Видар одарил Сигурда долгим, тяжелым взглядом. Все внутри него противилось разделению с семьей, но брат решил выбрать иной путь, отправившись с ярлом Рагнаром и тем самым ослушавшись прямого приказа. Да, Сигурд лишь недавно вернулся в родные земли, но Видар теперь был вождем хирда. Здесь, в этой глуши, они были связаны не только кровью, но и долгом.

Однако скандалить или вносить смуту в их отряд было не в привычках сына Хави, поэтому он лишь коротко, почти незаметно кивнул.

- Береги себя, - только и вымолвил Видар, прежде чем развернуться и уйти в свою сторону.

Их поглотил густой, непроглядный туман, а деревья, что еще угадывались в этой мгле, стояли черные, будто опаленные пламенем или иссушенные многовековой засухой. Видар прищурился, и ладонь его сама легла на рукоять топора. Гарм за спиной тревожно фыркнул, навострив уши.

- Холера... - тихо проговорил Хависон, озираясь.

Внезапно земля под ними содрогнулась. Гарм протяжно завыл. Видар молниеносно выхватил топор, широко расставил ноги, готовый к любой атаке, но враг не показывался. И тогда он кожей ощутил, как воздух вокруг завибрировал и будто загустел, а у их ног на камнях стали проступать символы, загораясь мертвенным светом. Видар перевел тяжелый взгляд на полуразрушенный алтарь.

- Это что за скверна? - он сплюнул под ноги и убрал топор. - Тотем с самого начала не стоило увозить с исконных земель. За столько лет он напитался имперским ядом и теперь плюется в нас проклятиями.

Внизу, куда ушел Сигурд, явно творилось неладное. Вернуться и спуститься в расщелину они бы уже не успели, решение нужно было принимать здесь и сейчас. Видар лихорадочно окинул взглядом плиты. Загадка эта напоминала детскую игру, когда из разрозненных камней складывали цельный узор. Только в таких головоломках он никогда не был силен. Но окажись тут Андри, подумал воин, то он бы быстро ее решил.

- Волк как мой Гарм, - вдруг произнес Хависон.
Все на него уставились, и даже огромный варг дернул ухом.

- Я к тому, что он огромен и опасен, но не обязательно враг. Глядите, - он кивнул на выбитую фигуру человека. - Тот не выглядит враждебным зверю. Скорее... будто преклоняется перед ним.

Он опустился на колени, провел пальцами по краю выемки, затем по плите с изображением меча. Ни та, ни другая не были идеально ровными. Осторожно, почти благоговейно он поднял плиту.

- Боги, сделайте так, чтоб я не ошибся, - прошептал он и вложил камень в пустоту, развернув его так, чтобы острие меча смотрело не на волка и не на человека, а в сторону, словно человек вручал зверю свое оружие в знак мира.

Подпись автора

У Сигурда не было какого-то плана, логического объяснения своих действий или аргументов в пользу своего выбора — он поступал так, как чувствовал. Делал именно так, как ему в текущий момент показалось, что будет полезней. Не было в нём и какого-то желания поддержать ярла Рагнара. У ярла были свои люди, хотя, конечно, вполне возможно, что специалиста по магии среди них не было. Но он понимал, что может оказаться в ловушке. Но куда больше возможной смерти он боялся упустить что-то очень важное в их расследовании происходящего в округе.

На слова Видара он было хотел сказать "берёг бы себя — к семье бы не вернулся", но в итоге просто ответил коротким кивком и краткой улыбкой. По взглядам брата можно было догадаться, что самовольство Сигурда ему не нравилось. Что ж, при случае надо будет напомнить младшему Хависону, что Сигурд хоть и поддерживает всецело всех своих родственников, он не часть хирда.

Спуск в расщелину не был трудным. Они шаг за шагом продвигались в её глубь, аккуратно сходя во тьму между двумя скалами. Следы как животных, так и людей вели всё дальше вглубь, залитые кровью, что точно не могло предвещать ничего хорошего. Дорога порой становилась совсем узкой и идти приходилось не только по одному, но и поворачиваясь боком. Но впереди вдруг скалы расходились и открывалось их взгляду некое более открытое пространство. Естественные стены этого "холла" были покрыты различными символами, в которых маг пытался прочитать переданные теми, кто их здесь нанёс, послания. Что-то о смерти, о битвах, о чём-то ещё, что пока не складывалось в единую историю или предупреждение или хоть что-то ещё...

От разглядывания знаков Сигурда отвлёк вопль боли. Одного из воителей ярла протыкает ловушка из копий, а количество ран было едва совместимо с жизнью. Особенно если стоять рядом столбами и смотреть, как ваш боевой товарищ погибает.

— Ну и чего вы встали? Да что б вас... — недовольно прошипел Хависон, проходя между людьми ярла вперёд. Маг достаёт из своего чресплечного мешка какие-то тряпки, жгут, долго копается в мешочке с травами, ища нужные. В это время падение тяжёлой плиты сзади заставляет его дёрнуться, но не отвлечься от дела — эта проблема пока ещё не требует внимания, с этим успеют разобраться. А вот люди — люди сейчас на вес золота.

Сигурд присматривается к ране, пытается понять, что это за чёрная субстанция попала туда вместе с копьями — знаком ли ему этот яд? Пытается найти наилучшим образом подходящее противоядие из имевшихся у него с собой трав. И перевязать самые большие и опасные раны, чтобы не дать воителю скончаться от кровопотери здесь и сейчас. Вытащат наружу, а там может и получится как ещё помочь.

Они доходят до закрытого прохода в скалах в гробовом молчании. Тупик в камне впереди не оставляет сомнений: путь дальше запечатан, и открыть его можно лишь через чашу с засохшей кровью, стоящую под рунами. Хлин неприязненно морщится. После всего увиденного идти на поводу у монстра, властвующего над этим местом, казалось мерзким безумием.

Впрочем, вместо нее первым выражает сомнения Герхард.

- Я бы не торопился делать этого. - он смиряет бойкую представительницу Фьелдгрима тяжелым взглядом, - Кто знает, какую беду навлечет на себя человек, проливший кровь в этом месте.

- Согласна, - включается в разговор Эйдис Торнвейр, - Мы видели следы вдоль всего ручья. Нечто истощает земли вокруг. Выпивает из них жизнь досуха. Нужно быть глупцом, чтобы позволить хищнику попробовать свою кровь на вкус.

Хлин тяжело вздыхает, прикрывая веки. Недавнее видение сделало ее мрачнее. Если так продолжится, вскоре они все станут пленниками неизвестной черной силы. Лишь свет Велира способен развеять сгустившуюся тьму над Йортунном. Женщина прислушивается к внутреннему голосу, стараясь отыскать верный ответ в вере, даже если все вокруг испытывает ту на прочность.

- Фьелдгрим. Исвик. - обращается она внезапно, заставляя умолкнуть разгорающийся спор, - Мы можем верить в разное, но отныне все должны следовать правилам. Если кто-то позовет вас в сторону - ни в коем случае не идите. Если нападут - защищайтесь, но не атакуйте в ответ. Иллюзии могут сбить с толку, но не позволяйте себе забыть, где вы и для чего.

Командный тон ее голоса может не понравиться местным жителям, однако люди Исвика покорно кивают в ответ. Те, кто знал Хлин достаточно долго, признавали, что железным соглядатаем она стала не случайно - опыт и смекалка подсказывали ей, какими методами можно если не бороться, то хотя бы противостоять пагубному влиянию морока.

И все же это не спасает их от нового витка спора. Кто-то хочет покончить со всем поскорее и преподнести кровь богам. Кто-то и вовсе считает, будто кровь иноверцев - лучший способ избавить себя от возможного гнева. Другие ищут компромисс - поймать зверя, если такие еще остались поблизости, и использовать в качестве жертвы. Хлин подходит к чаше ближе, осматривая ее и руны, уходящие вверх по скале. Она знает, что должна сделать, но не уверена, хватит ли на то храбрости. Быть может, именно за этим ее и привела сюда воля ярла и Велира. Святая миссия - избавить Серебряный Хребет от власти языческой твари.

- Отойдите. - просит она стоящих рядом воинов и колдунью.

Те послушно отходят, не подозревая, что произойдет дальше. Хлин делает шаг назад и вытягивает вперед руку с браслетом-кондуитом. Сосредоточившись, она творит известное ей боевое заклинание и направляет вспышку силы, похожую на фиолетовую молнию, прямо в каменный постамент.

Удар создает глубокую трещину и разносится по округе с треском.
Постамент раскалывается надвое вместе с чашей.

Велир со мной Запись в сюжетные квесты. ACT II

Альва в ответ на просьбу воительницы Исвика отходит неохотно, подальше, но понимает, что нет причин бросаться на нее и связывать по рукам и ногам. Хотя бы пока не поймут что она задумала. Каждый из присутствующих балансирует на грани, а потому одно неловкое движение, слово, а может быть даже и взгляд, и боевой топор полетит в чью-то голову.
«Во имя Альври, надеюсь она не натворит глупостей».
Лив ожидала чего угодно, но не думала, что Хлин одним движением, будто вовсе и не пытаясь разобраться в происходящем просто расколет чашу, через которую много веков подряд их предки чтили богов и поклонялись им.
Альва тянется к оружию, но вовремя останавливается - ее голова должна оставаться холодной и лучше не провоцировать остальных воинов, которые могут воспринять этот жест как побуждение к действиям.
Но, им этого и не понадобилось, потому что их проводник в ту же секунду выкрикивает оскорбление в адрес воительницы Исвика, а уже в следующее мгновение Фолки бросается к Хлин в ярости и грозится ее убить.
Боги всегда были важны для этого северного народа, они воспевали их перед битвой, просили силы и удачи. Вспоминали, когда нуждались в наставлении, находили поддержку в ритуалах, молитвах, но и не забывали о богах, когда их жизнь становилась радостной и счастливой. Альва понимала почему некоторые из них могут так остро реагировать на действия тех, кто от своей веры отвернулся.
И все же они не звери и не дикари. Альва едва сдерживала гнев и недовольство поступком воина хирда, чтобы не распространить эти эмоции на других, когда начнет говорить. Она сделала глубокий вдох и проговорила про себя фразу, которая еще в детстве стала ее якорем, позволяющим найти равновесие. Почти ощущая как пульс замедляется она оказалась рядом с воином из своего ярлства.
- Фолки! Оставь ее в покое и отойди. Мы здесь не для того, чтобы вырезать друг друга. Нечто обитающее здесь и само с этим прекрасно справится.
Ее вырожденная сила должна была подействовать на мужчину, подавляя его ярость, заставляя утихомириться.
Альва едва успела произнести это, как Эйрида и ее люди ворвались в самую гущу событий.
Она внимательно слушала речь ярлсконы и во многом была согласна с ней. Потому что тоже знала что такое остаться сиротой,. Хотя девчонке очень повезло еще в малолетстве оказаться в заботливых руках почившего ярла и его жены, родителей Эйнара. Но все же Альва не могла поддержать Эйриду во всем...
Но точно понимала, что жизни обычных людей, воинов очень важны. Им нужно было понять что происходит в этих горах, а потом вернуться домой с минимальными потерями и до этого момента им это почти удавалось.
"Фолки, сукин сын" - Альва не сводила с него взгляда, чтобы быть готовой, если мужчина вновь решит совершить еще один глупый поступок.
- Согласна, вместе будем сильнее. Неизвестно что ждет нас там, - она мотнула головой в сторону прохода о котором только что говорила Эйрида,-да и добраться сюда было непросто, разве кто-то готов пожертвовать жизнями близких ради одной бойни?

Подпись автора