Родственные связи

Все известные родственники

Оскар Дювале, 55 – отец. Бывший офицер армии, изгнанный по навету. Создал из остатков военного опыта и преступных элементов теневую логистическую империю, контролирующую товаропотоки на юго-востоке Ариона и восточной части Империи в целом.
Лавиния Дювале, 51 – мать. Женщина из простой семьи, молчаливая и практичная. Является абсолютно надежным тылом Оскара, его единственным безусловно доверенным лицом. Знает всю правду о его деятельности, но никогда не вмешивается, сохраняя дом как крепость и тихую гавань.
Лина Дювале, 23 – сестра. Замужем за честным ремесленником, живет в Морванте, Сольнмарк, родила второго сына. Оскар выстроил для нее красивую легенду о себе как о суровом, но честном торговце, и тщательно оберегает ее от истинной сути своих дел.
Элиас Лорьент, 5 – племянник.
Чак Лорьент, 3 месяца – племянник.

О персонаже
Ей два года, когда отец уходит в составе имперской армии на север. Помнит она и печаль матери, за чью юбку хваталась маленькими ручками, помнит поцелуй отца в лоб. Так было нужно, ведь служение Империи превыше всего.
Ведь так говорил отец? Алиша почти не знает того человека, который вернулся. Другого. Не такого, каким уходил. Маленький разум девочки не поймет той грусти вернувшегося отца, так и забудет ругани на повышенных. «Новая работа», но уже не в армии.
Отец больше не носит мундир. Теперь он ездит с суровыми людьми, которые пахнут железом и дорогой. В их дом приходят чужие дяди, говорят тихо, а иногда Алиша слышит из-за двери странные слова.
Мать держит ее подле себя, - учит читать, считать, вести домашнее хозяйство. Лавиния умна, но остается за спиной супруга, и когда Оскар уходит, лишь льет слезы в собственной спальне. Но отцовский мир все равно просачивается. Когда речь заходит о настоящих делах, - поставках, контрактах, спорах с капитанами, его взгляд скользит мимо. К старым союзникам. К мужчинам, которые носят мечи и умеют убивать.
Он давал ей все: деньги, учителей, лучших наставников по истории и этикету, чтобы «не позорила семью». Видел лишь дочь, которую нужно обеспечить и выдать замуж за кого-то полезного.
Собственные навыки проснулись поздно. Ей лет десять, когда на дом, в котором жила она, мать и сестра, напали головорезы, что искали отмщения Оскару. Одному, пытающемуся убить мать, сломало грудную клетку, а кости вдавились во внутренние органы, а второго придавило силой иллюзорной, но на столько действительной, что переломало хребет здоровяка.
В ее предках были волшебники, - скажет позже мать. Словно это как-то поможет. Но ситуация вынудила отца присмотреться к дочери. Вырожденная магия слаба и неуправляема, и Алиша остается вне системы магического образования: слишком слабая для академии, слишком опасная для быта.
Алиша видела все: как отец начинает с нуля, как набирает первых людей, как заключает союзы, как устраняет перешедших ему дорогу. Она слышит разговоры за закрытыми дверями, запоминает лица, имена, долги и слабости. Отец не прячет ее от своей жизни, но и не берет всерьез.
Оскар не отправляет ее учиться в столицу. Он оставляет при себе. Начинает с бумаг, - учета, долгов, караванов. Потом, - мелкие поручения, проверки, переговоры низкого уровня. Алиша учится смотреть, слушать, молчать и нажимать в нужный момент.
Годы идут. Она доказывает полезность, но не получает признания. Для отца она все еще дочь, - удобный инструмент, временная управляющая, но не прямая наследница, - мать так и не родила сына для своего мужа.
Но все нити, - в ее руках.

Навыки:
Вырожденная магия: гравитация, инерция.
Дар не достиг уровня полноценной стихийной магии, а потому в возможностях Алиши ограниченное использование собственных сил. Дочь Дювале способна изменять вес предметов и живых существ по своему желанию, - усиливать, ослаблять, создавать зоны аномальной тяжести точечно до двух метров, вокруг себя до 5 метров. Она может придавить врага к земле невидимой силой, замедлить или вовсе остановить летящую стрелу/занесенный меч, зафиксировать дверь так, что ее не выломают, или толкнуть волной от себя.
Каждое использование дара истощает Алишу физически. После серьезного применения кровь из носа, дрожь в руках, тяжесть в костях, которая не проходит часами. Дар требует восстановления, и в ослабленном состоянии она может не справиться с собственной силой.

• Имеет полноценное образование знатной дамы: грамота, счет, история, этикет, основы права. Все, что полагается дочери обеспеченного дома

• Образование, полученное подле отца. Она сведуща в ведении счетов, знает цену товарам и стоимость подкупов. Обучена ориентированию и чтению карт.

• Она обладает стратегическим умом, способным превратить ограниченный дар в оружие контроля.  Алиша научилась цинично использовать главный ресурс, - влияние отца, превращая его связи, имя и власть в рычаги для достижения собственных целей.

• Сведуща в токсикологии.

• Уверенно держится в дамском седле.

• На среднем уровне обучена бою с использованием короткого и среднего клинков.

• Неплохо говорить на Светолесском языке, немного знает язык Тайхо.

Артефакты
Стилет, – 25 сантиметров лезвие, изящная рукоять. Замаскирован до светлый веер в цветах Вальгравии. Усиленная прочность, да и все.

Дополнительно
Едва заметно грассирует в голосе.

Пробный пост

Пост

Стелла морщится от скрипа ветра где-то высоко над головами. В этом давно забытом муниципальными службами театре протекает крыша, а городские птицы многие поколения живут среди испещренных временем досок и перекрытиями. Перья и пыль тонким слоем лежат на толстых покровах шерстяных ковров, старинных шкурах, драгоценной антикварной мебели, - реквизит многочисленных постановок, забытый на чердаке так давно, что едва ли кто-то из актеров сцены остался в живых или в здравом уме.
Над головой женщины в глубине сцены виднелись ржавые пролеты с прокинутыми деревянными настилами, по которым можно было быстро перебежать до необходимого механизма. Звезды, луны, деревянное солнце на цепях. Целые расписанные маслом полотна, превращающие знойный лес в раскаленную пустыню, а потом в глубины царского замка. Но кое-что оставалось неизменным. Все еще те же самые гнилые пролеты колосников с остатками былой роскоши, уходящие в глубину темноты плохо освещенного зала, принимающего в свой немногочисленный зал исключительных ценителей взгляда на искусство. Женщина задумчиво выдохнет дым, глядя на полотно со сценой поля брани. Недописанной картиной пепельного солнца, бурой выжженной земли, усыпанной солдатами побоища. Даже кровь обращена в ночь, - лишь отражение, и ни одного мазка алого.
Стелла качнет головой на запрокинутой руке, которым придерживает свой затылок, под другим углом глядя на свою картину. Губы сомкнулись на фарфоре мундштука, а рука замерла над лицом тлеющей звездой.
Женщина слышит шаги раньше, чем качнется сухое дерево от толчка ладони, и в пролеты меж старыми креслами взметнется холодный воздух. Янг качнет ногой, припадая на бедро, а после и на колено, оборачиваясь к своему отражению.