Пытливый ум князя Матеуша ненавидел, когда вопросы оставались без ответа, а проблемы – нерешенными. Это было одно из тех качеств, которые делали его прекрасным инженером и заставляли находить выход из самых сложных ситуаций, но порой именно это свойство его разума делало его жизнь действительно невыносимой… Так, сколько бы повседневные дела княжества не занимали его, где-то на задворках его сознания постоянно крутились вопросы, ответов на которые не было уже почти полгода.

Но ни бессонные ночи, ни бесконечные переписки с магами Совета, ни информация собранная разведчиками – ничто не проливало свет ни на убийство князя Драгана, ни на произошедшее в Долине Ветров. И чем больше проходило времени, тем серьёзнее казалась картина – ведь отсутствие ответов прямо намекало на то, что их кто-то прячет. Возможно, кто-то могущественный. Возможно, кто-то, кому князь (и его собратья по Совету) доверяет.

Как бы то ни было, отделаться от ощущения, что гниль зародилась в самом центре Крессалита – магического сердца княжеств – Матеуш не мог, а многочисленные способы, как она оттуда могла распространиться повсюду и разъесть даже самые крепкие основы их общества, его пугали. И если ответов из самого сердца не было, то всегда можно было обратиться к источнику погрязнее…

Грязью, гнилью, а то и как пожёстче, тюрьму Доранн и её обитателей частенько называл Якуб, его отец. Он это место ненавидел, и видимо именно поэтому сослал сына сюда сразу после того завершения им обучения в Крессалите. Но Матек, наверняка к раздражению Якуба, нашёл тут применение своих инженерных и маготехнических талантов, восстановил и укрепил тюрьму, оставив её в значительно лучшем состоянии к моменту, когда уехал обратно в столицу.

Возможно именно поэтому это объективно мрачное место не оказывало на него слишком уж давящего эффекта… в отличии от – как Корчак мог предположить – его гостя. Матеуш отвёл взгляд от крепости и повернулся к Всевладу, дёрнув поводья, чтобы приблизиться к нему достаточно, чтобы положить ладонь на плечо.

– Всё хорошо, князь? – Он слегка сжал пальцы на плече молодого Драгана и ободряюще кивнул. Они уже не раз обсуждали визит сюда в поисках хоть какой-то информации, и сейчас, когда они уже были почти на пороге, Матеуш поспешил напомнить, – Как я и говорил, нет никаких гарантий, что мы найдём тут все ответы. Но если мы найдем хоть что-то, то это уже будет шаг в нужном направлении…

Корчак отпустил плечо спутника и оглянулся за спину, где уже виднелся небольшой отряд сопровождения, который они оставили слегка позади. Он пришпорил коня и направился к массивным вратам, которые распахнулись без лишних вопросов. Спешившись во внутреннем дворе крепости, Матеуш кивком поприветствовал стражу и молча передал поводья одному из них, после чего направился к главному зданию. Мрачные коридоры были особенно неприветливыми в зимнее время, так что теперь даже он почувствовал себя неуютно и поплотнее укутался в обитый мехом плащ.

– Князь, глава тюрьмы Доранн – Станимир Чернец. Станимир, удельный князь Черноречья – Всевлад Драган. – Представил он мужчин друг другу, параллельно стягивая с рук перчатки и протягивая ладони к одному из факелов на стене. Слегка сведя брови к переносице, он внимательно выслушал отобранные для них дела, затем кивнул. – Благодарю, Станимир.

Оставщись с Всевладом, Матеуш подошёл к столу и начал перебирать оставленные бумаги, заинтересованный, почему именно этих троих отобрали для допроса. Их нарушения казались абсолютно случайными… хотя, кто может знать информации больше, чем делец с черного рынка и маг-экспериментатор?

– Думаю, начнём с этих, а затем уже можно будет расширить поиск.

[dice=1:20]

Всевлад с головой погрузился в оставленные Станимиром папки. Листы один за другим ложились под его ладонь, испещрённые записями, датами и сухими строчками протоколов. Чем дольше он изучал дела, тем меньше замечал окружающее - пока голос Матеуша не вырвал его из размышлений ответом на заданный ранее вопрос о секретности их расследования.

Всевлад медленно закатил глаза, откинувшись на спинку стула.

- Нельзя пренебрегать секретностью этого дела. Если сам государь узнает, что я занимаюсь этим после его прямого запрета.. - он не договорил. Тяжело вздохнув, Всевлад мотнул головой, словно надеясь одним этим движением отпугнуть неприятные мысли, и снова склонился над папками.

Его пальцы скользили по корешкам отрывных страниц, перебирая их одну за другой. Он уже не столько читал, сколько выискивал среди привычного порядка что-то выбивающееся из общей картины, одновременно внимательно слушая рассуждения Матеуша.

В какой-то момент Всевлад остановился.

На одной из страниц виднелись оставленные кем-то пометки - странные цифры и отдельные буквы, смысл которых до сих пор ускользал от него. Он несколько мгновений всматривался в них, после чего нахмурился.

- А что, если это не локации Светолесья, а что-то более локальное? Простое? - он перевёл взгляд с одной страницы на другую, сопоставляя пометки между собой. Затем резко опёрся обеими руками о стол, нависая над раскрытыми делами.

- Что если цифры - это порядок буквы в слове? Нужно взять по каждой указанной букве и тогда… - Всевлад осёкся, будто мысль наконец начала складываться во что-то цельное.

Он торопливо оглядел стол, нашёл среди бумаг клочок чистой бумаги и перо. Придвинув их к себе, Всевлад принялся выписывать найденные буквы, одну за другой, сверяясь с пометками в делах.

- Если я прав, то осталось только собрать нужную фразу…

Перо замерло над бумагой.

Князь некоторое время смотрел на получившийся набор букв, беззвучно переставляя их в уме. На его лице появилась задумчивость.

- Как насчёт… «корень тела»?..

[dice=1:20]

Взгляд Матеуша продолжал скользить по строкам, периодически перескакивая со страницы на страницу. Его разум цеплялся за даты, локации и имена, пытался расшифровать пострадавшие от влаги и времени слова и найти какие-то пересечения между тремя заключенными. К сожалению, тщетно. Благо, озвученная Драганом мысль о том, что пометки можно рассмотреть как шифр, заставила его сосредоточиться уже на этом. Князь кивнул, перебирая в голове слова и перекладывая с места на место страницы, будто бы пытаясь найти то самое пропущенное слово, пометку, которая расставит всё по местам как по волшебству.

И конечно же, это было настолько же тщетно, как и найти связь между представленными им делами. Ведь даже если что-то такое существовало, то кто же может быть уверен, что оно не осталось где-то на повреждённых или затерявшихся страницах?

Корчак пытался не сосредотачиваться на настолько негативном мышлении, но эта мысль не позволяла ему как следует сконцентрироваться на всём остальном. Благо, у у Всевлада такой проблемы не было. Доведя свою мысль до логичного завершения, тот произнёс разгадку, заставляя Матеуша поморщиться и поднять на него взгляд. «Корень тела» – это ни о чём ему не говорило, но его разум поспешил скорректировать расшифровку:

– Или «…лета»? – пробормотал он всё также вдумчиво, пытаясь вспомнить все свои знания о растениях и травах, чтобы припомнить что-то подобное. Только услышав посторонний голос, Матек дёрнулся и перевёл взор на старца. В сердце князя что-то дрогнуло. И как это, проведя тут годы, даже не слышал о таком? Конечно, его задачей не было управление Доранном, но неужели он настолько был отрешен от всех административных вопросов? Он сам не заметил, как напряглась его рука, а пальцы сжались в кулак.

– Я так понимаю, вы ключник Доранна? – Его лицо показалось князю знакомым, вероятно с молодости ещё, но имя в памяти не всплывало. Князь слегка склонил голову к старцу – с одной стороны из уважения к его почтенному возрасту, а с другой и с благодарностью к импровизированному уроку истории. Он начал собирать обратно по папкам разложенные перед ними дела и вежливо улыбнулся смотрителю.

– Смею сказать, что вы меня немало заинтриговали своим рассказом. – Он кинул взгляд на Всевлада, и в его глазах читался немой вопрос по поводу представленного перед ними выбора. С одной стороны – след вёл к исходной записи в архиве, но с другой… кольца, о которых говорит старец, может быть тем, что объединяет разных заключённых – также, как и найденные ими пометки.

– Предлагаю начать с колец, о которых вы упомянули. – Он махнул в ту же сторону коридора собранными делами, предлагая старцу указать им дорогу. – Ведите, почтенный.

[dice=1:20]

Всевлад пропустил Матеуша вперёд, задержавшись у входа ровно настолько, чтобы бросить последний взгляд на сумрачный коридор позади. Лестница вниз, в конфискат, уходила крутыми ступенями в темноту, и с каждым пролётом воздух становился заметно холоднее, пока не превратился в промозглую сырость, от которой по коже побежали мурашки. Тишина здесь была иной, чем наверху - не мертвенной, а скорее выжидающей, будто само подземелье помнило всё, что когда-то сюда приносили, и не спешило делиться этим со случайными гостями.

Когда тьма сгустилась настолько, что фигуры впереди начали растворяться в ней, Всевлад машинально потянулся свободной рукой к набалдашнику посоха. Пальцы привычно вычертили в воздухе знакомый узор, отточенный годами тренировок до автоматизма, и с указательного пальца сорвалась тонкая светящаяся нить, метнувшись прямо к тёмному камню навершия. Спустя мгновение посох отозвался ровным, тусклым сиянием - этого света хватало, чтобы различать очертания стен и не более, но большего сейчас и не требовалось.

Добравшись до нужного помещения, князь принялся неторопливо осматривать его, скользя взглядом по стеллажам, заставленным ящиками, свитками и предметами, чьё истинное назначение давно стёрлось из памяти тех, кто их сюда складывал. Особое его внимание привлёк деревянный ящик, который старец снял с нижней полки дальнего стеллажа - тот двигался бережно, почти благоговейно, и это не укрылось от Всевлада. Внутри, на потемневшей от времени древесины, лежали три металлических диска.

- Так это и есть корень? - тихо произнёс Всевлад, обращаясь скорее к себе самому, чем к кому-либо из присутствующих. На лице его отразилось ещё большее недоумение - то, что он видел перед собой, меньше всего напоминало то, что он ожидал найти.

Он слушал объяснение о происхождении дисков внимательно, стараясь не упустить ни одной детали, но по-настоящему его внимание обострилось лишь тогда, когда речь зашла о третьем кольце и обстоятельствах его появления здесь.

- Так третий диск как-то связан с убийцей... - начал было князь, и на короткое мгновение голос его дрогнул от растерянности, прежде чем он нашёл в себе силы закончить фразу иначе, чем собирался, - верховного мага?

Он не позволил себе произнести вслух то, что просилось на язык, - не желая мягкой фамильярности там, где речь могла зайти о смерти его отца, - но эта маленькая победа над собственными чувствами далась ему не так легко, как хотелось бы показать.

Когда старец сблизил один диск с другим и между ними вспыхнуло голубоватое сияние, Всевлад машинально сжал посох крепче, готовый среагировать в любую секунду. Написано же - не использовать совместно, - пронеслось у него в голове предостережение, которое, судя по всему, никто здесь не воспринимал всерьёз. Но ничего не произошло - свечение держалось ровно, не грозя ни вспышкой, ни разрядом, и напряжение в плечах князя медленно отступило, хотя пальцы на посохе так и остались чуть сильнее сжаты, чем требовалось.

Сейчас его занимал лишь один вопрос, вытеснивший из головы всё остальное: что представляют собой эти диски на самом деле и какую роль они могли сыграть в том, что случилось в Крессалите.

[dice=1:20]

Пальцы Матеуша задрожали от напряжения. Его магия, будто бы невидимыми нитями, коснулась дисков, отчего воздух над ними исказился и ответил на воздействие тихой рябью. Сосредоточившись, князь даже не заметил, что перестал дышать – словно боялся отвлечься даже на такое простое и жизненно необходимое занятие.

Но диски ответили ему лишь тишиной.

Матек же, вместо того, чтобы сконцентрировать на кончиках пальцем больше магии и заставить их ответить, протяжно выдохнул. Слегка расслабив протянутую ладонь, он отпустил контроль, позволяя магии следовать своими, природными путями, и только после этого почувствовал отклик со стороны артефактов. Открыв глаза, Корчак увидел проступившие на них яркие линии.

– Они… будто бы часть единого целого… – тихо проговорил он, любопытно сощурившись, и не отрывая взгляда от дисков, – И не только они, есть ещё.

Аккуратно прощупывая магический след, Матеуш слегка склонил голову в сторону, пытаясь то ли разглядеть что-то в воздухе над ними, то ли прислушаться к этой энергии, а не только прочувствовать… и как раз, эхо донесло до слуха князя лязг металла. Он одёрнул руку и резко выпрямился, поворачиваясь к Всевладу:

– И кто-то в Доранне с ними всё ещё связан… будто бы… они настроены друг на друга.

Маг поморщился, не совсем понимая природу этой связи, но не видя возможности остаться тут и поисследовать этот момент внимательнее. Но как это возможно, чтобы кто-то из заключённых всё ещё сохранял связь с магическим предметом? Со всеми предосторожностями, которые предпринимали с заключёнными тут это казалось невозможным, разве что…

“А может ли это быть кто-то из стражи?”

Корчак снова неосознанно сжал ладонь в кулак, но одёрнул себя от этой мысли. Резко захлопнув крышку деревянного ящика с дисками, он взял её под мышку – оставлять их тут, среди всех прочих опасных артефактов казалось ему безрассудным. Князь кивнул спутникам к выходу:

– Надо торопиться…

Всё ещё чувствуя связь с дисками он попытался избавиться ото всех лишних мыслей в голове, давая свободу Искре проследовать за этой связью, выследить того, кто связан с ними даже сильнее, чем он сейчас. Само собой, в этом не было ничего простого – его разум так и кишел теориями, подозрениями и страхами… что, если это кто-то, кто оказался тут по его воле? Что, если это кто-то из стражи, быть может даже кто-то, кого он знает, и кому он доверял? Что, если…

“Даже не вспоминай о ней, Матеуш…” – Но не думать о мачехе в этот момент ему было сложно. Планируя этот визит в Доранн, он не мог избавиться от мыслей о ней и о брате, вплоть до момента, когда его известили о прибытии в Светлицкое князя Черноречья. Протяжно выдохнув, он посмотрел на Всевлада и чётко произнёс про себя:

“Агнешка никак не может быть с этим связана.” – Твёрдо, убедительно, тоном настоящего правителя – он прозвучал в голове почти как отец. Настолько, что на лице его отразилась гримаса лёгкого отвращения. Тем не менее, это сработало – вновь коснувшись Искры, Матеуш магией проследовал по тонкой нити, связывающей диски с кем-то наверху, среди заключённых… и уверенно последовал следом.

[dice=1:20]

Переброс кубиков

[dice=1:20]

Отредактировано Mateusz Korczak (2026-09-18 21:16:21)

Старец повёл их наверх по узкой винтовой лестнице, и с каждым пройденным пролётом тьма нижних уровней постепенно сменялась тусклым светом факелов, вмурованных в стены через равные промежутки. Воздух здесь был суше, но не менее гнетущим - коридор тюремных камер дышал той особой тишиной, что скапливается за годы в местах, где время для запертых внутри людей давно потеряло смысл.

Остановившись у одной из решёток, старец произнёс, что перед ними Верен Касс. Заключённый сидел на полу у дальней стены, сжимая голову ладонями, и первые мгновения никак не реагировал на голоса за решёткой - будто давно разучился отличать реальные звуки от тех, что рождались в его собственной измученной памяти. Но стоило ему поднять взгляд и заметить деревянный ящик с дисками в руках старца, как во всём его теле произошла разительная перемена: спина выпрямилась, глаза расширились, и с губ сорвалось хриплое, полное узнавания замечание - они вернулись.

Всевлад дождался, пока Матеуш договорит, и лишь затем подошёл ближе к решётке, вглядываясь в измождённое лицо заключённого с той внимательностью следователя, который слишком долго ждал возможности задать собственные вопросы. Его взгляд задержался на исхудавшей руке Верена, жадно потянувшейся к ящику с дисками, - на предплечье отчётливо виднелась старая татуировка в виде треугольника, чья верхняя вершина была не просто вычерчена чернилами, а словно выжжена по живому, оставив грубый, стянутый рубец.

- Что это? - спросил князь, кивнув на отметину, и голос его прозвучал ровно, хотя внутреннее любопытство обострилось почти мгновенно. - Что означает этот знак?

Дождавшись ответа, Всевлад задал второй вопрос, тщательно взвесив каждое слово прежде, чем произнести его вслух.

- Кто устроил то, что произошло в Крессалите, и кто повинен в смерти Верховного мага?

Именно в этот момент он уловил носом едва заметный, но безошибочно узнаваемый запах гари, пробивавшийся откуда-то сквозь сырость подземных коридоров. Пальцы его мгновенно сжались на посохе крепче, а взгляд скользнул вдоль коридора в поисках источника дыма или отблеска пламени. Первым порывом было немедленно броситься на поиски пожара - полгода назад именно такой запах предшествовал катастрофе, унёсшей его отца, и тело откликнулось раньше, чем разум успел взвесить последствия. Но Всевлад тут же одёрнул себя, вспомнив, что оставить Матеуша здесь, наедине с заключённым, за решёткой которого пряталось слишком много неизвестного, было бы непростительной беспечностью. Он остался на месте, весь обратившись в слух и напряжённое внимание, разрываясь между тревогой за источник запаха и нежеланием отпускать взгляд от человека, чья безопасность значила для него сейчас не меньше, чем сама тайна дисков.

[dice=1:20]

От одного лишь взгляда Верена Матеушу было не по себе. Какая-то мелкая часть его, где-то глубоко внутри, надеялась, что это ощущение исчезнет, стоит ему только отвернуться, отвлечься на внезапный пожар, но – увы! – нет, даже вполоборота и не глядя на заключённого князь ощущал его взгляд на себе. И вместе со взглядом ощущалось и его безумие, страшное и сосредоточенное то ли на самом князе, то ли на дисках, а может и вовсе на чём-то неведанном, что видел лишь он. Отворачиваться не было смысла, потому князь повернулся обратно, прослеживая за каждым его движением с любопытством и опасением.

Как бы не напрягало его происходящее за стеной, сколько бы вопросов не вызывал пожар… каждое новое слово этого мужчины казалось важнее. И не важно, насколько и они отдавали безумием – за ними скрывалось что-то, что надо было расшифровать, чтобы информация наконец-то прояснилась. Он вслушивался, внимательно рассматривая метку на руке Касса. И чем больше тот говорил, тем больше у Матеуша складывалось впечатление, будто бы обнаруженные ими артефакты открывали доступ к чему-то большему – к магии, пронизывающей сами земли Светолесья, каждый ручей и каждую травинку, следили за соблюдением естественного порядка вещей… Но кто этот порядок устанавливал?

Боги? Что-то более таинственное и древнее? Сама природа, сама Светолесская земля?

– Кто он, кто их услышал? – Не выдержал Корчак, недовольный его ответом, и резко ступил ближе к Верену, но тот уже перевёл взгляд на Всевлада. И хотя князь знал способы, как можно развязать язык, сейчас у них на это не было времени. Он тоже перевёл взгляд на князя Черноречья, услышав, как тот задал свой, самый животрепещущий, вопрос… но от ответа даже ему стало немного дурно.

“...уже далеко… никогда не увидите…” – такой исход, полный неопределённости, казался Матеушу самым болезненным из возможных. Напряженно скрипнув челюстями, князь сильнее сжал в руках деревянный ящик с дисками. Но “рука” – это звучало лишь как орудие, и на месте Драгана его бы больше всего волновало – чьё?

От этих мыслей Матека грубо вырвали неожиданным упоминанием зеркала, и он кинул сосредоточенный взгляд обратно на заключённого. Внутри князя ярким пламенем разгоралась нетипичная для него ярость, она грозилась вот-вот сконцентрироваться в его же контуите и вырваться наружу, но вовремя донёсшийся из-за спины голос старца заставил его обернуться. И очередное высказывание, которое порождало больше вопросов, чем ответов, но эти вопросы (как и вопросы про пожар) так и не смогли вырваться сквозь плотно стиснутые челюсти Корчака. Он хмуро переглянулся с Всевладом и кивнул старику на выход, перед уходом убедившись, что камеру Верена заперли как следует.

Хоть и не было похоже, что тот готов пролить свет на происходящее, Матек был уверен, что он ещё вернётся сюда с вопросами…

Заброшенная камера встретила их пустотой и тишиной. Оказавшись перед зеркалом, он слегка склонил голову набок и будто бы на автомате протянул вперёд ладонь – чтобы прочувствовать, прощупать эту диковинку… но тут же одёрнул руку. Его взгляд, хотел он этого или нет, скользнул по ящику с дисками, а пальцы сжались в кулак – после неудачи с этими артефактами он не торопился пробовать снова тот же подход. Вместо этого он всмотрелся в “отражение”, пытаясь разобрать расплывающиеся образы, найти что-то значимое и быть может даже знакомое…

– Оно всегда показывает это место? – Задумчиво пробормотал он, явно обращаясь к старцу, который, быть может, не впервые видит это “отражение”. Но что же это такое? Просто окно, позволяющее присматривать за данным местом, или же что-то большее? – “Дверь?”

Матеуш вздрогнул. Столкнувшись с новой загадкой, он несколько отвлёкся, его рука расслабилась, и он протянул пальцы к гладкой поверхности… но коснулся лишь рамы, осматривая и её на предмет каких-либо символов, которые бы рассказали о природе этой диковины и значимости отраженного в ней места.

[dice=1:20]