[indent] Нерет-Дуат говорил птичьими голосами так же громко, как человеческими. Мельтешащие в небе твари норовили кого-то да перебить в ясную погоду.
[indent] Город был похож на этих птиц, так же кричал о себе, забывая, что был не единственным портом Империи, возможно, даже не самым удобным. Море Сол легко нагревалось в своей огромной бухте, температурные колебания навлекали непогоду и качку при выходе в океан; положение Абессума притягивало пиратов; а шхеры полуострова Лун украсили свои камни ни одним бортом корабля.
[indent] Но два месяца назад Нерет-Дуат действительно стал первым портом для Совета. Магический взрыв колоссальной силы отправилась расследовать комиссия. Официальная точка зрения: хрен его знал, что произошло. Неофициальные слухи: хреном стала некая Агния Милославская — в любой таверне объявляли награду за информацию о ней.
[indent] Слухами мир полнился. Говорили ещё, что Хэйз лично обчистил шкатулку императора, Дредмур продал сердце последнего дракона, Инес обрела вечную молодость купанием в отварах, Мей Ти управляла скорпионами (от этого захотелось передёрнуть плечами), Максимиллиан убил тормогра, а Эйра наколдовала волшебное зеркало. Вальтера Максимиллиан не знал, но был уверен, про него тоже что-то судачили. Два члена в штанах, например.
[indent] В слухах правда совокуплялась с ложью и надсадной фантазией.
[indent] Правдой о Хэйзе Торвин считал одно, он был фокусником. Возможно, даже не из цирка. Следите за руками, уважаемые гости — следите за ушами.
[indent] Встречали их перед гондолой. Прежде чем подниматься самому, Торвин пропустил дам. Сесил уже встречал их, подавая руку сначала Инесс, затем Мей Ти.
[indent] Макс поднял одну бровь, когда Эйра осталась без внимания. Светский торговец слишком хорош для компании дочери графа Вальгравии, баронессы Сольнмарка?
[indent] — Позвольте, я помогу вам. — Протянул ей руку мужчина, занимая своим голосом паузу. Абсолютно формальный жест нельзя было ни в чём обвинить. Он даже дышал с ней пренебрежительно, как с остальными.
[indent] Компания Эйры не была целенаправленной. Торвин ехал в Нерет-Дуат по приглашению Галена, а Эйру же попросил сопроводить до отца Тильман, излишне доверяющий другу. Тем не менее, её мышление удивительно подходило этой встрече.
[indent] Гандола предсказуемо качнулась, когда Торвин наступил внутрь. Взойдя, он поприветствовал всех одинаково.
[indent] Единственный из гостей, о ком принц не слышал — Вальтер Блэкмор. Внешне он напоминал ему наёмников, однажды помогавших выслеживать преступную кодлу на востоке Империи.
[indent] Мужчина занял место неподалёку от Ким Мей Ти, которую, бывало, видел в Соларуме. Изящество наполняло каждый её жест, а хрупкое тело провоцировало мужчин на фантазии. Не удивительно, почему Сессил предупредил Мей Ти. Фальшью стали лишь мозоли на её аккуратных пальчиках, как от множества спиц или тренировок с каким-то оружием. В хрупкой лани больше силы, чем помещалось на первый взгляд?
[indent] — Не утонем в воде, так в болтовне. — Ушло подмигнул ей Максимиллиан, отдаляясь обратно на дистанцию бесчувственной вежливости. Морщинки рассыпались у уголка глаза.
[indent] Гален взял слово для голых обещаний. Даже без книксенов и смазки. Рад ли он теперь отстраивать свой личный Заун? Пока по его шаблону рисовались карты, и за его деньги танцевали девушку.
[indent] Слова Хэйза Максимиллиан воспринимал скептически. За два месяца этот ПОЛНЫЙ ХОД был, по большей части, воображаемый. Впрочем, если здешние жители смогут быстро отстроить город, то Совету срочно стоило сменить союзника. И опасаться техномагии вместо некромантии. Проглядели сокровище.
[indent] — Конечно. Расскажите о ваших планах. — Мягкая ирония стала главным акцентом. Не Макса в семье считали лисом — и не прозвали бы.
[indent] Оставался ли Нерет-Дуат возможностью при всём этом? Гален прав — оставался ОГРОМЕННОЙ возможностью. Но возможности должны давать больше, чем забирают.
 
[indent] Простая одежда из дорогой ткани. Чёрные с красными вкраплениями костюм и плащ.
[indent] Пояс. Меч-бастард. Кошелёк с монетами. Фляга с водой.

Отредактировано Maximilian Thorvin (2026-03-11 09:53:29)

Инес до последнего не считала решение принять приглашение Галена Хэйза удачным, однако, в конце концов, Леонардо Фонтейн убедил молодую женщину взглянуть на обновленный Нерет-Дуар хоть одним глазом. Статус скорбящей вдовы остался в прошлом, уступив место новому, куда более скандальному и опасному положению — обрученной невесты, за чем последовали и новые обязанности. Правда знали об этом лишь немногие доверенные люди.
Пока толпа гостей собиралась у пристани, мысли молодой женщины были далеки от возрождающегося великолепия Вальгравии. Они летели вслед за Леоном, который как раз в эти дни должен был возвращаться из своего долгого и изматывающего путешествия в столицу и далекий Тайхо. Увидел ли он Эдмунда? Смог ли передать ее дары? Она живо представляла, как мальчик открывает резную шкатулку, как его детские пальчики касаются тяжелых, искусно вырезанных шахматных фигур из слоновой кости и темного эбенового дерева. А механическая певчая пташка? Засмеялся ли он, услышав  звонкие, переливчатые трели, скрытые в золоченом часовом механизме? Понравился ли ему этот подарок? Материнское сердце сжималось от невозможности быть рядом, обнять, увидеть его искреннюю детскую радость. Но Инес прекрасно понимала… пока наместник не уладит все политические тонкости и лично не поговорит с Хельгой о помолвкн, соваться в столицу было равносильно самоубийству. Одно неосторожное движение — и она потеряет не только свободу, но и возможность когда-либо снова увидеть Эдмунда. Приходилось ждать, стиснув зубы, и играть ту роль, которую предлагала ей переменчивая судьба.
От размышлений её отвлек голос Галена Хэйза. Криминальный барон, возомнивший себя градостроителем, разливался соловьем перед собравшейся публикой. Взгляд Инес скользнул по фигурам, оценивая расклад сил, и тут же наткнулся на знакомый профиль. Максимилиан Торвин. Сын Генриха Торвина, дядюшки Филиппа и Леона. Его присутствие здесь, среди восстанавливаемых трущоб, лишь подтверждало масштаб амбиций Хэйза.
— … если вы решите сделать вклад в наш фонд восстановления...
«Фонд восстановления», — мысленно фыркнула Инес. Изящно завуалированное вымогательство. Впрочем декорации действительно впечатляли.

                                                            ***
Инес не спешила, позволяя наследнику Сольнмарка и прелестной, смутно знакомой девушке и остальным занять места первыми. Ее взгляд вновь скользнул по Максимилиану Торвину. Открытой вражды к дядюшке Филиппа и Леона она не питала, скорее  легкую, закономерную усталость.
Когда очередь дошла до неё, к ней шагнул один из незнакомых ей ранее мужчин, источая безупречную светскую любезность.
— Благодарю, оно было вполне сносным,  — учтиво, но сдержанно отозвалась молодая женщина, еще не до конца понимая, как себя вести.
Она вложила пальцы в мужскую ладонь, принимая предложенную опору, однако, вместо того чтобы присоединиться к компании в первой гондоле, ступила на борт второй, покачивающейся следом. Ей требовалась дистанция, чтобы дышать свободно и оценивать эту расстановку фигур со стороны.

Подпись автора

Вальтер присутствовал на том роковом собрании, и левая сторона его тела хорошо помнит произошедшее, до сих пор изредка отдавая ноющей болью. Его тогда нехило проткнуло в бок и ногу прутьями - благо, обошлось без задетых органов и инфекций, но ещё два шрама украшали тело, и ещё одна история добавилась в нескончаемую копилку баек. Правда об этой он никому ещё не рассказывал, в силу пикантных деталей и контекста произошедшего, в который непременно пришлось бы посвящать желающих узнать больше.

Никого из присутствующих он особо не знал, кроме Сесила, с которым имел радость несколько раз выпить, Инес, которую помнил ещё со времён службы в личной императорской армии, и Хейза, организовавшего и прошлое собрание в портовом городе. Наёмник надеялся, что последний не станет приглашать кого-то, кто может всё взорвать ещё раз. Тот факт, что они теперь на лодке, на самом деле особо не обнадёживал - все слишком близко друг к другу. Мужчина занял своё место, окидывая собравшихся оценивающим взглядом, с виду почти осуждающим. "Если рванёт, то нырнуть под воду успеет не каждый". Судя по одежде, да тем более по присутствии кронпринцессы, был он среди людей статных и не стесняющихся того. "Может, до плохого и не дойдёт, хотя в эти смутные времена... Кто знает".

Левая рука Вальтера слегка подёргивалась, а ногой он отбивал по лодке без особого ритма. Кому-то могло бы показаться что это из-за нервов, но на самом деле ему просто жутко хотелось выпить. Наёмник давно уже не напивался до беспамятства, меж тем пил почти каждый день. Он приветственно кивнул Сесилу и Хейзу, но ничего не сказал. Вопреки мнению, которое могло бы сложиться у тех, кто посещал заведение Иллери и видел другую сторону наёмника, почти что пьяного балагура, который не прочь повеселиться, порассказывать историй и изредка даже запеть - Вальтер умел и молчать, когда нужно. Да и о собственной жизни он рассказывал не так уж и много, а если и рассказывал, то часто менял детали, превращая чуть ли не все свои истории в байки. Ни бардом ни скальдом он, конечно же, не был, но тамошней аудитории это скрасить вечер не мешало, покуда сами они вели себя подобающе. В ином случае им предстояло столкнуться с совершенно другой стороной Вальтера. И тем, кому не повезло увидеть её, явно не хотелось бы повторить этот опыт.

Все заняли свои места, готовясь слушать речь криминального барона, сопровождаемую звуком покачивающейся на ходу лодки. Вальтер скрестил руки на груди, указательным пальцем левой отбивая тот же аритмичный стук, что и ботинком, по своему бицепсу. Его мало интересовало, что скажет Гален, потому взгляд наёмника довольно скоро переключился на окружение, и он смотрел то влево, то вправо, на окружающий их город. Единственной целью Вальтера было выстроить возможные торговые отношения. Окружающие вряд ли оценили бы напрямую заданный вопрос о возможности прикупить веществ для клиентов и работниц борделя, стало быть придётся ждать конца этой встречи.

Всё же решив хоть что-то сказать, и быть может тем самым успокоить собравшихся касаемо своего присутствия хоть немного, Вальтер обратил свой взор к Галену, вытащив правую ладонь и несколько раз прокрутив ею для придачи акцента своим словам:
- Госпожа приносит свои извинения. Неотложные дела и насущные проблемы. Уверяю, что передам ей в деталях всё, что ей нужно было услышать... И всё такое.
"И бла-бла-бла..."

Отредактировано Walther Blackmoor (2026-03-15 13:52:49)

Подпись автора

За одежду спасибо Данко

[indent] Максимиллиан старался вести себя с Эйрой, как с остальными — обесценивая избалованными, голубыми глазами даже когда говорил слова по списку формальностей.
[indent] Инес отсела подальше: иногда недоверие очень походило на брезгливость. Максимиллиан наклонился через край, чтобы увидеть женщину, а затем ушло улыбнулся ей. Не волнуйтесь, миледи, блошивый гондон останется на первой гондоле. Пока что. Об Инес хотелось бы узнать гораздо больше.
[indent] Дочь посла не давала повода ни на что — и вообще. Идеальная модель поведения, в точности как её лицо, только в отличие от лица — насквозь неживая. Главное, не кидайте её в воду, а то Мэй Ти, всё-таки. Мэй Ти — чай с секретным вкусом в безумно красивой упаковке.
[indent] Незнакомец в чёрном с таинственной госпожой остался безымянным.
[indent] — Нас не представили. — Сказал ему мужчина.
[indent] Вот такая собралась компания в шмалитику, хуеговлю, и балалатовню. Вздыхающие от тяжкого труда рабочие считали себя игрушками власть имущих, но сидящие здесь, в комфорте на солнечных лучах, не слишком от них отличались. Они тоже игрушки. Кто-то больше, кто-то меньше. Кто-то полезный, а кто-то мог всё испортить только своим характером.
[indent] Торвин иронично усмехнулся себе в мыслях, оценив личную непригодность.
[indent] Город по сторонам разлива старался вырастить свои первые каменные скелеты. Рабочие собирали его по кусочкам из камней, склеивали потом.
[indent] Здесь, в разговоре было место для комплиментов в части процесса восстановления зданий, на которое, Максимиллиан был уверен, кто-то да не поскупится. Он для себя поставил одну зарубку — да, город отстраивают.
[indent] Наглядный показ инвестиций. Цена объявлена, пока ещё, совсем начальная. Объявил её криминальный барон, который, как думал принц, сам хотел быть ставкой на гонках. Неугомонный парвеню. Видимо, бывшего влияния ему было недостаточно, и он, оценив свои способности, захотел большего — даже пригласил людей с шумом вместо фамилии. Торвины.
[indent] Место принца в лодке с криминальным авторитетом оправдывалось юной и пылкой кровью. С кронпринцессой было сложней, ведь она была дочерью Вальгравии, а её семья как будто бы по долгу своего положения покровительствовала вассальному управляющему города. Тонкостей Максимиллиан не знал.
[indent] Гондолы плыли дальше, ведомые голосом Галена.
[indent] — Полезные связи особенно ценны в наше неспокойное время.
[indent] Это точно, общие дела сближали, когда вы попадали в стадию СОзависимости. СУперзависимости, а не просто зависимости. Такое со-су-мы друг для друга. СОюзники и СОУчастники, плечом к плечу. Пока что Гален предлагал лишь разовую во вкладе и разовую в договорных условиях торговли. Размен квитов, а не дальновидное сотрудничество. Отмашка. Впрочем, это не значило, что Гален не ждал полезных предложений от слушателей для чего-нибудь постоянного.
[indent] Вслух были названы освобождения от пошлин. Для выходцев из Сольнмарка это означало бы безнаказанный приток денег, выкачиваемых из Вальгравии. И, опять, неполноценное содружество с неизвестным сроком годности…
[indent] Максимиллиан считал, какие бы сладкие речи не лились вместо вина, подкармливать криминальную структуру себе дороже — и дело отнюдь не в совести с моралью. Криминальных баронов нужно ловить, а не договариваться. Само их определение — это вызов и узаконивание методов против власти. Всякие сделки, в первую очередь, делали сильней преступников.
[indent] Как будто, именно поэтому его сюда и отправили. Научить видеть пользу в том, что он считал бесполезным. Хуже того — вредоносным. «Власть всегда это делала», — стояли чужие слова в ушах.
[indent] — И вам этого будет достаточно? — Для предложения требовалось больше витиеватой выразительности между слов. У Максимиллиана этой выразительности не было — речь пряма. Вся выразительность на пластичном лице. — Больше похоже на разовую встречу, чем постоянную связь.
[indent] — Между Нерет-Дуаром и Морвантом четыре морских дня, и вместе они охватывают юг Империи. Обяжите большинство торговых маршрутов из Нерет-Дуара в Тайхо и Светолесское княжество, а так же из Морванта в Калимар и Башнарим заплывами в «союзный порт», повысите безопасность маршрутов.
[indent] Речь о принудительных транзитных сообщениях. Потеря времени в обмен на повышенный оборот, торговую пользу, постоянные отношения и, Торвин не лгал, безопасность. Убудет от одного криминального барона, прибудет к другому. Возмущения же людей из-за потери времени окажутся недолгими. Все всегда привыкают к изменениями на бумаге.
[indent] — Если Нерет-Дуар сможет выплыть. — Максимиллиан посмотрел на закладываемый фундамент.
[dice=11616-1:20]

О благосостоянии Уны в своё отсутствие Вальтер не особо переживал. Она умела решать представленные перед ней проблемы самостоятельно. Его должность как телохранителя находила своё место по большей части в особых ситуациях, вроде прошлой встречи здесь. Большую часть своей работы он выполнял набивая кулаки на тех, кому вздумалось стать должником на мгновение дольше, чем было позволительно.
Оказалось Гален не предпочёл разойтись в красноречивом пассаже, который Вальтер почему-то от него ждал. Говорил барон кратко и по делу, что не могло не радовать наёмника, привыкшего к пустяковым байкам лишь собственного сочинения. "Умеете удивлять, барон... То-то я думал, что сейчас самое время для того чтобы знати подмигнуть. Небось пытается себя независимым показать, да только в прошлый раз от такого подхода с другой стороны мы чуть не погибли".
В ответ на адресованные ему слова Максимиллиана мужчина в чёрном единожды кивнул головой:
- Сомневаюсь, что имею какое-либо значение для собравшихся здесь. Я лишь представляю интересы госпожи, которая хорошо мне за это заплатила... Но если имена имеют ценность, то называйте меня Вальтер, а если имеете необходимость в лишнем клинке, то ищите меня в публичном доме Морнфейга. Только не забудьте монеты.
Мужчине показалось, что ничего тайного он не сказал. Во всяком случае род деятельности госпожи, покуда о нём не решат разгласить те, кому он был известен, оставался загадкой, а найти наёмников в публичных домах, в общем-то, можно было всегда. После трактира это было, пожалуй, второе излюбленное место для тех, кто выбирал продавать свой меч и руку, что его держит.
Взгляд Вальтера переключился на виновника встречи.
- Всё передам, но обещать ничего не могу, сами понимаете. Не мне говорить, что госпожа своё дело знает и рассудит, как посчитает нужным. На мой взгляд предложение заманчивое, даже более чем и само по себе... Но если к сниженным пошлинам добавить ещё и скидку на некоторые необходимые для поддержки заведения товары... В таком случае, полагаю, госпожу вообще ничего не сможет заставить отказать.
Вальтер хоть и говорил уверенно, но сам не знал, верит ли он своим словам и как поступит Иллери с представленной информацией. Он ещё не до конца раскусил работодательницу. Да и не факт что смог бы - вечно она что-то не договаривала, и даже при общении часто казалось, что часть её всегда скрывается где-то за словами и решает какие-то проблемы. Уна напоминала змею, что отбрасывала чешую которая имела способность к коммуникации, тогда же когда сама она, реальная, сортировала безумные потоки информации по шкафчикам, шкатулкам да полкам. Наёмник радовался, что ему думать приходилось только с обнажённым мечом. Другой нагрузки разума он явно для себя не хотел, что впрочем не мешало всегда желать о чуть большем жаловании, о чуть более просторном доме, о чуть более присущей в жизни выпивке и прочих радостях жизни. Радостях, вне сомнений, материальных.
Может кому-то из присутствующих здесь и была бы интересна информация, которой Вальтер владел со времён службы, но говорить об этом он вслух не стал. Рисков хватало.
[dice=3872-1:20]

Подпись автора

За одежду спасибо Данко

[indent]Эйра слушала до тех пор, пока картина в голове не стала собираться в единые куски яркой, перламутровой мозаики. Слова Галена ложились ровным слоем: банк, пошлины, влияние, поддержка – у него звучало слишком много «будет» и слишком мало «обеспечено».
[indent]Позволив тишине натянуться на краткое мгновение, ровно так, чтобы голос стал естественным продолжением разговора, а не вмешательством, девушка повторила с легкой улыбкой, пробуя слова на вкус: - Имперский банк… - взгляд скользит по Галену, теряя из вида растущие фасады новых домов по обеим сторонам канала – это не просто вложение, это якорь, а подобные решения не принимаются на обещаниях. Любой, кто вкладывает сюда золото, захочет понимать, какие именно гарантии защищают его от повторения… прошлого опыта города.
[indent]Взрыв она не назвала, но он прозвучал. Тихо. Между слов.
[indent] — Два месяца — слишком короткий срок, чтобы забыть. И слишком длинный, чтобы не задать этот вопрос. Вы показываете нам фасад. Впечатляющий. Но фундамент… — взгляд девушки скользит к тёмной воде каналов, где скользил солнечный свет, на мгновение превращая мутную глубину в золото. Золото поверх грязи – очень удобно. — Обычно он не менее важен.
[indent]Легкая улыбка касается девичьих губ.
[indent] — Что изменилось? Не в камне — в контроле.
[indent]И лишь после этого, на миг переведя карий взгляд на своего спутника, Веймар задает вопрос Хейзу, который, наверняка резанул слух не только ей одной:
[indent] — Вы упомянули указ господина Морелли, и говорите о нём с такой уверенностью, будто распоряжаетесь им наравне. Пожалуй, это редкое доверие, которым мало кто может похвастаться. Если связи действительно настолько открыты и прочны, отчего сам градоправитель не разделяет с вами этот момент? Ведь именно его присутствие стало бы лучшей гарантией для тех, кто сейчас слушает вас.
[indent]Эйра вновь перевела взгляд на возрождающийся Нерет-Дуар, давая собеседнику пространство ответить, но не удержалась от более мягкого и обволакивающего шепота, что так легко мог затеряться среди плеска волн и стука молотков.
[indent] — Город, переживший падение, может стать сильнее, если понимает, почему он пал в первый раз.
[indent]Скользнувшая по воде ладонь с привычной легкостью и необходимостью предпочла бы другой оплот покоя, тот, что был рядом, но утонуть в объятиях Максимиллиана сейчас было невозможно, в отличие от волн воспоминаний.
[indent]Смятое по краям, пахнущее солью и дымом письмо, с привычной парой строк, без лишних пауз, кричало о том, что он выжил, отпуская скованное тисками сердце.
[indent] «Не доверяй тем, кто строит слишком быстро. Они знают, что времени мало.»
[indent]Она не доверяла. Никогда. Но доверие — не валюта, в отличие от информации.

Отредактировано Aira Weimar (2026-03-24 11:25:37)

Подпись автора

[indent] Гондолы мягко уткнулись в камень, и город, до этого отражённый в воде, наконец встал перед ними во весь рост — без бликов и иллюзий.
[indent] Эйра сошла на пристань одной из первых, с легким сожалением покинув качающийся под ногами мир. Пожалуй, родись она мужчиной, пределом мечтаний стали бы волны, но Велир решил иначе, сделав штормом ее.
[indent] Гранит под ногами был ещё слишком новым, чтобы вызывать доверие. Где-то слишком гладким, а где-то слишком чистым - портовые города такими не бывают.
[indent] Баронесса шла следом за Галеном, позволяя другим говорить — и заполнять пространство словами, пока шахматные фигуры в голове выстраивались на новом поле, сражаясь или проверяя обновленный Нерет-Дуар.
[indent] Ким Мей Ти говорила красиво, а главное она понимала что желает услышать Хейз: про труд, про людей, про выгоду, и в сознании не подернутом блондинистой легкостью, невольно зародилась мысль: дешево, много, быстро - выберете любые два, помножив на опасность.
[indent] Эйра не перебивала, даже когда разговор снова коснулся гарантий, а Гален ответил уклончиво, почти лениво:
[indent] — Вы понимаете, что у нового градоправителя сейчас много неотложных дел.
[indent] Пришлось едва заметно склонить голову, точно ответ ее устроил, но ведь взгляд распорядитель данного «аукциона» не мог не считать короткое и едкое «конечно» в карих глазах девицы. Город, в котором градоправитель отсутствует в момент, когда продаётся его будущее, — либо уже продан, либо ещё не знает, кому принадлежит. Ответ в пустоту, который Веймар восприняла как отмашку, но пока решила не возвращаться к этому вслух.
[indent] Вдоль порта Нерет-Дуара красота начала меняться: тлеть, растворяться, оставляя на собственной тени каркасы, провалы, черную воду, в которой уже не отражалось ничего, кроме глубины. Повинуясь лишь внутренней тяге Веймар замедлила шаг, ведь именно здесь была правда, и интересно, что здесь же Гален решил показать гарантии.
[indent] Они остановились все, когда сгрудившаяся по дороге стража расступилась, явив гостям лишь подобие жизни.
[indent] Беглый взгляд девушки скользнул по пленнику без лишней жалости — быстро, точно, цепляя детали: руки, одежду, символ, состояние. Не довезут, а значит и не собирались. Вот они, гарантии Хейза: страх, причем рассчитанный на всех.
[indent] Движение сбоку цепляет взор: Мей Ти сделала вперед лишь пару шагов, но именно здесь она показалась настоящей, когда голос, вместо выверенной маски заискрился чем-то твердым и живым - впервые не дипломатия, а самый настоящий интерес.
[indent] — Я хочу допросить его.
[indent] На губах Эйры отразилась легкая тень улыбки, вопреки необходимой сдержанной брезгливости, и видящий ее Торвин совершенно точно знал, что прикусывать щеку изнутри было уже поздно, она выбросит колкость.
[indent] — Вы человек, который, по слухам, умеет обращаться с законом… весьма избирательно. И вдруг такая щепетильность: передать преступника по принадлежности. Нерет-Дуар переживает потрясение сопоставимое с войной, а значит, господин Морелли… или Вы, могли пойти иным путем.
[indent] Светлые брови чуть дернулись вверх, в знак любопытства? Возможно.
[indent] — Это жест принципа или… - Карий взгляд медленно переместился к Ким — мягко, с неподдельным интересом - подарок?
[indent] Вопрос лег легко и почти невинно. Почти…
[indent] - Если все же второе, позвольте, от лица присутствующих дам, открыть Вам маленький секрет: девушки обычно предпочитают подарки, которые переживают дорогу. Этот, боюсь, не дотянет даже до конца разговора.
[indent] Брошенный взгляд на Дредмура все еще был с искрами улыбки на самом дне темного омута.
[indent] — Впрочем, — она добавляет мягко, чуть склонив голову, Хан был бы ей доволен, папа же… папа считает, что колоть нужно не только словом, но одна на двоих сталь висела на бедре Максимиллиана — возможно, это и к лучшему.
[indent] Скользнув вниманием по тетради, перу, и уверенной фиксации разговора, Эйра продолжила:
[indent] — Господин Дредмур, полагаю, уже успел занести происходящее в свои записи. И, как всякий предусмотрительный купец, наверняка оценит… срок годности предложенного «товара».
[indent] Улыбка пропадает, когда Веймар вновь смотрит на тайхийца.
[indent] - Хотя, разумеется, каждый из нас понимает, что некоторые вещи ценны не тем, как долго они живут, а тем, как быстро исчезают.
[dice=17424-1:20]

Отредактировано Aira Weimar (2026-03-31 23:32:49)

Подпись автора

— Благодарю за заботу, господин Дредмур, — учтиво произнесла Инес, поравнявшись с рыжеволосым помощником Хэйза и отвечая на его вопрос, повисший еще в лодке. — В обществе столь деятельных собеседников скука мне не грозит. Скорее, я нахожусь в состоянии глубокого созерцания. Город, восставший из руин за два месяца, дает слишком много пищи для ума, чтобы позволить себе такую роскошь, как скука. Позвольте поинтересоваться вашей ролью на этом собрании?

Ее затянувшееся молчание во время водной прогулки не было ни слабостью, ни растерянностью. Поездка выдалась не такой уж долгой, чтобы отсутствие пустой болтовни с её стороны могло показаться неуместным кому-либо, кроме откровенных глупцов, привыкших измерять интеллект количеством произнесенных слов. Зачем сотрясать воздух, если сказать пока нечего? Хэйз разбрасывался масштабными, но ничем не подкрепленными обещаниями, и вступать в этот аукцион иллюзий Инес не видела смысла.

Зато остальные гости старались вовсю. Инес приходилось прилагать определенные усилия, чтобы не изогнуть губы в снисходительной усмешке, слушая баронессу Веймар. Юная дева отчаянно пыталась играть в большую политику, жонглируя метафорами про "фундаменты", «контроль» и "сроки годности товаров". В этих путаных, перегруженных пафосом речах сквозил наивный юношеский максимализм. Еще до отъезда сюда наместник Драская в подробностях рассказал Инес о природе катастрофы, уничтожившей половину Нерет-Дуара. Инес прекрасно понимала, что ни один градоправитель, не говоря уже о портовом криминальном бароне, не смог бы дать гарантий от вмешательства сумасшедших магов или разрушительной мощи древних артефактов.одобное могло стереть с лица земли абсолютно любой город Империи. А потому попытки Эйры с умным видом выбить из Галена страховку от нового магического взрыва звучали не как тонкий политический ход, а как откровенно нелепые реплики из дешевой театральной постановки.

Дочь посла Тайхо действовала тоньше. Ким Мэй Ти плела свои кружева искусно, обещая дешевую рабочую силу и круглосуточный труд на благо Империи. Инес удостоила восточную гостью вежливым, понимающим взглядом, отдавая должное её дипломатии. Мэй Ти мягко стелила, но за этой обходительностью безошибочно угадывалась железная хватка. «Помогаешь соседу — радость познаешь»  красивая ширма для жесткой экономической экспансии.

Но то, что ждало их на берегу, превзошло все ожидания в своей пошлости. Избитый, едва стоящий на ногах наркоторговец, которого стража презентовала гостям словно диковинного зверя. Инес остановилась в паре шагов, взирая на изломанного тайхийца с остраненным спокойствием. Она видела в своей жизни достаточно крови и политической грязи, чтобы не испытывать трепета перед подобными сценами. Раздражал не сам факт жестокости, а дешевизна этого представления. Хэйз пытался продать им страх под видом правосудия.
Максимилиан, проявив своеобразное милосердие, смочил пересохшее горло пленника водой и бросил свою реплику о том, что без целебной силы этот человек не годится даже для разговора.

Дождавшись, когда стихнут голоса и повиснет короткая пауза, Инес наконец нарушила свое молчание.
— Вынуждена согласиться с лордом Торвином, —  голос, чистый и холодный, прорезал портовую сырость, лишенный и намека на юношескую суетливость. — Этот человек плохая валюта для торга, если он не способен даже держать голову.
Инес перевела прямой взгляд на Галена Хэйза.

—  Господин Хэйз, вы собрали нас здесь, чтобы продемонстрировать возрождение города и серьёзность своих намерений. Вы уверенно говорите о поддержке регентского совета и Имперском банке. Искусно опираетесь на указы градоправителя Морелли, очерчивая перспективы и выгоды, которые, очевидно, лежат за пределами официальной казны.
​Губы Инес тронула сдержанная полуулыбка, а сложенный веер в её руке плавно, без малейшей резкости, указал в сторону изломанного тайхийца.
​—  Я допускаю, что этот человек — изящный знак внимания и своеобразный подарок лично для леди Мэй Ти, — Инес учтиво, с легким пониманием кивнула в сторону дочери посла. — Однако в моих глазах... этот истекающий кровью контрабандист, который вряд ли доживет до утра, едва ли служит символом порядка. Подобная демонстрация, увы, не убеждает в стабильности — она лишь умаляет масштаб ваших замыслов и дешевит саму идею Нового Порта.

Отредактировано Ines Thorvin (2026-04-02 19:54:01)

Подпись автора

Максимиллиану в ответ на приветствие наёмник кивнул, но отвечать больше ничего не стал. Он не видел нужды во вранье, а знакомтсву с любым из присутствующих определённо предпочёл бы кружку мёда да голую деву на коленях. Но дела есть дела.

Вальтеру следовало порадоваться тому, что под ногами вновь была твёрдая почва, но воспоминания о итогах прошлой встречи всё ещё были свежими, да и от любви к выпивке приходилось расплатиться чувством тошноты даже от непродолжительного пребывания на лодке. Наёмник молча кивнул Сесилу и последовал за группой, не особо засматриваясь на кого-либо из присутствующих.

Дойдя до следующей остановки, когда перед собравшимися могущественными мира сего расступились стражники и представили пленника, Вальтер невольно прищурил глаза и склонил голову набок. В этот раз речь Галена он слушал внимательнее, невольно переводя взор и на Ким. Он не особо понимал, почему Хэйз решил акцентировать внимание на ней.

Здешняя знать, как показалось наёмнику, по большей части не очень-то понимала куда дует ветер, и не воспринимала барона и его намерения всерьёз, судя по смешанным реакциям на его подношение и прошлый комментарий Эйры о градоправителе ещё там, на гондоле. Невольно мужчине вспомнилось, к чему привело подобное отношение в прошлом, хотя конечно он не считал, что Гален будет действовать таким же образом даже в ответ на прямую обиду, если и увидит её где-то здесь. Во-первых, знать из себя представляла как раз те ярлыки, которые наследственной знати Арионской Империи можно было повесить в любое время и не ошибиться - самовлюбленные, инфантильные, верящие в собственный статус и свою неприкосновенность слишком сильно. Пожалуй, исключением среди них как раз и была Ким, которая вела себя учтиво и не выкатывала на метафорический стол причинного места в бессмысленной попытке доказать окружающим, что у неё больше. Во-вторых, Хэйз всё же казался чуть более хладнокровным, пусть и не мене опасным от этого. От него скорее ожидаешь проснуться в своей комнате с отрезанной головой любимого питомца в ногах, нежели чего-то непродуманного.

Но Вальтер не был здесь для того, чтобы вдаваться в глубокий анализ окружающих. Он был здесь для того чтобы договориться о поставках наркотиков в бордель Уны. К счастью, его искомым товаром были наркотики не из числа смертельно опасных, стало быть и о судьбе пленного контрабандиста волноваться было незачем. Подобрать правильный момент чтобы обратиться к Галену казалось сложнее, значит придётся ещё подождать. Может, в конце этой встречи им всё же удастся поговорить наедине, ну или втроём с Сесилом. Последний, к слову, разошёлся пылкими речами в попытках возвеличить заслуги Галена, выдавая в себе навыки толкового торговца. Конечно, в то что пленный был хитёр и неуловим Вальтер не поверил, иначе его бы и вовсе не поймали, но в харизме и бодрости духа Дредмуру не откажешь.

Наёмник переключил взгляд на Хэйза, ожидая его ответов собравшимся.

Подпись автора

За одежду спасибо Данко

[indent] Бравада про личную гвардию императора и проданную душу вполне походила на кусочки рвоты, застывающие в носках сапог. Она вызывала скептическую ухмылку, но ту быстро стёрли (в отличие от рвоты), когда показали всё остальное.
[indent] Максимиллиан был искренне потрясён. Ничто не смогло скрыть серьёзное удивление, старящее молодое лицо. Канули прочь все репетиции масочных ироний. Оставалось только подавиться.
[indent] Ларек? Ответил ЗДЕСЬ? И ни разу за все проделки на границах? Хэйз совершил невероятное, или дело в том, что в отличие от Торвина, он просто был лисом. Так или иначе, Гален говорил с богами, к которым тайно тянулся сын Тандридис, сохранивший её вожделение северного воздуха. Как будто именно на Севере пахла свобода.
[indent] Трибунал за подобную выходку был бы в ярости, но Трибунал мало что мог сделать конкретно Хэйзу. Инквизиторы не спрашивают дороги к ближайшему криминальному барону у забулдыг, чтобы арестовать его. Знать на личной встрече не говорила преступнику: «ой, вы знаете, вообще-то вера в ересь запрещена». Говорить о Лареке (демоне «истинной» веры) рискованно не для Хэйза, а для Торвинов или Веймар.
[indent] Максимиллиан не зашёл за интуитивно расчерченную на полу грань, и, неосознанно, закрыл плечом Эйру, мешая пройти ей. Он верил в бога напротив.
[indent] Две третьих жизни — это немало, а учитывая возраст Хэйза, срок взяли бы со дня на день. Зрение, обоняние, вкус… Всего пять фрагментов, если делить трети на двоих. И пять гостей. Сессила можно не считать: не отрубишь же себе руку или, как в данном случае считал Максимиллиан, не вырежешь второй язык.
[indent] — Чьи? — Вставил он опустившимся голосом. Очевидно, что не самого Галена.
[indent] Торвин готов был предлагать тратить деньги ради Нерет-Дуара; был заинтересован поддерживать перенос банка; способен был по распоряжению приехать лично с солдатами в город, защищая от внешней угрозы Империю, и в этом всём была равноценная выгода. Но ни своего лично срока жизни, ни её оттенков он бы не отдал, и отстаивал каждый кусочек себя, чтобы не отдавать. Если же цену уже заплатил кто-то ещё? Тот распространитель наркотиков, например?
[indent] Тогда это становилось потрясающей демонстрацией ответа на вопрос о том, какой человек Хэйз. Всего одной сценой, чтобы вспоминать её надолго.
[indent] Какой Максимиллиан? Юнец, до сих пор не разучившийся сочувствовать, особенно, тому, что видел своими глазами, но далёкий от доброты в её истинном воплощении. Цинизм и расчётливость мира глупо отрицать, когда знаешь и видел, что кишки можно держать руками и при этом — ещё идти по дороге, спрашивая, долго ли ещё умирать. Лицемерное неравенство судеб.
[indent] Абсолютная удача Хэйза — это не бессмертие, но пока такой человек стоял при власти в обвязанном силками городе и заботился о каждом узелочке, с городом ничего не случится. Как бы то не было горько признавать сердцу Максимиллиана, весомая доля правды была на стороне вора. Что так же немаловажно, так это несвязность тотема с иноверцами, спалившими дом старика.
[indent] Лишь бы Хэйз не стал джином в бутылке.

[dice=38720-1:20]

Отредактировано Maximillian Thorvin (2026-04-09 04:27:27)

Инес смотрела на деревянного лиса и внутри нее с оглушительным треском рушились невидимые опоры.
Светящиеся бледно-голубые руны черного куба отбрасывали на лицо холодные блики. Это хранилище дышало древней, непостижимой мощью, но в самом его центре покоилась абсурдно простая вещь. Не сложный артефакт имперских магов-инженеров. Не священная реликвия Церкви. Но простой деревянный тотем.

Ларек.

Инес знала это имя. Практически каждый образованный имперец, имел смутное понятие о пантеоне йортуннских божков, хотя бы для того, чтобы понимать, с какой ересью борется Церковь Единого Созидателя. Дорум с его молотом, мудрый Альври, подательница жизни Танара, мрачная Хелара, дикий Сарвек... И Ларек. Бог смекалки, новаторства. Бог хитрости.

Истинная имперка внутри нее, воспитанная в непреложной вере в Велира, инстинктивно воспротивилась услышанному. Велир — истинный бог. Единый. Но... горечь, давно осевшая на дне души после смерти Филиппа, вновь поднялась к горлу. Она вспомнила Филиппа. Вспомнила свои ночи на стертых в кровь коленях, свои молитвы Богу, отчаянные, искренние... Молитвы, которые разбились о глухую, равнодушную стену божественного безмолвия.

Истинный бог промолчал, а этот кусок северного дерева, оказывается, охотно отвечает какому-то криминальному барону, даруя ему абсолютную удачу?
Если Велир единственный и всемогущий, почему её молитвы остались без ответа? А какой-то… безродный преступник, Гплен Хэйз, стоял живой и невредимый после катастрофического взрыва, хладнокровно заявляя, что отдал две трети жизни деревянному идолу в обмен на неуязвимость.

В голове Инес бились противоречия. Либо Велира не существует вовсе, а миром правят эти древние, первобытные сущности Севера. Либо всё это  колоссальный, гениально срежиссированный фокус. Ларек — бог хитрости и кто поручмтся, что Хэйз просто не использует подходящий миф, чтобы скрыть истинную природу своей силы или найденного древнего оружия? Магия обмана, ментальные трюки, технологии черного рынка... Для Инес было бы легче поверить в изощренную ложь криминального барона, чем в крушение собственной картины мироздания.

Она сделала медленный вдох, возвращая себе самообладание. Вальтер Блэкмур озвучил именно то, что должно было заботить их в первую очередь, не теологические споры, а суровую реальность имперской политики.Инес была с ним полностью согласна, но видела изъян не только в угрозе со стороны Империи.

Она не стала приближаться к мерцающему кубу. Вместо этого она перевела холодный, расчетливый взгляд с тотема на самого Галена Хэйза. В его признании её цепляла одна конкретная деталь. «Последнее условие — собрать здесь вас и рассказать об этом».Ларек бог смекалки, новаторства и хитрости. Именно это последнее слово не давало ей покоя. Хитрость. Сущности такого толка никогда не заключают честных, прозрачных контрактов. В их дарах всегда кроется изящная, неочевидная каверза. 
Инес вновь поймала себя на том, что думает о Лареке как о настрящем боге. Она неотрывно смотрела на северного идола, мучительно пытаясь просчитать, в чем именно состоит подвох, почему приглашены оказашись именно они, и какую цену  на самом деле планирует взыскать с них Гален.

[dice=15488-1:20]

Подпись автора

Он затыкается, кидая короткий взгляд в сторону Хейза, в коем четко читается подчинение с налетом усмешки. Так ведь поступают правые руки? Дредмур не до конца вжился в роль, но принимал условия. Пока эта игра ему нравилась. Высокая фигура отступает в тень, следуя за остальными в сторону крана, привалилась плечом к торчащей балке.

Представление доходит до апогея. Гален так легко раскрывает свои секреты. Мог бы предупредить его тет-а-тет, но так даже интереснее. Из-за голов гостей Дредмур видит тотем Ларека. Простая деревяшка смогла вызвать столп мурашек по коже. Смесь из восхищения, предвкушения, толики первобытного ужаса и даже возбуждения. Этакий коктейль эмоций, от одного глотка которого кружит голову. Он передернул плечами, сгоняя наваждение, и облизнул губы, невольно растягивая те в улыбке. Отличное завершение деловой встречи.

- Торговцы Нерет-Дуара, в число которых вхожу и я, будут готовы увеличить долю во вклад восстановления города, имея такие гарантии. - спокойно произнес рыжий, обращаясь к Галену. Мерно и как-то буднично звучал его голос. Он никогда не считал себя особо религиозным и тем более не верил в Велира, пусть и прожил в Империи большую часть своей жизни. Как и не верил в силу светолеских божков. Может, стоило? Вдруг отвечают не только йортуннские боги? - Скажем, в три раза. А касательно Трибунала.. - Сесил как будто задумался, рассматривая что-то выше голов собравшихся. - если слава о Лареке не выйдет за пределы города, то и Церкви не стоит беспокоиться по этому поводу.

Насколько несговорчив Вальтер, а точнее леди Уна? Один шепоток в чьи-то пьяные развратные уши и в Нерет-Дуар нагрянут церковные псы, вынюхивая йортуннскую деревяшку. Могущественную деревяшку. Притупить мощь тотема не мог даже черный куб, явно не простой.

И все-таки Вальтер на той стороне, что обычно находится в тени, и разбираться с ним можно по законам их мира. Чего не скажешь об остальных. Аристократы, привыкшие блистать в свете и воротить носы от всего, способного запятнать их честь и достоинство.

Тени, прибитые к плитам еще ласково-теплым сентябрьским солнцем, едва заметно колыхнулись, как будто подул легкий ветерок, принесенный с моря, или сорванный листок упал на гладь озера. Сесилу хватило бы короткого “фас”.

Он взглянул на Галена.

[dice=30976-1:20]

переброс

[dice=13552-1:20]

Отредактировано Cecil Dreadmoor (2026-04-15 06:27:01)