Родственные связи

Все известные родственники

Дед по отцовской линии: Альдрик Теодор Этельвольд (мертв, прошлый граф Арвейна)
Бабка по отцовской линии: Изольда Этельвольд, в девичестве Хокридж (мертва, дочь барона из графства Арвейн)

Отец: Эдмунд Бенедикт Этельвольд (42 года, граф Арвейна)
Мать: Розалин Этельвольд (мертва, единственная дочь обнищавшего знатного рода)

Дядя: Ричард Генрих Этельвольд (40 лет, маг, офицер, барон в землях графства Арвейн)
Кузен (бастард): Маркус Себастьян Грэй (19 лет, оруженосец при отце)
Кузен (бастард): Виктор Франциск Грэй (18 лет, оруженосец при отце)
Кузина (бастард): Мари Грэй (15 лет, воспитывается в имении отца)

Тетя: Шарлотта Валкрофт, урожденная Этельвольд (мертва, вдова офицера и близкого друга ее среднего брата)
Кузина: Виктория Валкрофт (10 лет, воспитывается вместе с Мари Грэй в имении Ричарда Этельвольда)

Мачеха: Эмануэлла Этельвольд, в девичестве Фэрроу (мертва, дочь мелкоземельного дворянина из графства Арвейн)
Мачеха: Элизабет Этельвольд, в девичестве Хокридж (мертва, дочь побочной ветви одного из баронов Арвейна)
Мачеха: Франсуаза Этельвольд, в девичестве Валькур (мертва, дочь мелкоземельного дворянина из графства Арвейн)
Мачеха: Луиза Этельвольд, в девичестве Стейнмарт (мертва, дочь богатого купца)

Единокровная сестра: Мелисса Этельвольд (8 лет, воспитывается в замке отца)
Единокровная сестра: Констанция Этельвольд (7 лет, воспитывается в замке отца)
Единокровная сестра: Гертруда Этельвольд (5 лет, воспитывается в замке отца)

О персонаже
Мало кто во всей Империи отличался друг от друга столь же разительно как Эдмунд Этельвольд от юной Розалин Лорейн. На свадьбе жених и вовсе почти не смотрел на свою новоиспеченную невесту, взамен на три удара сердца дольше положенного задерживаясь рядом с третьей по счету леди Арвейн. Слухи об их порочной связи начали ходить по замку с тех самых пор, когда славящийся суровым нравом граф отправил своего сына усмирить крестьянское восстание на границе в компании всего дюжины людей. Обратно Эдмунд вернулся с изуродованным глубоким порезом лицом, однако больше никогда не оставался наедине с собственной мачехой.

Розалин напротив росла огражденной от любых бед в родительском поместье. Она обладала прелестным звонким голосом, мягкими волнами светлых волос, мечтательным характером и завидной верой в счастливый исход. После первой брачной ночи приставленные к молодой жене наследника фрейлины нашли ее испуганно прячущейся под одеялом с покрасневшими от слез глазами. Для Эдмунда она была наказанием, еще одним красноречивым свидетельством абсолютной власти отца, способного привольно распоряжаться жизнью каждого в Арвейне.

У этого правила, впрочем, имелось одно весомое исключение. Граф Альдрик относился к своему младшему сыну Ричарду куда более лояльно, воспринимая новости о его бесчисленных «приключениях» в столице как безобидные развлечения юноши с многообещающим будущим. В отличии от Эдмунда, его брат обладал всем - красотой, харизмой, Искрой сияющей столь сильно, что она поневоле привлекала внимание влиятельных благодетелей. Ему прочили блестящую военную карьеру пока наследник по праву крови был вынужден прозябать под бдительным контролем.

В конце концов Розалин непостижимым образом удалось смягчить стремительно черствеющее сердце мужа. Поначалу Эдмунд посещал ее комнаты только раз в неделю для того, чтобы выполнить супружеский долг. После он начал задерживаться в чужой постеле до рассвета, а к исходу первого года их совместной жизни и вовсе нередко сопровождал беременную жену во время ее прогулок по оранжерее. Ненадолго ему даже показалось, что проклятие по воле Созидателя обернулось благом. Розалин улыбалась, глядя на него сверху вниз, охотно слушая малопонятные ей объяснения о собранных с земель Арвейна податях.

Она умерла от горячки через два дня после того, как Клиффорд появился на свет.

В глазах отца похожий на мать как две капли воды младенец навсегда остался не только напоминанием о крушении последних глупых надежд, но и убийцей. Она посмела пожертвовать собственной жизнью, их будущим, настоящей семьей, которую рьяно обещала ему, ради чего? Постоянно плачущего тщедушного кулька на руках у кормилицы? Эдмунд не явился ни на крестины своего первенца, ни когда тот сделал первый шаг, сказал первое слово или обеими руками взялся за присланный дедом деревянный тренировочный меч. Он рос в окружении гувернеров и слуг с по-детски отчаянным желанием во что бы то ни стало добиться родительского внимания.

Его пятилетнему Клиффорду на время компенсировал, вернувшийся домой стоило графу Арвейна слечь с затяжной болезнью, «дядя Ричард». В своих отполированных до блеска доспехах он выглядел так, как будто сошел со страниц книг о рыцарских подвигах. Более того - едущие за ним на пони мальчишки-погодки оказались замечательными партнерами для шумных игр. Клиффорд не имел ни малейшего понятия о том, что значило теперь часто звучащее в коридорах замка слово «бастард». Он знал только одно - Виктор и Маркус стали его друзьями еще задолго до трехмесячного траура.

О смерти Альдрика Этельвольда впоследствии судачили всякое, однако даже самые отчаянные сплетники умолкали едва речь заходила о возможном лиходее. Эдмунд оказался еще более жестоким правителем чем его отец. Он держал Арвейн в воистину ежовых рукавицах, делая казни скорее обыденностью, чем высшей мерой пресечения. Ричарду было запрещено появляться в фамильном замке, взамен он стал фактическим изгнанником, ограниченным лишь дарованным ему еще при жизни отца баронством. Графини начали сменять друг друга с пугающим постоянством, все как одна умирая в течении не более чем 3 лет.

Восьмилетний Клиффорд с пугающей ясностью понял непререкаемую истину - отец ненавидел его, а потому во что бы то ни стало силился сломать.

К счастью для мальчишки, он сполна унаследовал упрямство Эдмунда и, неожиданно, яркий характер Ричарда. Его бунт начался с малого - побегов в кузню замка для того, чтобы сыграть с подмастерьями в кости, нарисованных во время урока геральдики «неприличных символов» поверху герба Этельвольдов, украденной с конюшни лошади, на спине которой он впервые встретил Кейлинн Торвин. Юношеское бахвальство не произвело на нее особого впечатления. Подчистую проиграв девчонке гонку от границы охотничьих угодий до реки, Клиффорд воспринял это как вызов.

Со временем он начал с завидным постоянством посещать поместье Принца Крови еще и потому, что это давало ему шанс на несколько дней останавливаться в доме дядюшки. Сам по праву прославившийся мастерством фехтования Ричард редко задерживался в своей вотчине, предпочитая оседлой жизни воинскую службу, но повзрослевшие Маркус и Виктор жили именно здесь. Эдмунд явственно выражал свое крайнее недовольство частыми путешествиями сына в чужие земли, но ничего не мог сделать против громкого имени их хозяев.

Так или иначе Арвейн нуждался в союзниках.

Очередную свадьбу отца в замке праздновали с особой пышностью. Новая графиня мало чем отличалась от своих предшественниц, однако теперь рядом с ней стояла статная темноволосая женщина в скроенном по последней столичной моде платье. Она понравилась Клиффорду ровно в тот миг, когда с непринужденным смехом непривычно требовательно увлекла Эдмунда за собой отдать дань почтения новоиспеченному тестю. Это уберегло тайком украденную со стола бутылку вина, которую они с Кейлинн, Аделиссией, повсюду следующим за ней по пятам несчастным Вилли, Маркусом и Виктором в последствии по-дружески разделили на шестерых.

Война в замке началась сразу же после отбытия немногочисленных гостей. Обычно плотно запертые ставни оказались открытыми, гобелены - извлеченными из сундуков для того, чтобы занять свое законное место на стенах. Хуже того - непокорная леди Шарлотта с завидной изобретательностью находила бесчисленные лазейки в приказах своего обычно непоколебимого брата. Под ее бдительным присмотром последняя графиня Арвейн сумела родить троих крепких дочерей. Наверное именно поэтому ей сходили с рук частые конные поездки к границе земель Ричарда, в которых Клиффорд сопровождал ее даже чаще замковой стражи.

Она в свою очередь стояла за него горой. Эдмунд считал вопрос о том, как лучше огранить проявившуюся в его единственном наследнике Искру, загодя решенным. Черный Шпиль являлся прямой угрозой стремительно ускользающему из рук абсолютного правителя контролю. Клиффорд смотрел на него глазами Розалин, но явственно читающийся в них вызов без сомнения принадлежал Ричарду.

Он ненавидел их обоих.

Леди Шарлотта сделала все возможное для своего племянника. Она отправила вперед него сопроводительное письмо для Коллегии, спрятала в кошель одно из усыпанных изумрудами драгоценных ожерелий, отдала своего коня и непостижимым образом убедила стражу на воротах. В конце концов Клиффорд не оглядываясь проскакал галопом до самой границы Арвейна, только после на миг останавливая, чтобы запрокинуть голову к небу и по-настоящему свободно рассмеяться.

Последующие годы обучения стали одними из лучших в его жизни. Он восторженно писал Кейлинн и леди Шарлотте о любых мелочах, начиная с того, какие блюда подавали на ужин и заканчивая подробностями стремительно усложняющихся магических экспериментов. Его новообретенная страсть к механизмам в лаборатории маготехников тоже быстро переросла из увлечения во что-то большее. Теперь Клиффорд впервые думал не о вечных попытках сохранить самого себя, а о будущем.

О том, каким светочем прогресса он мог сделать Арвейн.

О том, кто должен был стоять рядом с ним на границе великих открытий.

Явно написанное впопыхах короткое послание от хорошо знакомой ему фрейлины графини по-настоящему застало Клиффорда врасплох. Он долго вчитывался в слова, отказываясь верить им:

«Госпожа вместе с леди Шарлоттой трагически погибли в четвертый день сего месяца».

Навыки
Маг, учится на II ступени
В последний год главным направлением, на котором всецело сконцентрировался Клиффорд, стала маготехника. Он до сих пор посещает практические занятия по элементалистике и защитной маги, однако его развитие в них заметно застопорилось. Взамен он начал брать частные уроки у часовщика, фактически исполняя обязанности его подмастерья. В свободное время он нередко посещает кузню, пока, впрочем, по-большинству лишь наблюдая за процессом создания сплавов.
***

• Клиффорд заядлый охотник и наездник. В отцовском доме у него был свой сокол с нехарактерным именем Пересмешник, однако он оставил его на попечении сестер Торвин когда поспешно отправился в Шпиль.

• От дяди Ричарда Клиффорд перенял страсть к азартным играм. Он считает себя любимцем госпожи удачи, а потому редко упускает шанс бросить кости или перетасовать карты. Пока это еще не успело обернуться для него бедой.

• Клиффорд склонен к словоблудству, в особенности когда искренне увлечен чем-то или кем-то. Под настроение он даже пишет нескладные стихи, но они пока милостиво нарушают покой лишь привычной к незабвенным рифмам кровь-любовь Кейлинн.

• Одним из своих лучших талантов Клиффорд по праву считает харизму. Пока речь не начинает заходить о графе Арвейна, его характер лучше всего описывает емкое слово непринужденный. Он легко обзаводится товарищами, нередко становится лидером шумных вылазок или многоступенчатых планово и вдохновенно торгуется за любую мелочь исключительно забавы ради.

Артефакты
Монокль - его Клиффорд выиграл в Шпиле у одного из своих товарищей. Кроме того, что он позволяет менять линзы, увеличивая или уменьшая приближение для работы с механизмами, нанесенные на его ободок руны способны помочь визуализировать движение энергии внутри предмета. В момент активации они начинают тускло светиться, после часа использования угасая на сутки.

Дополнительно
Вороной боевой конь Темпест - леди Шарлотта унаследовала его от своего супруга, а после, во время побега племянника в Шпиль, доверила ему. Как оказалось навсегда.

Пробный пост

Пост

Поместье Фенестала почти полностью просматривалось с крыши десятиэтажки. Достав из рюкзака бинокль, Никс удобно пристроил свой телефон с открытой картой на вентиляционной трубе, сверяя задуманные пути отхода с реальностью. Обычно к каждому новому клиенту Глефы готовились больше недели. На этот раз Капитан вызвал его в свой кабинет только вчера, вручая стандартную флешку с базовой информацией. Лунафрейя Нокс Флере. Одна из двух наследников фармакологического концерна Тенебре, дочь давней соратницы господина Люциса Кэлума старшего.

«Этот контракт особенный потому что он — личная услуга».

— Если я не заеду сейчас за кофе, то усну прямо на мотоцикле.

Голос Либертуса в наушнике беспроводной гарнитуры слабо отвлек сменившего позицию Никса от работы. Единственное, что он позволил себе, это короткий смешок и быстрый ответ:

— Ты хуже Кроу.

— Скажи спасибо что я не соплю лицом вниз на твоей подушке!

Солнце поднялось уже достаточно для того, чтобы начать от души слепить Никса как только он попытался уточнить подъезд к поместью с востока. В принципе остальной осмотр можно было смело проводить и на земле. На первое время у него все равно уже было минимум три эффективных маршрута петляния по зажиточному пригороду Инсомнии.

— Ты только не повторяй такие предложения перед ней. Кроу ревнивая. Я начинаю выдвигаться. К тебе еще никто не сел на хвост?

— Нет. Даже нифы спят в такую рань.

— Хорошо. Припаркуйся у заправки и жди моего сигнала.

— Ура, наконец-то кофе!

Звонок Никс прервал как только закончил паковать бинокль обратно. Судя по ощущениям, закрепленная на плечах кобура с пистолетом оттопыривала его ветровку при каждом втором движении, но «гражданская» одежда значилась особым требованием в  стандартной форме опроса клиента. Леди Нокс Флере была всего на полтора года старше Селены. От телохранителей ожидалось в основном ее сопровождение в университет и обратно.

Шестое чувство Никса подсказывало ему, что «личная услуга» очень вряд ли окажется настолько простой.

***
— Это последняя модель, ее еще нет на рынке. Будь аккуратен, Глефа.

Судя по тому, с каким придыханием ниф говорил о припаркованной в подземном гараже машине, она была как минимум восьмым чудом света. Капитан предупреждал о необходимости «тесного сотрудничества» с главным конкурентом «Люциса», но Никс оказался слегка не готов к масштабам присутствия бравых ребят в отливающих металликом бронежилетах. Сначала его с особым пристрастием обыскали на главных воротах. Потом сопроводили вниз в компании целых двух охранников, теперь подпирающих стену у лифта.

— Окей, что мне надо знать из технических характеристик?

— 0 до 60 за 2 секунды. Пуленепробиваемое стекло. Дополнительное покрытие на корпусе. 99.9% герметезации.

— Значит только прямое попадание противотанковой ракеты…

Наблюдать за шоком нифа было весело, однако в конце концов Никс не стал подначивать его и дальше. С темпераментом «уважаемых стратегических инвесторов»  почти все в Галахде познакомились очень быстро. Где-то на первых арестах протестующих против увеличения рабочих часов мирных демонстрантов.

— Это шутка. Прошу прощения, нам работать вместе, и я решил слегка разрядить атмосферу. Я Никс. Никс Ульрик.

Протянутую руку ниф пожал так быстро, как будто боялся случайно поймать что-то очень заразное через прикосновение. Никс само собой не стал воспринимать демонстрацию чужого недовольства на свой счет. Так или иначе все они являлись профессионалами, хотя бы формально состоящими на службе у Нокс Флере. Пока со мнением хозяйки поместья считались. Исходя из слов Капитана, именно она настояла на найме Глеф, а значит напутственное «ведите себя примерно» было не просто тонким намеком на потерю премии.

— Август Уллдор.

— Госпожа готова к отъезду.

Судя по тому, как ниф рефлекторно вытянулся по струночке, в его гарнитуре тоже прозвучал неожиданно певучий женский голос. Прижимая ключ-карту к двери машины, Никс решил, что он скорее всего принадлежал Гентиане — единственной спутнице леди Нокс Флере чья фотография тоже была добавлена к досье.

— Не забудь синхронизировать бортовой навигатор, Ульрик.

— Обязательно.

Часть восторгов Уллдора Никс понял как только плавно надавил на педаль газа. Он садился за руль Регалии всего три раза, но нынешний опыт больше всего напомнил ему именно об используемой лишь в особых случаях личной машине господина Люциса Кэлума. Она подчинялась малейшим движениям руля точно так же.

К ведущим к массивной двери ступеням Никс подъехал с небольшим досадным опозданием. Леди Нокс Флере уже ждала его внизу, но выглядела она совсем иначе чем на явно парадном фото в расшитом серебряными нитями белом платье. Сказать по правде, обычная одежда как на вкус Никса шла ей намного больше. По крайней мере в ней она казалась как будто бы… расслабленнее.

— Прошу извинить мою задержку. Мое имя Никс Ульрик, я один из Глеф которые будут обеспечивать Вашу безопасность.

Заднюю правую дверь Никс открыл с положенным рангу клиентки уважительным поклоном.