли реальной, но Мерита надеялась магией хоть как-то помочь исправить сложившуюся ситуацию, а, может, и вовсе успеть вытащить хоть одну пластину. Одной парой рук это в любом случае сделать было бы тяжело.
Пока бежала к цели, ей показалось, что на своём пути её супруг упал. Запнулся? Или всё же уклонился? Попытка глянуться могла стоить собственных костей. Она и без того едва держалась на ногах и с огромным трудом миновала стражей, на волоске была от того, чтобы растянуться на полу.
Кондуит был ей единственным подспорьем, когда женщина попыталась применить обыкновенную бытовую барьерную магию, чтобы ослабить ту силу, что удерживала пластины на их нынешних местах, а затем и достать их. Если бы всё получилось, она исполнила бы наказ Великого князя - установила пластины так, как изрёк князь Драган.
Броски на стойкость и ловкость тут.
Попытка ослабить магию, удерживающую пластины (помеха совокупная - 5)
[dice=19360-1:20]
На силу - попытка вытащить пластины (помеха совокупная - 3), сложность 12
[dice=29040-1:20]

Отредактировано Merita Zorich (2026-01-11 19:02:03)

Подпись автора

thnx, пандаминимум