Родственные связи

Родители, братья/сестры, кузены/кузины, дети

Гней Атрий, 58 лет, отец, кузнец, жив.
Талия Атрия, 56 лет, мать, жива.
Илия Блоссия (в девичестве Атрия), 28 лет, младшая сестра, жива.
Юлия Алис (в девичестве Атрия), 23 года, младшая сестра, жива.
Минор Атрия, 20 лет, младшая сестра, жива.
Руф Атрий, 20 лет, брат, кузнец, жив.

Факты о персонаже
- Лоена – первый и достаточно поздний ребенок в семье кузнеца небольшой деревеньки провинции Драская, расположенной в западной части, почти у подножия горной гряды Калимара. Отец её, в основном, подковывал лошадей, ковал предметы быта, сельского хозяйства и лишь изредка брал индивидуальные заказы на оружие или доспехи.
Их семью уважали, к отцу приходили мужчины, приводили сыновей, просили обучить, сделать своими подмастерьями, но Гней отказывался наотрез, мечтая, что дело и кузню передаст сыну, на которого сильно надеялся. Дочери он тоже был рад, но что с девки взять?
Так что девчушка росла, в основном, под покровительством и присмотром матери, хоть с раннего возраста проявляла любопытство, стоило только оказаться в отцовской мастерской.
- Время шло, девочка росла. Попытки родителей зачать ещё одного ребенка увенчались успехом, вот только на свет появилась ещё одна дочь. После появления младшей сестры, на Леону легли и некоторые обязанности по дому. Она помогала с младенцем, хоть и сама ещё был дитем несмышленным. Малышка помогала всем, чем могла. Месила тесто, мешала еду в горшке, сидела с ребёнком, собирала ягоды, травы, ухаживала за скотиной, иногда даже её привлекал к мелкой работе отец.
По факту, толком не освоив речь, она уже многое могла сделать сама. И чем старше становилась, тем больше росли её обязанности.
Школы для крестьян в таком отдаленном поселении не было, так что грамоте Леону не обучали, да и вообще, ничему такому, только физический труд и домашние дела. Мать всегда говорила, что из неё получится работящая жена.
- Третий ребенок снова не оправдал чаяний Гнея и, наконец, он понял, что не молодеет, да и не факт, что у его супруги получится понести ещё раз, так что, после рождения Юлии, когда Илию уже начали привлекать к домашним делам и она смогла облегчить труд матери, кузнец решил научить Леону своему ремеслу. Он взял и мальчишек-подмастерий, понимая, что рук ему не хватает, спина уже не дюжит полный рабочий день, да и заказов меньше не становится.
Вот тогда-то, на обучении отца, девчонка впервые подралась с мальчишками. Ей разбили нос, она подбила глаз и до крови прокусила ладонь двенадцатилетнего паренька, сына кожевника. С тех пор потасовки стали делом привычным, правда, постепенно, ученики Атрия сколотили собственную компанию и вот уже они дрались с деревенскими ребятишками, идя стенка на стенку. Леона в этом участвовала всегда. Рука у неё была тяжелой, а к десяти годам отец вручил ей молот и поставил работать в пару с ещё одним подмастерьем на наковальню.
- Сестры пришли через четыре дня после того, как ей исполнилось десять. Все одиннадцать. Здесь о них слышали, но в их существование особо не верили, вот и их семья не поверила. Долго отрицали, отдавать дочь не хотели, но Янина, та, что тогда разговаривала с Гнеем и Талией, убедила их, рассказала, что будет, если они нарушат замысел Богини.
Честно говоря, Леона вообще не поняла, что произошло. Покидать родной дом она не хотела и долго думала, что её просто забрали временно и скоро она вернется в родную деревню, к родным, кузнице, мальчишкам. Но этого не произошло. Её привезли в храм, вручили ей Перо Судьбы и Янина сообщила, что теперь она карна, одна из двенадцати и её будут обучать.
Сначала девчонка сопротивлялась, срывала тренеровки, пыталась капризничать, сбегать и, наконец, смирилась. Через год ей уже нравилось находится среди сестер. Ей учили грамоте, тренировали большую часть дня, учили выживать как в лесу, так и в большом городе. Учили говорить. Это было чем-то новым, затягивающим. С каждым днем внутри росло понимание – она родилась не просто так, не ещё одна среди многих, она выбрана Смертью, призвана служить ей и это великая честь.
В архиве Сестер Заката хранились книги с именами и жизнеописаниями предшественниц, каждой. Так что все могли проследить путь своего Пера. И Леона тоже хотела, чтобы её глава была большой и интересной.
- В семнадцать лет получила право на охоту, пройдя свое испытание. Её напарницей была Янина. Именно она приучила девушку к долгим путешествиям. Они отсутствовали в храме месяцами, приезжали на пару недель и снова отправлялись в путь, проверяли старые погосты, кладбища, заброшенные храмы. Везде проводили ритуалы и не отказывали в помощи. Все деньги, что удавалось скопить, отдавали сестрам.
А когда Леоне исполнилось двадцать пять, из очередного путешествия она вернулась одна, привезя Перо Судьбы Янины и короб с её прахом. В тот раз дома она осталась на целый год, помогла освоится новой сестре, тренировала тех, кто вот-вот должен был получить свое право на охоту, учила так же, как и её когда-то натаскивала наставница. Но душа требовала свободы. Так что, в скором времени она снова пустилась на зов.
- Чтобы как-то осадить её, старшие сестры навязали двух молодых девчонок. Так что приходилось постоянно возвращаться назад, чтобы не мучить непривыкших к долгим путешествиям напарниц. Их трио работало слажено и эффективно, с каждым новым заданием они все дальше уезжали от храма, но возвращались сразу, как заканчивали с делом. Несколько лет прошло в подобных странствиях. На одном из заданий, Леона получила свой шрам на левом бедре и, если бы дар одной из её спутниц, скорее всего ногу бы не спасли. Хотя, сейчас об этом уже не так страшно и неприятно думать, а при встрече с сестрами это и вовсе служит байкой, которую они рассказывают младшим.
- Год назад трио распалось. Одна из девочек решила больше времени проводить в храме, обучать младшее поколение, вторая же захотела испробовать свои силы в одиночном плаванье. Леона не возражала. Новых напарниц она не стала искать и тоже отправилась в путешествия, беря задания, но каждый раз возвращалась домой.

Навыки
- Ритуальный танец — разрушает магические барьеры, освящает место, изгоняет души. Среди сестер Леону прозвали Разрушительницей барьеров.
- Владение мечом. Сестры Заката не выбирают оружие, а получают его от предшественницы. Леоне достался меч, и она научилась им пользоваться. Почти все свое время с десяти лет посвящала тренировкам и все ещё оттачивает мастерство, меняя стили. Полуторник держит как одной рукой, так и обеими. Любит изучать новые стили, не стесняется просить помощи или тренировки, если удается встретить достойных мастеров. Считает, что учиться никогда не поздно, а в их деле это важно.
- Рукопашный бой. Часто путешествует в одиночку или с младшими сестрами, что вынуждает примерять на себя роль защитника. С детства привыкла к обычным дракам, учитывая кузнечное прошлое, рука у неё тяжелая и держать удар она умеет.
В бою так же использует длинный кинжал, как дополнительный источник урона или в случае, если меч оказывается не под рукой. Умеет метать ножи, но делает это только в крайнем случае или, если число целей превышает численность охотников.
Умеет взламывать замки. От части это связано с кузнечным прошлым, иногда отцу приходили и такие заказы, когда терялись ключи, а ломать двери хозяева не хотели.
-Навыки выживания. Хорошо ориентируется на местности, определяет стороны света по движению солнца, мху, росту ветвей, ночью ориентируется на звезды. Умеет охотиться и ставить силки, рыбачить. Умеет плавать. Может разжечь костер, построить шалаш, залезть на дерево. Разбирается в ягодах и грибах ( тех, что растут в западных широтах). Очень часто путешествует одна, научилась всему за годы странствий и переняла опыт у наставниц.
-Травничество. За годы странствий, вдали от сестер, способных исцелять, научилась отличать целебные травы от ядовитых и использовать и те, и другие в деле.
Не плохо кашеварит, по-походному, используя минимум провизии.
Отличная наездница.

Артефакты
Простое серебряное кольцо на указательном пальце левой руки. Нагревается при приближении нежити и враждебных монстров.
Перо Судьбы – полуторный меч, с простой гардой и навершием, рукоять прямая, обтянута потертой кожей. Меч является особым оружием, способным поражать чудовищ.

Дополнительно
- Лицо покрывает россыпь бледных веснушек.
- На левом бедре четкий шрам в виде двух полумесяцев – след от не самой удачной охоты. В тот раз она едва ноги не лишилась.
- Носит простую, удобную одежду (рубахи, брюки, сапоги из мягкой кожи), под кожаный нагрудник надевает нижнюю рубаху, а тело туго перетягивает лентами ткани. Волосы заплетает в косу, не позволяет им отрасти ниже лопаток, с длиной больше не экспериментирует, после неудачного эпизода.
- Любит рисовать. С собой возит уголек и книгу с чистыми листами, куда зарисовывает то, что придется по душе. Особого дара к этому у неё нет, но наброски узнаваемые и почти все не доведены до ума, до полноценной картинки. Где-то она зарисовывает и монстров, которых удалось сразить, пишет краткие заметки.

Пробный пост

Пост

Закат окрашивал стены старинного замка в теплые тона, разрисовывал серый камень охрой и терракотовым, поджигал зеленую листву на вековых дубах и золотил траву. Словно прощаясь, солнце ласково оглаживала теплом, даря покой. Тени наползали следом, удлиняясь и отвоевывая новые территории.
Принц сидел на небольшом крыльце, подставлял выцветшую за годы жизни шкуру и чувствовал, будто кто-то большой, горячий и любящий мягко пробегался пальцами по морде, груди, касался боков и дарил легкость дряхлому, собачьему телу. Он тяжело вздохнул, неловко переступил с лапы на лапу и, тихо ворча, медленно встал, спустился со ступенек, понуро побрел в свой угол, к большой, просторной, невероятно теплой конуре.
День подошел к концу и кости снова ныли, суставы болели, а сонливость брала свое. Он все больше и больше спал, но все так же вставал утром, ждал своего хозяина и брел за ним по обширному, замковому парку, слушая тихий монолог и даже, иногда, что-то отвечая. Хозяин его не трогал, вот уже двадцать два года как, но голос его был мягким, при взгляде на старика на губах играла улыбка. Этого было достаточно, чтобы хранить верность и безграничную любовь. К тому же, их связывало нечто большее.
Воспоминания волнами накатывали на ретривера, прожившего неимоверно длинную жизнь, настолько длинную, что он успел от неё даже устать и все ждал и ждал, когда сможет, наконец-то, выспаться. В отличие от людей, животные к неизбежному концу относились проще, видимо и собака, некогда побывавшая в шкуре человека, не успела заразится тем ужасом, что охватывал человека при мысли о Смерти. Вот и сейчас, шумно сопя, пес не испытывал ничего, кроме тянущего ожидания, думая о том, что утром может не проснутся. Он шумно всхрапнул, вытянул уставшие задние лапы и закрыл глаза, чувствуя, как дрема наваливается, тяжелая и глубокая, сулящая длинный сон до рассвета под шелест листвы и стрекотание сверчков.
На полянке перед конурой в свои права вступали сумерки и над кустами вспыхивают огоньки светлячков, медленно поднимающихся вверх, словно желая поспорит со звездами своей яркостью и возможностью пустится в пляс. Принц фыркает, прикрывает лапой морду, в свое время он уже успел налюбоваться этим ночным представлением и уже не обращал на него внимание, принимая как должное. Но в размеренный ритм приближающейся ночи проникает что-то инородное, непривычное, выбивающееся.
Сначала скрипнула дверь, ведущая на крыльцо, где всего несколько минут назад сидел старый пес, послышался тяжелый стук каблуков сапог. Ретривер вздохнул, но глаз не открыл, уже не спал, прислушивался, гадая, что тут нужно позднему визитеру, в его маленькой, но уютной обители на заднем дворе замка.
Пришелец застыл, послышался вздох и снова раздались шаги, затем шорох гальки и, наконец, зашуршала трава. В нос ударил знакомый запах и собака, не поднимая лобастой головы, вильнула хвостом, ударив кончиком по стенке будки. Он медленно открыл глаза и почти заулыбался, приветствуя своего старого знакомого.
Лорд Руперт, седой, полный, с кряхтением присел на корточки, протянул руку и мягко погладил голову собаки. Он умело почесал его за ухом, прекрасно зная, насколько его подопечный это любит и безмятежно улыбнулся.
- Устал, старина? – Человек пах привычно – уютом, камином, недавнишним ужином и нотками сандалового дерева. Прикосновения его были приятны и теплые. Он знали друг друга очень давно и пусть Принц не считал его своим хозяином, но любил почти так же сильно. Хвост ходил ходуном, отбивая равномерную дробь. по стенке конуры. – Понимаю, но придется проснуться. Тебя вызывает его величество, нужна твоя помощь. Пойдем.
Пожилой мужчина оперся о крышу будки, кое-как встал, выпрямился, придерживая поясницу и отошел, позволяя такому же старому псу выбраться из своей обители. А потом они вместе медленно побрели во дворец, который встретил их теплом, ровным светом и коврами, что скрывали цокот когтей и стук набоек на сапогах. Оба не торопились, медленно шли вперед, по многочисленным коридорам первого этажа, в сторону приемной короля, куда прибывали просители каждый день. Это хорошо, потому что ретривер терпеть не мог лестницы последние десять лет.
- Прости, что пришлось потревожить, - нарушая воцарившуюся тишину, прерываемую только сопением собаки, спокойно проговорил Руперт. Он вздохнул, посмотрел на бредущее рядом животное и покачал головой. – Обещаю, что это в последний раз.
Конечно, он не имел права раскидываться такими словами, но вряд ли до следующего поручения пес доживет. В последние месяцы он стал плох и это к лучшему. Не каждая собака могла вынести столь долгую жизнь, отравленную магией Королевы Кристины. Лорду было просто жаль животное, что ещё старалось поспевать за его величеством во время утренних прогулок, но все больше отставал и венценосному приходилась часто делать остановки, дожидаясь, когда старинный друг его догонит и замедлять шаг, чувствуя, что Принцу было достаточно болезненно поддерживать бодрый темп. Грустно, очень, но поделать с этим он ничего не мог. Ретривер на десятки лет пережил своих сородичей.
Укутанный партерами и коврами коридор заглушил этот короткий монолог, а пес дружелюбно вильнул хвостом и поднял голову, взглянув сонными, уставшими глазами на друга, чуть дернул уголками пасти и, показалось, будто он улыбается, понимающе. Человек вздохнул, похлопал его по голове и чуть ускорил шаг, потому что они уже подходили к закрытой двери кабинета его величества. Распахнув створку, пропуская внутрь собаку, лорд Руперт воровато осмотрелся и плотно прикрыл двери, щелкнув простым замком, - чтобы им никто не помешал.
- Ваше величество, - тихо позвал пожилой мужчина задумавшегося монарха, что стоял у окна, глядя на огни города внизу холма, на котором возвышался его дворец. – Я привел Принца, как вы и просили.
- Отлично! – Голос человека в белом, королевском кителе казался наигранно бодрым. Пес с удовольствием осмотрел фигуру, приближающуюся к нему, и активно заработал хвостом. Хозяин улыбался и несмотря на то, что ему было уже за сорок, он все ещё был стройным, поджарым и активным, вот только сейчас его активность была вызвана не предвкушением охоты или встречи с людьми, которых он мог считать друзьями, а волнением и оно висело в воздухе. И теперь стало понятно, почему Руперт был так напряжен.
Венделл подошел ближе, присел на корточки, заглядывая в глаза. Обычные собаки сразу бы метнулись к своему хозяину, надеясь на ласку, на то, что им почешут животик, но они слишком давно жили бок о бок и выстроили определенные правила в поведении по отношению друг к другу. А Принц никогда не был глупым псом, никогда с тех пор, как поменялся местами с человеком, сидящим перед ним.
- Нам нужна помощь, - тихо и спокойно начал король, заглядывая в умные, карие глаза. Раньше в нем был много гордости и спеси, сейчас же в серо-голубых радужках плескалась тревога, печаль и терпение. Пес неуклюже пересел, почувствовав, что заныли больные суставы и махнул передней лапой, то ли пытаясь поддержать, то ли призывая продолжать. – Принцесса пропала и не она одна, нужно чтобы её нашли, но не поднимая шумиху, поданные не должны знать, что в Доме Белоснежки что-то не так, а я должен сосредоточится на возможном кризисе, что грозит нам после исчезновения Дианы и Снегопада и поэтому нам нужны те, кому я могу всецело доверять. Понимаешь?
Собака наклонила голову в бок, подняла уши, внимательно разглядывая хозяина. Ему тоже казалось странным, что девушка, которая росла на его глазах, все ещё не объявилась в замке, не радовала слух мелодичным голосом и редкими, но приятными песнями по утрам, не выводила на прогулку своего коня, - огромного, чёрного жеребца, что пугал Принца, - и не навещала его, не гладила, не снимала боль лаской.
- Тебе придется отправиться в Десятое Королевство, найти Вирджинию и Волка. – Его величество говорил медленно, тихо, надеясь, что каждое слово дошло до хвостатого помощника. И собеседник утвердительно бил хвостом после каждой паузы, как бы подтверждая, что он понял. Венделл кивнул, повернулся к Руперту и жестом указал на закрытый шкаф. – Найди их, передай от меня послание. Ты уже это делал раньше, поэтому я тебе всецело доверяю. Приведи их как можно скорее.
Советник поднес бархатную, плоскую шкатулку, поставил её на стол и поднял с атласной подушечки простой ошейник, такой, который покупали все собачники Десятого Королевства своим питомцам, а на колечке рядом с замком висел титановый кругляш. На нем, с обеих сторон, были надписи. С лицевой выгравированы имена и адрес некоей Вирджинии и Уоррена Льюиса, а на другой – номер телефона, по которому нужно было связаться с хозяевами в случае нахождения пса. Гениальная идея человека, которого раньше все считали неудачником, но Тони, иногда, думал наперед.
Руперт осторожно одел ошейник на собаку, а его величество поднялся на ноги и протянул лорду записку, свернутую в трубочку и заклеенную сургучом с печатью Дома Белоснежки.
- Я все объяснил им в письме, без подробностей, конечно, и то, что мог, чтобы передать серьезность ситуации. - Венделл не стал озвучивать, что послание вполне могло попасть в чужие руки, если Принца найдут и поймают до того, как он доберется до Льюисов, но обижать старого друга не хотелось. Да и не напоминать же ему, что он уже не так проворен, как двадцать лет тому назад. – Зеркало мы будем держать открытым до завтрашнего утра, но, я надеюсь, что ждать так долго не придется. Готовы?
Лорд уже прикрепил свиток к специальной колбе на ошейнике, ласково потрепал подопечного по холке и с кряхтеньем выпрямился, кивнул королю и направился к двери.
- Идем, старина, - мягко позвал он собаку, похлопав себя по бедру.
Так они и шли, своей небольшой процессией в тихих, теплых коридорах замка, стараясь не шуметь и надеясь, что не привлекут любопытных глаз прислуги, не породят тихие шепотки. Как ни крути, а люди быстро умели соединять события, чтобы выплетать свои теории, а даже самые безумные теории сейчас могли обернуться неприятностями потом.
Крохотная комнатка в дальней части дворца, возле дверей которой стояли королевские гвардейцы, преданные, обученные, умеющие не держать язык за зубами и в нужные моменты становиться глухими, была отведена под драгоценное, магическое зеркало, то самое, что вело в прекрасное Десятое Королевство, с его вечными огнями, шумом и бетонными городами. Последнее, что ещё существовало в этом мире, последняя дверь, через которую можно призвать героев, спасших Девять Королевств.
Венделл встал перед отражающей гладью. Раму давно украсили позолотой, вычистили, да и саму поверхность трудолюбивые горничные без устали натирали почти каждый день, - скорее всего, в тайне мечтая хотя бы одним глазком взглянуть на мифический город по ту сторону коридора, что горел огнями и полнился жизнью, - так что на него смотрело лишь его отражение, хмурое и серьезное, с глубокой морщинкой между бровями. Король явно нервничал и это волнение передалось лорду Руперту, что, не смотря на годы, все ещё был весьма эмоциональным.
Принц осмотрел своих спутников, с кряхтеньем уселся на мягкий ковер и переводил умный взгляд с одного на другого, лениво помахивая хвостом. Идти ему никуда не хотелось, хотелось вернуться в будку и лечь спать, но он не мог. И не потому, что его просил хозяин, а потому, что судьба принцессы тоже была важна старому ретриверу, слишком привязанному к Дому Белоснежки, чтобы игнорировать исчезновение наследницы.
- Можно открывать, - тихо говорит его величество и переводит взгляд с пошедшего рябью зеркала на верного друга, сидящего у ног. – Я бы хотел пойти с тобой или самому решить эту проблему, но не могу.
Решение далось ему не просто несмотря на то, что он прекрасно знал, насколько был умен пес, раньше за Льюисами ходил или Тони, или доверенные лица, но не сейчас. Щекотливая ситуация, в которой оказался не сам монарх, но все королевство, могло стать причиной не просто кризиса, а полномасштабной войны, чего сейчас, после долгих лет мира и благополучия, совершенно не хотелось. Четвертое уже давно отвыкло от боевых действий и даже редкие посягательства троллей на границы не стали причиной укрепления армии и наращивания военных резервов. А ведь после того, как Шутник, с подачки Кристины, начал захватывать земли Венделла, стоило подумать о более решительных действиях в части развития этой сферы деятельности после вступления на престол, но он положился на дипломатию, на взаимовыгодные отношения и то, что его имя плотно ассоциируется со спасением Девяти Королевств и многих правителей.
Тяжелые думы вынудили вздохнуть и вновь взглянуть на четвероного помощника, уже вставшего и подошедшего к порталу, в которое превратилось зеркало. Надежда есть. Волк найдет принцессу по запаху, возьмет след, а Вирджиния сможет достучаться до девушки, потому что всегда была её кумиром, наравне со знаменитой и великой прабабушкой. Остальное они решат потом, придумают, как выйти из ситуации. Главное – вернуть Диану.
- Иди, я буду тебя ждать. Приведи их. – Король сделал шаг в сторону, уступая дорогу гонцу, а Руперт, не сдержав своей сентиментальности, присел на одно колено перед Принцем и от души потрепал его, затем обнял, порывисто и поднялся, будто прощался с собакой навсегда.
Пес недоуменно фыркнул, мотнул головой, пару секунд постоял, в нерешительности глядя на искаженное отражение Центрального парка, а затем прыгнул, исчезая.
- Не волнуйтесь, ваше величество, он выполнит поручение. – Немного сдавленно произнес советник, отходя к монарху, что напряженно вглядывался в подернутое рябью полотно и виднеющийся за пышной зеленью небоскреб, горящий тысячью огней. – Он ведь нас никогда не подводил.
- Не подводил, - глухо откликнулся Венделл и перевел светлый вектор взгляда на осунувшееся, старое лицо верного придворного. – Что ж, Руперт, идем. Гвардейцы сообщат, когда пожалуют гости, а пока, нам бы с тобой обсудить и обдумать все то, что произошло за последние три дня.