Родственные связи

Все известные родственники

Род Юлиев (кровные родственники, плебеи)
Отец: Велизарий Авиен, 42 года, северо-восточный тиронец, плебей по рождению, по усыновлению - титулованная провинциальная (вальгравская) знать без права наследования; приёмный сын убитого наместника Йортунна; по должности - высшая военная знать; в прошлом стратег в штабе главнокомандующего армией Арионской Империи, ныне - легат юго-запада, известный в народе как «Сцевола» (Левша) и «Тиронский палач».
Дед (по отцу): Тит Юлий – ветеран-десятник, погиб при отражении нападения йортуннцев на родное селение.
Бабушка: Корнелия – плебейка, погибла тогда же.
Дяди и тети: в детстве, как и отец, были похищены горцами и пропали без вести.
Род Авиенов (баронство Сорнак в графстве Верде провинции Вальгравия)
Приёмный дед: Марк Авиен – младший сын прошлого барона и брат действующего, бывший легат, впоследствии наместник провинции Йортунн. Усыновил отца, не имея своих детей. Погиб при нападении горцев.
Тиберий Авиен – старший брат Марка, действующий барон Сорнакский и претор города Сорнак (городское правосудие по гражданским делам, высшая власть в отсутствие графа и наместника) (около 70 лет). Женат, имеет детей и внуков, с которыми Юлия не знакома.

Род Ливиев (нетитулованная знать провинции Драская, род матери)
Мать: Ливия – дочь драскайского претора (город Мерза). Умерла при вторых родах.
Дед: Секст Ливий – претор драскайского города Мерза, ведавший судебными процессами между арионскими гражданами (около 60 лет)
Брат: Луций Авиен (21 год) – всадник конной алы, служит под началом отца. Бывший десятник, разжалованный отцом в следствии дисциплинарного нарушения. Отношения сложные. Юлию считает убийцей матери, но вынужденно и сухо переписывается с ней по настоянию отца по письму в месяц.

О персонаже
Она убила мать своим рождением. Брату было 7 лет. И вряд ли он когда-то это простит. Наверное, только воля отца заставляет его писать ей письма последние несколько лет, с тех пор, как у Юлии появилась наставница, обучившая её чтению и письму. Дважды в год они с отцом приезжают проведывать младшую в Сорнак, ведут себя очень прилично и сдержанно, как с посторонней. Юля знает, что это их вынужденная повинность, но благодарна им хотя бы за то, что не проклинают её вслух.
Когда отец объявил, что нашел себе жену, дышать стало легче. Она боялась, что этого не произойдет никогда.
По первому дню знакомства и последующему за ним дню свадьбы рано было делать выводы о выборе отца, но он выглядел довольно счастливым, улыбался чаще и проще, чем Ю привыкла, она познакомилась с невиданными прежде выражениями его лица, делающими его гораздо моложе и симпатичнее.
Чезара, 27-летняя наставница Ю, узнающая людей с первого взгляда, сказала, что Флавии можно доверять - и Юля доверяет. Потому что доверяет отцу и Чезаре. Больше, чем этим двоим, она доверяет только нянюшке Боне, вскормившей ее своим молоком с первого дня жизни и остающейся при ней до сих пор лучшей подругой.
Так они и выступают всегда вместе - Бона, Чезара и Ю в серединке, в сопровождении ещё пары слуг мужского пола для пущей церемониальности: дворянка она или как?
Но это фасад.
В душе Ю проще. Любит слушать нянины сказки и подшучивать вместе с ней над строгой перфекционисткой Чезарой. Любит ездить верхом, по-мужски, любит фехтовать деревянным мечом, как учил папа. Любит разыгрывать мистерии со слугами в Рождество и Пасху, придумывать теневые спектакли по рассказам Чезары, а потом с верными друзьями-"артистами" сбегать от нее в город по воскресеньям в платье Пьетро, мальчишки-слуги кормилицы, и показывать эти спектакли ребятне на рыночной площади. Любит, когда у Чезары гадальное настроение, и она хочет "говорить правду". В эти мгновения Ю кажется, что каждый человек, даже она - властитель своей судьбы, если знать, что Бог не просто рядом, а прямо в тебе, в самой душе, и слышать Его даже в момент сомнений. Чезара здорово наказывает ее за эти опасные вылазки. Скоро всё Писание дочитает, стоя у алтаря на коленях в фамильной церкви. Но оно того стоит. Если правильно к этому относиться. Юлии нравится, значит, она правильно к этому относится, не правда ли?
А ещё она понимает, что отец её любит, хоть и сдержан во всем по старому воинскому обычаю. Но вот брат. Как ей сломать холодный мрамор его отчуждённости? Даже всевидящая, умная Чезара не знает ответ. Хотя Юле порой кажется, что знает, но не говорит: считает госпожу слишком юной для таких разговоров...

Навыки
Ездит верхом, играет на лире (не слишком умело), не боится оружия, умеет считать, писать и читать, почти дочитала Священное Писание, магией не владеет, талантов нет. Сносно владеет навыками придворного этикета: знает, где смолчать, когда вставать, когда садиться. Танцует чуть лучше, чем играет на лире. Прямолинейнее и скрытнее, чем это удобно старшим. Со всеми говорит на равных, не терпит подобострастия: перед Богом все равны, и правитель, и последний раб. Больше всего не любит уроки по вышиванию и шитью (уколы иголки подлее меча), чуть терпимее относится к занятиям по садоводству и ведению домашнего хозяйства. Умеет общаться с детьми. Чем младше, тем уютнее. Когда вырастет, надеется стать или воином, или кормилицей. Только бы подольше замуж не выдавали.

Артефакты
Мамин крестик считается?

Дополнительно

Есть личный конь Ангел и кобыла Дуэль.
Юлию не назвать красавицей: не большие, не синие очи, не идеальные черты лица, веснушки, как у плебейки, цветут на лице буйным цветом не только по весне, самые обычные темные волосы, средний девчачий рост, чуть ниже взрослых женщин, конечно, но не так, чтобы кому-то хотелось и моглось сюсюкать. Говорят, что тощая, но Ю это на руку: иногда ей надо очень убедительно притвориться мальчиком. Для дела.

Пробный пост

Пост

В детстве как-то всё проще. Проще думать о смерти, потому что "ну, на небесах-то всё равно встретимся", проще бросать активности и увлечения при первых признаках трудностей, потому что "ну, я же у вас принцесса, сами говорили, чего теперь переобуваемся?"
Проще привыкать к переездам, потому что "ну эй, это же приключение, новые места, друзья, школа".
Наверное.
Потому что сейчас, без тупого детства, как-то не особо.
Меня они готовили, оказывается, всё это время. Морально. С расчетом на мою уже хорошо проявившуюся в творчестве адекватность. Видимо. Видимо, на нее была ставка, я вот сейчас прикидываю. Мистер Бэнингс учит во всем искать логические цепочки, и я за эту неделю их навязала вокруг себя столько, что хоть в поле пускай на коне. Прицепом. Даже не поцарапаюсь. Так, погреюсь разве что. Говорят, металл от трения нагревается.

Маме хуже, ладно. Она сама не своя. Намутила фигни и верит в нее свято. А ты попробуй отними у нее сейчас эту фигню - это что же тогда, она во всем виновата будет? Нет, ну это же полный бред, верно? Так не бывает. И, главное, не было никогда. И начинать нечего. Так что определенно виноваты все. В равной мере. Каждый в отдельности и все скопом.
Не к психологу же идти, в самом деле. Не психи, чай.

Но это я всё говорить им не буду. Они у меня умные, сами разберутся.

И, главное, так заботились, чтобы Днюху мне не испортить.
Через день сказали. Вот умнички продуманные! А я-то всё недоумевала, что это за шквал подарков, как будто им деньги выдали на год вперёд. С процентами.
А оно вон в чем собака порылась. Теперь-то ясненько, конечно. Сосала ваша любовь и будет сосать вечно. Потому что нет ее и не бывает. Одни гормональные всплески. Большая уже, умная девочка. До сих пор в чушь собачью верит. Кому скажешь - перед соседями стыдно.
Вот и будем теперь ходить друг к другу в гости. Как соседи. Чтобы не стыдно.

И это я им не скажу. Они у меня ранимые, сразу врать начнут, что всё это не так, конешшно.
Мама умная, не трогает, чтоб не взрывалось. Пережидает. Я тоже умная. Молчу, чтоб не взрывалось.
Насколько умный папа, узнаем сегодня. Он у меня смелый: когда взрывается, не трусит, идёт помогать.
Так что бояться досталось мне.
Вот сижу теперь и боюсь у мамы в машине, пока она меня в какой-то портовый район везёт. Идеальное место для принцессы, скажу я вам, родители. Особенно если до подъезда не довезти.

Но мама довезла. Что-то в ней сработало. Видать, материнский инстинкт.
Целоваться не стали: всё равно вечером увидимся. На ночёвку договаривались оставлять, если суббота-воскресенье, а тут среда, после уроков, дел-то часов на пять, не больше, включая домашку. Круто. У папки в этот "первый" уик-энд дежурство сложное было, передоговорились, "в этот раз", как будто есть предпосылки, что в другие разы топ-топ всё будет. Конешшно.

Машу маме прилично ручкой, улыбаюсь, чтоб не грустила. Не грустит.
Дело за малым. Набираю код подъезда из папкиного смс. Просим телефона. А оно не гудит. Нет, ну я умею пользоваться домофоном! И за одноклассниками заходила, и людей опрашивала для соц-статистики. И там всё время гудело. Или пикало.
А тут никаких звуков.
Только подростки постарше из-за угла с матами и звуки гудков в моем телефоне. Если сейчас же не подойдёт, пока эти впереди с "эй, какая цыпа, ты гляди" не ускорились до "а пошли я тебя провожу в другой подъезд", сброшу к ебеням и мамке начну звонить: вон ещё зад ее Форда на главную не вывернул.