Родственные связи

Родители, братья/сестры, кузены/кузины, дети

Кароан Радван - прадед, карабаш клана, дикий маг, член совета тени; умер естественной смертью.
Талиба Радван - бабушка, дикий маг, член совета тени; ранее - карабаш клана, нынче - изгнанница.
Надир Радван - отец, карабаш клана, дикий маг; погиб при нападении на клан, подстроенном матерью.
Карима Радван - младшая сестра; пропала после нападения на клан - предположительно, угнана в рабство.
Леон Харрис - троюродный брат, имперец, дикий маг и много-много других вычурных титулов и прозвищ.

2WEI & Edda Hayes - Pandora
[indent]
In my destruction
You see seduction
Thinking that you have
Control over me
[indent]
When you discover
I take no order
Only see victims
To bottle and beat
О персонаже

[indent] Рождение Анвара не было сюрпризом, приятной неожиданностью, как это обычно бывает в нормальных семьях. Его появление на свет было предречено Духами Песков и тщательно спланировано амбициозной и хладнокровной бабушкой. Ведомая известными лишь ей таинствами прославленных предков и туманными видениями, однажды ниспосланными той сущностями куда более высокого порядка возле Костей Баншарима, Талиба Радван выверила все до мелочей, чтобы благоприятные звезды непременно сошлись - и под их могучим и ослепительным сиянием в холодную и неспокойную Ночь Призраков родился Анвар. Возможно, в браке его родителей никогда не было любви, ведь и он был частью долгоиграющих планов Талибы по сотворению идеального наследника, достойного величия ее отца, прадеда Анвара, но между ними всегда царили понимание и взаимное уважение, а с появлением сына появилось и еще кое-что общее: желание во что бы то ни стало защитить свое драгоценное и пока что единственное чадо от его деспотичной бабушки и жестоких, давно устаревших традиций их клана.

[indent] Клан Песчаной Луны, более известный как клан Радванов благодаря лидерству семьи Анвара на протяжении последних нескольких поколений, всегда был белой вороной среди других племен Калимара. Если в других кланах диких магов сторонились и опасались, то в клане Песчаной Луны все обстояло с точностью да наоборот. Зараженные дикой магией люди никогда не воспринимались здесь как прокаженные, дар пустыни - вовсе не проклятье, а высшая форма благословения, на которую только может надеяться истинный калимарец. Более того, исключительно диким магам было позволено возглавлять клан и бросать вызов за лидерство карабашу. Слово простого дикого мага было уважаемо и имело особый вес на собраниях клана, а их лидера, самого могущественного и опытного дикого мага, и вовсе - непреложный закон для всех и каждого. Только вот плата за обретение такой силы и власти над другими казалась все более чудовищной и непомерной каждому новому поколению. Никому не удавалось разорвать порочный круг, предотвратив новый оборот колеса их судеб. До недавних пор.

[indent] Переломным моментом в жизни каждого ребенка клана являлся обязательный ритуал взросления, именуемый Испытанием Песками. Сколько себя помнил еще юный тогда Анвар, он неустанно готовился к этой знаменательной дате, зачастую совпадающей с днем его рождения - Ночью Призраков. Самоконтроль, железная дисциплина и непоколебимая верность наследию предков - основные заветы, что вложила в голову тихого, но любознательного внука Талиба Радван. Она знала, что придет день, когда Духи Песков укажут на Анвара, и он пройдет свое Испытание Песками, обретя высший дар, самое вожделенное и бесценное сокровище, которое могут предложить ему Осколки Баншарима, - дикую магию. Знал это и Анвар. Непредвиденной проблемой стало лишь то, что на четырнадцатый день рождения духи избрали не его самого, как рассчитывала бабушка, а Кариму, его младшую сестру, еще не успевшую пройти необходимую подготовку, чтобы выжить самостоятельно в пустыне на протяжении целого месяца. Да, именно в подобной жестокости и крылась сокровенная суть Испытания Песками - доказать себе и всем остальным, что ты достаточно силен, умен и сноровист, чтобы считаться взрослым и совершеннолетним членом клана. Многие дети выживали, некоторые обретали в процессе дикую магию, но столь же равное количество гибло, сталкиваясь со смертельными опасностями, которые таила на своих просторах древняя и безразличная к чужим страданиям пустыня. Такой несправедливости в отношении Каримы Анвар не мог допустить.

[indent] Он отчетливо помнит, как зычный голос бабушки изрек имя сестры, как неизменно доброе и спокойное лицо матери исказилось в гримасе боли и стало мертвенно-бледным, как отец угрожающе схватился за оружие, как его самого до костей прошибло дрожью. Слишком рано - судорожно подумал тогда Анвар и сделал решительный шаг вперед, пусть сам и не чувствовал в тот момент ни капли обычно присущей ему во всем уверенности. Он не задумываясь вызвался пройти Испытание Песками вместо Каримы. Его время еще не пришло, за что он мог горько поплатиться - Духи Песков не жалуют выскочек и наглецов, действующих вопреки их воле, но ради любимой сестры Анвар нарушил многовековые правила и никогда не жалел о содеянном. Быть может, все это тоже было частью жестокосердных замыслов его бабушки? Скорее всего, так оно и есть. До сих пор Анвар старается не задумываться о том, сколько в его жизни было настоящего, а сколько всего - лишь очередным точно выверенным шагом в непонятной и замысловатой игре Талибы, которую он до того рокового дня обожал и почти что боготворил.

[indent] По правилам испытуемым отводился ровно месяц на то, чтобы выжить в пустыне и вернуться назад к своему клану. Анвар пропал на целых три. В какой-то момент отчаяние его матери, томящейся в ожидании неизбежного, как тогда казалось, достигло своего апогея, и она, вопреки запретам непреклонной свекрови, отправилась на поиски пропавшего сына. Сам Анвар смутно помнит, что происходило с ним все это время. Однажды его поразила неведомая сила, впиталась в каждую клеточку его тела, отныне и впредь предъявляя единоличные права на все его существо без остатка. А потом была долгая и томящая пустота, изредка прерываемая бредом наяву. Невнятные видение о событиях, что уже были или еще только будут, изматывающие вспышки дикой магии, ограждающей от опасностей, которые поджидали его за каждым песчаным барханом, и постоянная, неутолимая жажда воды. Еще были руки - нежные, заботливые, знакомые. Они вытащили юношу как раз вовремя, чтобы не дать навеки сгинуть в безвестности песков. Они вели и направляли его обратно - домой, а потом бесследно исчезли. Анвар даже не обернулся, чтобы посмотреть, что же случилось, - что стало причиной смерти его горячо любимой матери, пожертвовавшей собой ради того, чтобы ее единственный сын мог жить дальше. Только бы не он сам.

[indent] Радости Талибы не было предела. Ее внук вернулся, получив дар дикой магии, который был предназначен ему еще до его рождения. Она наконец могла взяться не только за теоретическое обучение Анвара, которым занималась вплоть до прохождения им Испытания Песками, но и практическое. Все на алтарь величия предков - ее отца и прадеда Анвара в частности. Золотой век правления Кароана Радвана все еще теплился в памяти самых старших представителей клана: тогда их боялись и уважали по всему Калимару, даже самые опасные и отъявленные разбойники и головорезы не решались посягать на их территории и людей, опасаясь громоподобного гнева самого могущественного дикого мага в пустыне, чей голос в Совете тени звучал громче и яростнее прочих. Анвару - по замыслам бабушки - предстояло стать своеобразной реинкарнацией своего славного предка, вернуть и преумножить влияние клана Песчаной Луны. Правда, осуществить задуманное до победного конца ей так и не удалось. Надир, отец Анвара, бросил собственной матери вызов за лидерство вскоре после возвращения едва живого сына. Когда-то давно он сам прошел Испытание и едва не погиб, а теперь мог потерять дочь, почти потерял сына, но что еще важнее - лишился своей жены, верной спутницы по жизни и единомышленницы. Они, как и многие другие более молодые члены клана, давно пресытились жестокостью неизменных на протяжении веков традиций и желали перемен. В первый и последний раз Талиба Радван недооценила своих противников и поплатилась за это сполна.

[indent] Говорят, что битва его отца и бабушки была легендарной во всех смыслах, и Анвар склонен согласиться, ведь и сам был свидетелем этого незабываемого зрелища: кромешная ночь стала ясным днем от ослепительных вспышек их яростных чар, а земля под ногами - содрогнулась до самого основания и грозилась поглотить обоих противников в своих негостеприимных песчаных недрах. Любой другой дикий маг на их месте давно бы уже выдохся, но не Талиба и Надир - они бились до последнего, прекрасно зная, что стоит на кону. Вечная слава или позорное забвение. Долгожданные перемены или мучительная смерть. С первым лучом рассвета поединок завершился. Отец Анвара вышел из него победителем и проявил неслыханное в таких случаях милосердие - он не лишил мать жизни, навсегда устраняя угрозу для своей власти, себя и своих детей, а лишь изгнал ее из клана. Надир понимал, что наблюдать за крахом всех своих мечтаний станет для Талибы куда более худшим наказанием, чем быстрая смерть за все совершенные преступления против человечности и своих родных. Бабушка, сокрушенная и униженная, бросила напоследок - это еще не конец, невежественный ты мальчишка, - и исчезла в пустыне. С тех пор Анвар больше никогда ее не видел, но он не сомневается, что настанет день, когда она непременно вернется по его душу.

[indent] Поражение Талибы и ее последующее изгнание разделило жизнь Анвара и всего клана Песчаной Луны, который возглавил его отец, на "до" и "после". Молодой дикий маг стал последним, кому пришлось пройти Испытание Песками, - Надир упразднил этот ритуал, как и многое другое, что считал пережитком прошлого. Среди соплеменников нашлись несогласные с переменами нового лидера, но и с теми обошлись снисходительно - никаких суровых наказаний за вызов непререкаемому авторитету карабаша, как это было при бабушке Анвара, лишь вежливое предложение принять необходимые для общего блага изменения или избрать свой путь за пределами родного клана. Кто-то именно так и поступил, но большинство - осталось, чтобы жить сообразно новому укладу вдали от мирской суеты и дележек власти между другими племенами и преступными формированиями, коими полнился пестрый на своих обитателей Калимар. Анвару пришлось труднее прочих. Всю жизнь ему внушали жить определенным образом, а потом в одно мгновение - совершенно иначе. Сложнее всего ему дался отказ от привязанностей - отец уверял, что именно это является залогом стабильности для любого дикого мага. Любовь не делает тебя слабым, сын мой, но она толкает на такие опасные и непредсказуемые вещи, которых мы себе позволить не можем, когда от нас зависят не только наши жизни, но и жизни тех, кто вверил себя в наши руки.

[indent] Именно в таком смутном и противоречивом согласии с данным заветом Анвар и старался жить все последующие годы, под чутким руководством отца постигая контроль над собой, собственной дикой магией и таинственными возможностями, которые она в себе таила. А затем они нашли в пустыне неизвестного человека, наделенного родственной им силой. В ее жестоком отблеске, проявившемся спонтанно, желая защитить своего драгоценного носителя, Надир увидел что-то отдаленно знакомое и, казалось бы, безвозвратно утерянное в коварных песках течения времени - одна древняя кровь взывала к другой. Леон Харрис. По началу этот самоуверенный имперец страшно раздражал Анвара, стабильно нарываясь на всевозможные неприятности и всякий раз пытаясь выводить его на эмоции во время их совместных тренировок и последовавших за ними злоключений по всему Калимару, а потом - вероятно, слишком запоздало, - пришло осознание, что за два проведенных бок о бок года они успели нешуточно прикипеть друг другу, и он стал ему кем-то гораздо большим. Другом? Пожалуй, да. Первым, самым лучшим и верным, но отнюдь не последним. За Леоном - черт бы побрал его харизму и лидерские качества - Анвар последовал бы на край света. Вскоре, к сожалению, ему представилась подобная возможность.

[indent] Анвара с Леоном не было всего неделю, они отправились на очередную тренировку в пустыню, а к их возвращению от стоянки клана Песчаной Луны осталось лишь печальное пепелище, усыпанное уже начавшими разлагаться трупами. Там же, в самом центре, в огромном круге изуродованных до неузнаваемости дикой магией тел противников нашел свой конец Надир. На его бронзовом лице застыла умиротворенная маска вечного покоя. Ни один вражеский клинок не достиг могучего карабаша. Он отдал всего себя в руки древней силы, которая владела им с ранних лет, и доблестно погиб, защищая дорогих его сердцу людей. Но не всем посчастливилось пасть жертвами чужих мечей или магии. Среди погибших Анвар и Леон недосчитались некоторых соплеменников, в частности — Каримы. Рабство — бич вольнолюбивого Калимара, его уродливое и позорное клеймо. Над могилой Надира Анвар и Леон принесли клятву воздать обидчикам по заслугам и положить конец рабовладельческой торговле в регионе, чтобы никто впредь не был лишен права, которое имел каждый человек по рождению, — быть свободным ото всех оков.

[indent] Империя встречает Леона громогласным ликованием толпы и пестрыми, лицемерными поздравлениями власть имущих. Анвару достаются лишь презрительные взгляды и откровенное недоверие. Варвар, еретик, дикарь. Оскорбления имперцев не задевают калимарского мага, он всегда знал себе цену. Он высокомерно смеется в лицо тем, кто считает себя благороднее и цивилизованнее его самого, как будто их изнеженная седьмая голубая вода на киселе может сравниться с древней алой кровью Баншарима, неистовым потоком необузданной силы несущейся по его венам, нагло коверкает их "возвышенный" язык, пусть и может говорить на нем лучше большинства носителей, и лишь продолжает грозной тенью пустыни ступать по пятам за Харрисом, преследуя их собственные цели. На выполнение клятвы уходит целый год и колоссальное количество усилий, но им удается нанести сокрушительный удар по лидеру разбойников, повинных в нападении на клан Радванов и порабощении немногих оставшихся его уже бывших соплеменников. В числе освобожденных рабов нет его сестры, и это нельзя счесть полноценной победой, хоть после нее преступные ячейки на Западной границе и посыпались одна за другой, как карточный домик. Нечто инородное и болезненное не так давно поселилось в груди Анвара и не дает ему вдоволь насладиться их совместным триумфом. И это даже не потеря сестры, нет. Любовь, кажется, так это чувство называют поэты? Виновником новых перемен в сердце Анвара вновь становится проклятый имперец, но на сей раз уже не Леон. Риан.

[indent] Лауриан Фонтейн - молодой, сильный и бравый мужчина, вполне во вкусе Анвара. Не связанный глупыми предрассудками, присущими жителям Империи, Радван заприметил сына наместника сразу после знакомства, но не позволял себе развить в его отношении нечто большее, чем товарищеское уважение или простое сексуальное влечение. Или думал, что не позволял? Вы ведь помните про пресловутый запрет о привязанностях Надира? Анвар по-прежнему следовал наказу своего досточтимого отца, несмотря на то, что Леон и порушил в свое время знатную часть его внутренних непреступных стен. К счастью, Риан довольно долго и сам способствовал их обоюдной неприязни. Этот его суровый и подозрительный взгляд, неустанно следящий за каждым шагом калимарского мага, закрытые позы и едва ли дюжина фраз, которыми они могли перекинуться друг с другом за целый месяц. Одним словом - очаровательный ублюдок, которого до поры до времени Анвару хотелось лишь от всей своей знойной души огреть металлическим посохом по самодовольной, но такой привлекательной морде. Соратник и не более, - продолжал уверенно врать самому себе Анвар, пока судьба в один ужасный день не столкнула их лбами, ставя на грань гибели и вынуждая признаться друг другу в очевидном для всех, кроме них самих.

[indent] Прошли годы, и чистая, страстная и неукротимая любовь Риана сделала Анвара лучшим человеком, чем он когда-либо смел надеяться стать, а множество приключений, которые находил на их голову неистощимый на разного рода авантюры Леон, принесли Радвану славу в определенных кругах и бесценный опыт. Может, имперцы все еще и смотрят на него свысока, обильно поливая грязью за спиной, но никогда не делают это прямо в лицо, опасаясь получить повреждения дикой магией, несовместимые с жизнью, - сей факт по-прежнему не имеет никакого значения, когда рядом с ним люди, ради которых он готов сдвинуть горы и заставить расступиться моря. В нынешние неспокойные времена - после Падения драконов и пробуждения неведомого в песках Баншарима - калимарец как никогда прежде счастлив, что нарушил все сакральные заветы предков, позволил себе открываться другим и любить их в ответ всем своим неистовым, пламенным сердцем. И когда пробьет самый темный час, что уже неумолимо приближается, степенно накрывая Арион своей кромешной тенью, Анвар станет для всех своих соратников путеводным светом холодных и жестоких звезд, под которыми он и был когда-то рожден.

Навыки

[indent] Получил образование сообразно своему статусу в клане Песчаной Луны и наследию рода Радванов. По меркам Калимара - Анвар представитель знати, пусть это и не совсем тот термин, который стоит употребить. Ведет себя соответствующе. Умеет не столько выживать в суровых природных условиях своей родины, а именно жить. Говорит как минимум на трех наречиях пустыни и свободно владеет языком Империи. Прекрасный наездник, будь то лошадь, верблюд или иное верховое животное. Пусть и делает сильный акцент на использовании дикой магии в бою, может постоять за себя и без нее. Виртуозом его сложно назвать, но посохом все же можно пробить череп или вдарить по яйцам так, что глаза закатятся и не выкатятся обратно. Он в первую очередь маг, а посему не гнушается использовать откровенно грязные приемы самозащиты. Сильный, ловкий и выносливый - поддерживать себя в хорошей форме Анвара обязывает дикая магия, требующая от своего носителя не только железной силы воли, но и крепкого тела, которое может справиться с присущим ей постоянным напряжением. По своей натуре - мыслитель и исследователь, всегда стремится к открытию нового и ранее неизведанного. Беззастенчиво обносит библиотеку Фонтейнов, постоянно расширяя свои знания и кругозор. По той же причине вписывается в каждую авантюру Леона - из желания совершить великий прорыв, который навсегда прославит его имя в истории континента.

[indent] С дикой магией Анвар общается на "ты", и та скорее напоминает чудаковатую соседку, изредка доставляющую неудобства, а не бешеную собаку, стремящуюся сорваться с цепи. Тому есть много причин. Во-первых, почти всю первую половину жизни Радвана морально и физически готовила бабушка к возможному принятию этого дара. Во-вторых, после Испытания Песками он прошел долгое и основательное обучение под руководством отца, у которого за плечами имелись опыт и знания многих поколений диких магов их рода и клана в целом. В-третьих, его крепкие и долгосрочные отношения с Рианом принесли Анвару полноценную уверенность в себе и своих силах. Не будет преувеличением сказать, что калимарец смертельно опасный противник, который много знает о дикой магии и искусно пользуется ей для достижения своих целей. В критические моменты может прибегать к самовнушению, чтобы добиться определенной желаемой реакции со стороны своей магии или вовсе предотвратить ее проявление. После почти семнадцати лет симбиоза все еще не проявляет существенных изменений психики, мешающих ему при взаимодействии с окружающими не-магами - по крайней мере, не больше обычного: проблемами с доверием страдает еще с подросткового возраста, а угрюмый характер весьма удачно прикрывает рождаемую дикой магией раздражительность. Эмпатии к носителям Искры уже давно не испытывает, исключениями из правил являются Леон и Матильда, в меньшей степени - Эльсид.

Артефакты
Посох-кондуит, изготовленный из неизвестного серебристого металла, достаточно прочного и легкого, чтобы сражаться им в ближнем бою. Считается семейной реликвией Радванов - посох был найдем кем-то из предков Анвара в Костях Баншарима много столетий назад. Навершие выполнено в форме головы марисара, гигантского змея, обитающего в пустыне, с синими драгоценными камнями вместо глаз. Ранее обладал вторым парным кондуитом - кольцом, сделанном в схожей манере. Ныне оно перезачаровано и подарено Лауриану Фонтейну.

Дополнительно
- Едва заметный шрам на лбу, оставленный ему дикой магией Леона во время разборок, кто тут царь горы дюны;
- Иногда представляется Ануаром Фонтейном, чем очень бесит имперскую знать. Наместник пока не засудил;
- Провел последние полгода в антуражной адаптации фильма «Безумный Макс: Дорога ярости».

Пробный пост

Пост

[indent] Они хоронят прах Винн под сенью старого дуба возле Предела Андорал. Несколько дней назад здесь состоялась последняя Коллегия чародеев и определилась дальнейшая судьба магов Южного Тедаса. Иронично, что решающий голос в этом злосчастном вопросе достался именно Рису, сыну старой подруги Амелла, который сделал выбор полностью противоположный тому, который ожидали многие от новоиспеченного лидера умеренных в своих взглядах эквитарианцев. Винн и Лоран положили почти целое десятилетие своей жизни после Мора, чтобы удержать Круги от развала, и вот теперь они официально распущены, а вместе с престарелой магессой умерло и все то, за что они так рьяно боролись эти долгие годы. Под звуки погребальной песни, так чутко и проникновенно исполняемой сестрой Соловей, мужчине хочется плакать. И он действительно плачет - не только потому, что потерял давнюю и верную соратницу, но и потому, что смертельно устал от всего происходящего. Он даже не замечает, как почти все собравшиеся проводить Винн в последний путь расходятся, оставляя уже бывшего архимага и немногих других, кто был наиболее близок с почившей, наедине с собой и своими скорбными чувствами.

[indent] Неожиданно чья-та теплая рука осторожно касается холодного плеча Амелла, все еще подрагивающего после недавних рыданий. Ему нет нужды оборачиваться, чтобы узнать наверняка. Разумеется, это Лелиана. Ее эмпатичность не имела себе равных еще во времена их совместных приключений. Она всегда знала, когда стоит промолчать и просто отойти в сторону, а когда утешить и предложить помощь, в которой действительно нуждались. Сейчас Лоран нуждался в ней как никогда прежде. - Мы пытались, - заверяет рыжеволосая девушка, но выходит в лучшем случае жалко. - Да, - неохотно соглашается чародей и медленно поднимает взор своих голубых глаз на собеседницу. - Лорд-Искатель не оставит решение Коллегии без ответа. Ходят слухи, что он уже собирает войско, чтобы маршировать на Предел Андорал. Верховная жрица опасается, что искатели и храмовники вслед за Кругом покинут лоно Церкви. Здесь опасно оставаться, - на ее красивом лице играет печальная улыбка. - Я и не собираюсь, - кратко отвечает мужчина. - Куда отправишься? - спрашивает церковница, а затем тут же задает новый вопрос. - К нему? - ее предположение вызывает у Амелла горькую усмешку. - Конечно, к нему.

[indent] Они долго и крепко обнимаются, слезно прощаясь друг с другом. Замыслы треклятого Создателя неисповедимы - как знать, что это не последняя их встреча? Лелиана предусмотрительно дает Лорану охранную грамоту с печатью Солнечного Престола (Ее Святейшество не забывает своих друзей), просит беречь себя и обязательно передать привет Кусланду. На сей раз он смеется почти искреннее и после недолгих сборов отправляется в дальнюю дорогу. Часть магов, оставшихся верными Церкви, последовала за Вивьен, остальные же - революционеры - за Фионой, но Амелл избрал иной путь - через охваченный Войной Львов Орлей в самое сердце бывшего Круга в городе Камберленд, а оттуда на корабле в Ферелден. За Недремлющим морем его будут ждать. Всегда ждали.

[indent] C борта «Зимней зари», причалившей в Денериме, сошел уже не архимаг, а один из серых стражей. Притворщик. Амелл знал, что это облачение однажды ему пригодится. Регалии его высокой власти в Круге неминуемо привлекли бы внимание храмовников, наводнивших улицы столицы Ферелдена в поисках беглых магов, а богатые одежды для великосветских приемов - бандитов на Королевском тракте. Серого же стража в непосредственной близости от Амарантайна никто не посмеет тронуть. Лоран был отнюдь не глупцом и прекрасно осознавал, что за каждым углом до Башни Бдения его может подстерегать опасность - посему и продумал все до мелочей, но не учел одного. За его драгоценной головой будут охотиться не только церковники и охочие до легкой наживы головорезы. Кое-кто из прошлого Амелла наконец увидел возможность воздать ему по заслугам.

[indent] - Здравствуй, старый друг, - смутно знакомый, но одновременно с тем и когда-то бесконечно родной голос вырывает Лорана из объятий сна. Кажется, он преодолел большую часть дороги до Амарантайна и решил ненадолго остановиться на привал, а там сам и не заметил как уснул, истощенный длительным и сложным путешествием. - Ты ведь не забыл меня? - снова молвит призрак былого, и мужчина уже почти уверен, что сошел с ума. Это просто невозможно. - Йован? - дрожащим от волнения голосом вопрошает он тень меж скалами, в которой кто-то коварно притаился. - Ты помнишь, - удовлетворенно отвечает мрачный фантом. - Значит, ты понимаешь, что будет дальше, - Амелл нервно сглатывает и не дожидается удара - молниеносно вскидывает руки, озаряя пространство вокруг ослепительно ярким светом. На секунду ночь становится днем, а сам чародей - солнцем, чье сияние наверняка было видно на многие мили окрест. - Глупец, - хищно шипит Йован, занося над своей ладонью кинжал, и Лоран наконец может его разглядеть. В ущербном малефикаре перед ним едва ли можно угадать человека, с которым он однажды был дружен, как ни с кем другим. - Даже твоя сила ничто в сравнении с могуществом, которым я теперь обладаю, - один порез, первозданное буйство крови, и голубоглазый уже не может пошевелиться. Лучезарное заклинание мгновенно рассыпается в его руках дождем магических искр. - Я ожидал от прославленного архимага большего, - злорадно усмехается Йован над беспомощностью своего старого друга, находящегося теперь в его полной и безраздельной власти. - Нам многое предстоит наверстать.