Родственные связи

Все известные родственники

Арген Дозмари - отец, граф Маролона ×
Милдран Дозмари, 75 - мать, вдовствующая графиня Маролона

Ярен Дозмари, 53 - старший брат, граф Маролона
Дейдра Дозмари, 25 - племянница, леди Маролона
Лианна Торвин (Дозмари), 20 - племянница, леди Сольнмарка

Жутрак Дозмари, 50 - старший брат, наследник графства

Хорус Дозмари, 47 - старший сводный брат, бастард Аргена Дозмари
Ракеш Дозмари, 17 - племянник, бастард Хоруса

Седрик Хартли, 41 - муж, граф Бротома
Эдгар Хартли - сын, прошлый наследник графа Бротома ×
Беатрис Хартли, 16 - дочь, леди Бротома
Роланд Хартли, 7 - сын, наследник графа Бротома

О персонаже
Младший ребенок и единственная дочь графа и графини Маролона. Мириам появляется на свет, когда матери исполняется тридцать восемь, и Милдран Дозмари встречает ее с теплой улыбкой: в семье уже подросли двое сыновей, а потому девочка становится для стареющих родителей лучшим подарком за все проведенные вместе годы.

Ярен и Жутрак пахнут для нее домом и любовью. Есть еще третий брат, Хорус, но по настоянию матери Мириам учится его не замечать, а если замечает - презирать, старательно и искренне, чтобы мать погладила по голове. Мир уже с детства делится на "своих" и "чужих", и несмотря на безоговорочную любовь Милдран, та взращивает в ней ненависть и цинизм.

Черный Шпиль принимает ее, как обыденность - в семье Дозмари магия не является чем-то сверхъестественным, посему проснувшейся Искре в Мириам не удивляются. Она была прилежной ученицей - слишком тихой для девочки, чей характер безнадежно испорчен дома. Целительство становится большим её талантом и отдушиной: на учится держать чужую кровь в чужих венах, сохранять спокойствие, когда пациент улыбается в агонии.

В девятнадцатый день рождения из дома приходит письмо с отцовской печатью - молодому графу Бротома нужна жена, а семье Дозмари - выгодный союз. Седрик Хартли старше всего на четыре года, красив и обаятелен, но все равно - чужой. Они не разжигают друг в друге сильной страсти или великой любви. Но в их союзе с самого начала поселяется взаимоуважение, за что Мириам до сих пор мысленно благодарит и родителей, и Бога.

Эдгар становится единственным, ради которого Мириам учится чувствовать любовь. Она целует сына в рыжую макушку, тонкие пальцы, обещая себе, что ни одна тварь в этом мире не посмеет его тронуть. Затем рождается Беатрис - та же ледяная усмешка, тот же взгляд, которым она сама смотрела на чужих. Мириам иногда даже пугается: в дочери она слишком ясно видит свое отражение. А потом на свет появляется Роланд, и страх тонет в его крови.

Тогда Мириам вспоминает, чему училась все годы в Академии. Перевязывает кровоточащие порезы, лечит непроходящие синяки младшего сына мазями, которые делает сама, и дежурит у его постели по ночам - проверяет, дышит ли он. Она борется с его болезнью каждый день - один на один - и боится проиграть. Но слепая любовь и всепоглощающая забота о Роланде оборачивается боком в момент самой большой трагедии в её жизни.

Эдгар погибает в свой семнадцатый день рождения. Лошадь споткнулась, шея юноши хрустнула, как сухая ветка под сапогом. Мириам не было рядом – она ставила на ноги Роланда, который упал с крыльца и разбил колено до кости. Она узнаёт о смерти первенца, когда выходит из детской и видит заплаканную Беатрис, которая все это время колотила в двери, взывая к матери. Мириам так и не успевает помочь или хотя бы - попрощаться.

Весь последующий год Мириам хочет лечь и не вставать. Но она встает, потому что Роланд ушибся о край стола, и кровь течет - как жизнь, которую она забыла, как любовь, которую не сумела сохранить. Ей кажется, что Эдгар зовет ее по ночам, и она просыпается в холодном поту, ощущая вкус крови от искусанных губ. Она целительница, которая не сумела вылечить главное. Она графиня в доме, где никто не ждет ее поцелуя. Она мать того, кто не проснется, и того, кто может не проснуться, и той, кто винит ее за беспомощность.

Мириам смотрит в зеркало и не узнает себя. Вместо нее - усталая женщина с руками, помнящими чужую кровь. Своей у нее почти не осталось.

Навыки
Маг-Целитель II ступени, дополнительно Алхимик.
Классика - полный курс обучения благородной леди: литература, история, геральдика, немного точных наук, этикет. Уверенно держится в седле, способна стрелять из лука на охоте по не движущейся мишени. Прекрасно танцует, а вот поет плохо (и даже не пытается).

Артефакты
-

Дополнительно
Официальный диагноз Роланда, как бы он звучал сейчас - гемофилия или нарушение свертываемости крови. Де факто - неизвестная врожденная болезнь. Мириам и возможно Беатрис - носительницы гена гемофилии.

Пробный пост

Пост

Ночь медленно опускается на Ринбург. Постепенно замок затихает, готовясь отойти ко сну. Кто-то молится, чувствуя твердость пола коленями. Кто-то обдумывает дальнейшие действия...
Однако Мораг знает, что в этом месте никогда не бывает так тихо, как дома. Всё то время, что находится тут, она научилась прислушиваться к каждому шороху. Вот и сейчас в коридорах неспокойно. Мораг не задувает последнюю свечу -
знает, что сейчас её позовут.

Снова вглядывается в пламя, но оно будто бы не желает показывать ей очередной образ - наверное, потому, что Мораг не задаёт сейчас никаких вопросов. Странно, обычно на полнолуние видения были гораздо чётче, но сейчас Реколь будто бы решает оставить её без лишних загадок. Тем не менее, Мораг готовится: складывает беладонну в небольшой мешочек, ожидая стука в дверь. Ещё немного - и один из служек принца появится на пороге.
Он не доживёт до утра, если она не поможет ему.

И, конечно, её вызывают. Мора добирается до покоев Вальтера так быстро, как только может - уже привыкла и выучила этот путь, больше не плутая в лабиринте залов и галерей замка. Видит приоткрытую дверь [её никогда не открывают полностью, чтобы не перебудить весь замок]. До неё остаётся не более двадцати шагов, но добраться без препятствий не получается.
"Он никогда не оставит тебя в покое" - первая возникшая мысль своей реальностью бьёт наотмашь. Будто бы из ниоткуда перед ней появляется лекарь и преграждает путь.

- Что-то не так, господин? - в её тоне нет ни капли страха, как и во взгляде - лишь почти искренняя заинтересованность. Она помнит, как он пытался играть [слишком грязно] против неё - и потерпел сокрушительное поражение, едва не лишившись должности. Но вот он сам, видимо, забыл - просит показать содержимое мешочка, что она держит в руках, - это просто ромашка. Глупо с моей стороны пытаться убить наследника в его же покоях, не находите?

- Леди Бреннан, я уже пытался дать принцу ромашку - не помогло, - распинается старик. Однако, смотрит как-то по-другому - будто бы пытается открыть в себе талант держать её в обозлённом страхе. Поначалу, только появившись в Ринбурге, Мора действительно его боялась: было в этом взгляде что-то, что потом приобретало демонические тона. Тогда она больше молчала, выбирала выражения.
Но сейчас она старательно держит лицо: он опять проиграет.

- Мы ведь с вами прекрасно знаем, что вы пытаетесь сделать с Его Высочеством, - какой же мерзкий у него голос. Мораг чуть морщится и пытается его обойти, чтобы закончить этот разговор. Не получается - лекарь хватает её за руку, - сейчас он не сможет вам помочь. Просто признайтесь, что постепенно отравляете его, иначе признание выбьет из вас стража.

В ней постепенно просыпается ярость // словно у зверя, загнанного в угол.
но она убеждена в том, что не делает ничего плохого.
И эта мысль стучит в висках, являясь тем самым побуждением к действию.

- Вы не посмеете и сдвинуть меня с этого места! - она не кричит, но говорит ощутимо громче. Вырывает руку, выпрямляясь перед низкорослым стариком и смотря на него сверху вниз, - я подчиняюсь только Его Высочеству. И я не уйду, пока он сам не даст этого приказа.

Вальтер должен её услышать - она в этом уверена.
Богиня не подала ей сегодня знак, не предупредила об опасности - значит, опасаться нечего.